И так бывает.

21 ГЛАВА «Мы с тобой одной крови! Закон джунглей — каждый сам за себя». На пути к дому старушки меня кольнуло недоброе предчувствие. Собравшаяся в круг толпа явно за чем-то наблюдала. Не сговариваясь, мы прибавили шагу. Чувствовал же что-то неприятное и вот, пожалуйста. Зеваки с азартом смотрели, как несколько волков, во главе с матерым рыжим волчарой, скалясь и рыча, надвигались на нашего храбро огрызающегося волчонка. — Что здесь происходит? — я очень старался сдерживать свою ярость. Бить наших?! Стоявший рядом бугай, встретивший нас первым, буркнул, мол, не лезь, не твое дело. Это как не мое?! Мой рык заставил стоящих рядом отшатнуться и расступиться, пропуская нас с Зераном в круг. Я еще сдерживал себя, но все же ветерок уже трепал мой волос, удлинились клыки и когти. Встав между волчонком и волками, не в силах сдерживаться, я просто зарычал на них. Волки недоуменно замерли, только рыжий вожак продолжал скалиться. Дурак. — Продолжишь — умрешь, — холодный жесткий голос Зерана предупредил вожака. Рыжий волчара остановился. — Поговорим? — резче, чем хотелось, предложил я. Смена ипостаси, и вот перед нами крепкий, рыжеволосый, приблизительно сорокалетний мужчина. И ни разу не голый, а я тут губу раскатал о бесплатном стриптизе. Своими желтыми глазами смотрит на нас с таким вызовом. В глаз дать, что ли, для разнообразия? Брр… какой неприятный цвет глаз. Толпа вздохнула, кто с сожалением о несостоявшемся представлении, а кто, наоборот, с облегчением. Волчонок, снова став парнем, подобрался поближе к Зерану, немного затравлено озираясь по сторонам, пока мы не зашли в избу. На кухне нас встретили настороженные взгляды светлых и обеспокоенный мутный вампира. Понятное дело, Альвин не мог вмешаться, на солнце он почти слеп, какой толк от него в подобном состоянии. Но светлые-то могли помешать, но не стали. Вот же гниды. У меня уже руки чешутся, если не убить, то покалечить точно, глядишь, мы их прозрачную совесть отыщем. Не удержавшись, я на них рыкнул. Что-то у меня сегодня звериное настроение. Поняли сразу, не совсем дураки. Сидят, молчат, даже, по-моему, стараются дышать через раз. — Вы нам не объясните, что это было, там во дворе? — без предисловий, спросил я оборотня. — Я требовал подчинения к себе молодого сородича, — злым и недовольным голосом зыркнул он в сторону притихшего Зевура. — Зачем? — Я вожак стаи, он должен подчиняться. — Разве? А мне кажется, что и кому он должен, решать только ему. И уж тем более, кому подчиняться, — меня раздражал этот альфа-самец. — Ты… — начал, сжав зубы и ворчливо порыкивая, вожак, но я прервал его: — Не стоит распаляться и рычать. Поверь, не стоит тебе нас злить, — сменив ипостась, уже сидел перед немного струхнувшим волком во всей своей красе. Да, каюсь, показушник, но мне нравится. — Заставлять и принуждать детей никому не позволю. Да и мой супруг тоже не будет в восторге, — посмотрев на Зерана, улыбнулся, и снова окутав себя холодным спокойствием, продолжил. — Все решать будут только они сами. Меня просто бесил этот самоуверенный волчара. Желание оторвать ему его скалящуюся на меня башку, росло. Зеран положил мне руки на плечи, успокаивая. — У этих детей уже есть семья. Они нуждаются только в наставниках, — совершенно спокойным голосом объяснил Зеран волку. Голос демона подействовал на меня успокаивающе, я снова сменил ипостась. Волчара практически вылетел вон из избы. Все вздохнули с облегчением. — Что теперь будет? — раздался неуверенный голосок парня. — Ты слышал, Зевур. Решать и выбирать будете сами, — ответил Зеран. — Да, волчонок, Зеран прав. Мы всегда поддержим тебя в твоем решении, даже если это будет тяжело. — Да уж, ситуация… — выдал единственную реплику молчавший до сих пор вампир. Как-то незаметно для меня наступил вечер. Прислонившись головой к плечу Зерана, я сидел на скамейке за домом, подальше от любопытных глаз. Идиллия. — Зеран, как думаешь, у детей крупных проблем с сородичами не будет? — Скорее всего нет, но вожак зол на Зевура, и это плохо. — Я эту шавку хомячную, думал, сегодня на шапку пущу. — Хм… — Не смейся. Он меня довел своим ярко выпяченным «я». — Альфа должен быть таким, Даэ. Он лидер, и ему должны подчиняться, — объяснял Зеран и так понятные истины, поглаживая мою голову. Заурчать что ли? — Понимаю. Но когда это касается нашего волчка, у меня совсем крышу сносит. — Мне нравится произносимое тобой слово, эльфенок — «нашего». Ты перестал разделять нас, я этому рад. — Не вгоняй в краску, — уткнувшись носом в его плечо, пролепетал я. — Эй, молодожены, там к вам снова вожак пришел, да еще и жену свою приволок. — Твою же ….! Да чтобы приподняло и опустило, и так несколько раз. — Ого, как витиевато, — усмехнулся Альвин. — С тобой уже все в порядке? — опомнился я. — Все отлично. Солнце село, зрение восстановилось, — ответил жизнерадостно вампир. — Зеран, у меня неприятное чувство, что просто так они от нас не отстанут. — Предчувствие? — Нет, вроде. Просто боюсь, — скуксился я виновато. — Не стоит. Силой не осмелятся, да и вряд ли получится. Успокоил, так успокоил. Я уже столько раз влипал в неприятности, что скоро совсем удивляться перестану очередной гадости. И снова на той же кухне нас ожидал глава стаи с худенькой беловолосой женщиной с карим потухшим взглядом и внешностью заморенного голодом червячка. — Привет, