И так бывает.

6 ГЛАВА «Человек предпочитает охоту поимке» В лесу я почувствовала странную душевную вибрацию. Я ощущала Лес. Он был рад моему приходу. Дико звучит, но объяснить ощущения всегда сложно. Вот только густота деревьев на меня немного давила, хотелось простора. С чего вдруг такие позывы? Эльфы вроде же в лесах живут? Непонятно. — Тебе понравилось ходить на охоту? — спросил Архи, вернув меня в реальность. — Понравилось, — согласилась я, умолчав при этом, что больше нравится просто гулять по лесу. — Староста, там следы волохов, — сказал один из охотников. Мы все шли и шли по этим следам… Невесело. А Лес манит. Мимо проскочил ушастый и остановился в шаге от меня, словно дразня предложением побегать. Не особо колебавшись, рванула за ним. Начались веселые догонялки. А ушастого я все — таки загоняла. Вон как дышит. Даже ногами сил перебирать у него не осталось. Я легко и радостно рассмеялась. Хорошо-то как! В пылу погони даже не заметила пятерку изумленных мужчин, с интересом наблюдающих за моими действиями. — Какой хорошенький паренек, — разорвал тишину леса бас коренастого бородатого мужика. От неожиданности я вздрогнула. Забыла я как-то, что выгляжу лет на двадцать. Оглянувшись, увидела пятерых незнакомых охотников. Взяв себя в руки, спокойным и ледяным тоном осадила зарвавшегося наглеца. — Не советую вам провоцировать меня на действия, — пригрозила я, в душе надеясь, что мой тон их остудит. Порыв ветра вметнул растрепавшиеся волосы, открыв мои уши. — Ты что, сдурел?! Это же эльф, — зашипели на него друзья. — Да какая разница. Он здесь один и без оружия, а нас пятеро, — беспечно отмахнулся зачинщик. Однозначно, как только найду учителя по военному искусству, так сразу и начну учиться. В этом мире быть без оружия — значит стать потенциальной жертвой. Меня такой вариант категорически не устраивает. — Как хочешь, но я не собираюсь в этом участвовать, — высказался самый молодой и, на мой взгляд, умный. — Ну и дурак! — зло сплюнул в сторону задира. — Дурак — это ты, — насмешливо и громко сказала я обалдевшему от моего слуха подстрекателю. Сама в шоке, но приятном. — Это как? — прошептал он. — Молча. При такой тупости еще и остальных на глупость подбиваешь. Ай — ай… — хмыкнув, покачала головой и для полной картины погрозила пальчиком. Они в осадке, а мне весело. — Ты один, а нас много, — вспомнив, начал бахвалиться, дурак. — Как же мне надоело в последнее время натыкаться на таких вот уродов, как ты, — я, злясь, устало прикрыла глаза. — Ах, ты! — было уже начал недалекий умом мужик, но тут же захлопнулся, увидев мерцающий красный огонек в моих резко открывшихся глазах. Удлинились клыки и, испуская яркий синий свет, загорелись мои татушки. Они с воплями пустились прочь от меня. Только молодой паренек поклонился мне и извинился. — Иди, — ответила я ему. Уважаю паренька, молодец. Успокоившись, я побрела обратно. — Где тебя носило?! — заорал на меня староста, как только увидел. — Здесь. Шишки собирал, — совершенно спокойно ответила я, от чего он так и остался стоять в ступоре. — Какие шишки? А… — махнув на меня рукой, пошел обратно. — Кого — нибудь поймали? — поинтересовалась я у Аруча. А в ответ — тишина. Обиделся. Ясно. Повторила свой вопрос Архи. — Рогатого, — обиженно буркнул он. Скорее всего потому, что рога большие, и даже переспрашивать не стану. — Долго меня искали? — тихонечко спросила я Архи. — Да ты не особо далеко и был-то. Но вот помучались, пока по следам шли. — Почему? — искренне изумилась я. — Петлял, как ушастый. — Понятненько, — улыбнулась, — а рогатого покажешь? Смотреть там было не на что. Рогатый как рогатый, вернее, лось как лось, только рыже-белый, полосатый. Мужики угрюмо и молчаливо тащили рогатого в село. Со мной никто не разговаривал, обижены же. Они молчат, и я молчу. В общем идем. Молчим. До моего слуха начали доноситься какие-то неясные звуки, я насторожилась. Чем ближе подходили к селу, все беспокойнее мне становилось. Уже различимы многоголосные крики людей, паника. — На село напали, — встревожено сообщила охотникам. И не дожидаясь никого, помчалась туда. От происходящего в ужасе содрогнулась. Теперь я воочию увидела голака во всей своей звериной красе. Огромный сильный зверь с окровавленной пастью, с множеством длинных тонких игл вместо зубов, без проблем хватал пробегающих мимо людей, кусал и откидывал в сторону и снова хватал очередного. При этом длинный хвост в виде шиповатого хлыста вилял из стороны в сторону, калеча и убивая не успевших увернуться. Уже много селян окровавленными пустыми куклами валялись вокруг, создавая просеку, по которой голак продвигался, сея смерть. Крики ужаса и боли, панические попытки убежать или спрятаться, убегающий в ужасе кричащий ребенок, взмах хвоста и бездыханным он отлетает в сторону. — НЕТ!!! — заорала я. Так не должно быть. Красная пелена бешенства застлала мне глаза. Я полностью обернулась. И не обращая внимания ни на что больше, прямиком понеслась на монстра, с одной лишь целью — убить. Охотники. Запыхавшиеся в погоне за быстрым эльфом, вывалились на опушку. Увиденная нами кровавая бойня будет сниться нам в кошмарах до конца дней. Покалеченные люди, не так давно дышавшие вместе с нами, бывшие нашими друзьями и родственниками, теперь были мертвы. Оставшиеся в живых, испуганно выглядывали из своих укрытий, и даже дети не издавали ни звука. Мертвую тишину прерывал только шум боя между двумя монстрами. Голак и темный обернувшийся эльф бились насмерть. Подобного зрелища мы не увидим больше никогда, но будем помнить о нем всю свою жизнь. Обезумевший от ярости, темный полосовал голака своими длинными острыми, как бритва, когтями. На увеличившихся в разы мускулистых руках нестерпимо ярко светились браслеты. Гибкость вкупе с быстротой помогали ему избегать ударов от лап, зубов и хвоста. Один раз все же удар хвоста достал эльфа, разрезав ему бедро. Утробно зарычав, с еще большим ожесточением он ухватился за хвост голака и, вырвав его, отбросил в сторону. От боли голак закрутился. Нерастерявшийся темный впился своими клыками ему в шею, раздирая её. И, отскочив в сторону, стал спокойно наблюдать за агонизирующим животным. Дернувшись последний раз, голак затих. *** Бой был недолгим, по крайней мере, мне так показалось. В начале мне застилала все пелена ярости. Я совершенно не могла мыслить здраво, лишь увертывалась от ударов зверя и действовала на инстинктах. А когда его хвост хорошо черканул по моему бедру, ясность ума вернулась. Воспользовавшись его дезориентацией, я и вцепилась ему в шею, разорвав её. Я была уверена, что мне просто очень — очень повезло победить голака. Новичкам и дуракам, говорят, везет. Хорошо, что он вроде как последний. У меня нет ни малейшего желания встретиться ещё раз с подобным чудовищем, к тому же я не уверена, что в следующий раз мне бы посчастливилось выйти из схватки живой. Успокоившись и пошатываясь от слабости и раны, не смотря по сторонам, я прямиком направилась в сторону избы лекарки. Придя, обессилено рухнула на пол, не дойдя до кровати. Утром я проснулась в совершенно удрученном состоянии. Хорошо, что не на полу. Видимо мужики под руководством лекарки на кровать перенесли. Раны уже не было, только свежий шрам, как напоминание о вчерашнем. Было пасмурно и птицы не пели. Ожидавший меня завтрак остался неизменным утренним ритуалом лекарки. — Ешь и собирайся. Поедешь сегодня, — мрачно проговорила она. — Угу, — продолжая жевать, согласилась я. — Вот тут я тебе две сменные одежки положила. В этом мешочке еда, ешь и не экономь. Тебе до города хватит. А в этом — немного денег. — Нет! Не надо! У меня серьга есть. Её продам… — начала отказываться я. — Даже не смей думать об этом. Серьга может связать тебя с родственниками, а родня лишней не бывает. И деньги бери, мне они не пригодятся, — похлопала меня по плечу лекарка. — Спасибо вам за все. Я никогда вас не забуду. — Будешь в наших краях, заходи, — ласково улыбнулась она, — а теперь давай иди, переоденься. Митяка тебя уже на дворе заждался. — Многих убил? — с трудом проговорила я вмиг пересохшими губами, вспомнив о вчерашнем. — Треть села, — сказала горестно бабушка, — А ты иди и не думай об этом. Ты сделал все, что смог. Эти люди тебе жизнью обязаны. Не думай о мертвых, им уже не поможешь, думай о живых. Ступай, парень, с миром. На пороге избы старушка наклонила мою голову и подарила материнский поцелуй. Во дворе на телеге меня ждал этакий деревенский увалень, метра два ростом, широкоплечий, с квадратным подбородком и бесстрастным выражением лица. Видимо, он и есть Митяка. Хорошо, что через деревню ехать не надо. Нет у меня желания смотреть на отголоски вчерашнего ужаса. Не успели выехать за ворота, как нас остановили Аруч с Архи. — Все жители нашего села благодарны тебе за то, что ты сделал для нас. И пока в этом селе остается в живых хотя бы один житель, помнящий о тебе, ты всегда будешь желанным другом для нашего селения, — и, поклонившись, ушли. Мы уже наверное час ехали молча мимо полей, в сторону города. Вот и дорога в город, пора выполнять свое обещание. Повозка подпрыгивала на каждой кочке, и я вместе с ней. Мое «мягкое место» совсем скоро обещало превратиться в один сплошной синяк. Я уже серьезно подумывал о спокойной пешей прогулке. Все же деревянные колеса — это для экстремалов. — Видишь, вон лесок небольшой виднеется. До него доедем и на ночлег расположимся, — неожиданно выдал Митяка. — В лес? Чтобы нас там съели? — съязвил я. — Лучше зверей отгонять, чем в поле на здешних разбойников нарваться, — спокойным тоном пояснил он. — Здесь еще и разбойники водятся?! — А где их нет? — в тон спросил Митяка. — Грабят богатых, отдают бедным? — попытался пошутить я. — Нет, — ответил он, и совершенно спокойным голосом продолжил, — продают в рабство. — Твою мать! — А причем здесь она? — Ни при чем, — огрызнулся я. Мама дорогая, что за мир такой! Куда не плюнь, везде какая — нибудь пакость нарисуется. — И как, часто людей в рабство продают? — испуганно спросил я. — Бывает. — А городская стража куда смотрит? — За городом и смотрит. — Слышь, умник, объяснить сложно, что ли? Кто-то же должен ловить работорговцев? — Нет. Ловят, если только кого высокородного коснется, то поохотятся малеха на них. А так, обычно родня мстит, и так до следующей мстящей родни, — пояснил Митяка. — А у кого родни нет? — Не повезло, — пожал плечами селянин. — Жестоко, — не удержался я от комментария. — Слушай, а чего ты такой спокойный? Не боишься? Наврал, небось, чтобы меня испугать. — Я всегда такой, — искренне улыбнулся мужчина. — Боюсь, конечно. Но в город ехать надо, староста денег отсыпал и заказ дал. Подарок надо моей невесте купить, свадьба через неделю. — Поздравляю. Так ты еще и с деньжищами! А почему без охраны?! — справедливо возмутился я. — Одному лучше, привлекаю меньше внимания. — Наверное, — с сомнением согласился я. — Будем надеяться, нам повезет, — приободрил он. Лучше бы молчал. Наконец-то лес! Привал. Ночевка — ура! Еда, о мням — мням, вкуснота… А теперь полежать и растянуться в полный рост. Мягкая травка. О, блаженство! — Чем собираешься заниматься в городе? — полюбопытствовал Митяка. — Найду жилье, работу и учителя по военному искусству. — Эльфов же с детства обучают владеть оружием? — неподдельно удивился он. — Откуда знаешь? — Слухи такие ходят. — Слухи слухами, а знать надо наверняка, — глубокомысленно изрек я. — А остановиться где, знаешь? — Нет. Я в этом городе никогда не был. Посоветовать можешь? — Могу. Лучше в трактире «Сытый дракон». Там чисто, недорого и кормят хорошо, а главное подальше от улицы с богатыми домами, — дал мне совет Митяка. — А богачи ко мне каким боком? — удивился я. — Ты красивый темный эльф, — сказал он, совершенно не внеся ясность в мои мысли. — И? — Ох.… Все же просто. Ты что, вчера родился? Тебя заметят и захотят заполучить. Богатые за деньги, бедные — любым другим путем. И никто не узнает, к какой сволочи ты можешь попасть. Славненько здесь… Мир какой-то ненормальный, бандит на бандите, и бандитом погоняет. — А что, это так с каждым эльфом может случиться? — поинтересовался у невозмутимого гида. — Чаще с изгнанниками, у кого поддержки рода нет. А вот такие, как ты, вообще редкость. Мало того, что темный так и еще память потерял, и семья тебя вроде бы не ищет. Лакомый кусочек. — Что — то радости не внушает мне прогулка в город, да и вообще по стране. Беспредел какой — то. А почему ценность в том, что я темный? — Я не знаю, как ты у нас здесь появился, но темные вроде как за морем живут. Здесь очень редко бывают, и связываться с ними себе дороже. Рода сильны и никого своего в обиду не дадут. Работорговцы стороной обходят темных. А у тебя поддержки рода нет. — Ну, хорошо, там светлого поймали кучей на одного, но темный может и ипостась поменять и разодрать их на ленточки. Как они ловить его будут? И дальше удерживать? — задал мучивший меня вопрос. — На твои вопросы, эльф, я смогу ответить, — неожиданно пробасил вышедший из — за дерева бородатый коренастый мужичок. Мы вскочили на ноги. — Приветствую вас путники. Сидите, сидите, отдыхайте, — и в подтверждение его просьбы — приказа из темноты выступили еще человек десять разбойников с направленными на нас арбалетами. «Ты не эльф! — ругал я себя мысленно. — Ты дурак глухой! Это надо же было прошляпить такую толпу?!» — Во-первых, — продолжал главарь, — спасибо за ценную информацию, — говорил это Митяке, при этом многозначительно посматривая на меня. — Во-вторых, в рабстве темных эльфов удерживает специальный ошейник, не позволяющий им перекинуться, и с привязкой к хозяину далеко не убежишь, украшение на шее задушит. Очень полезное изобретение. — Сам не хочешь поносить подобное украшение? — огрызнулся я, окинув эту чушку небритую надменным взглядом. Кажется, мне уже нравится быть эльфом. Можно с таким гордым видом гадости говорить. Просто прелесть. — Нет, — недовольно скривился он. — Какие твои годы, еще попробуешь, — я злорадно усмехнулся, в душе ощущая безвыходность положения. — А вот тебе мой ответ на вопрос, как поймать темного эльфа… Я почувствовал сильный удар сзади по голове и вырубился.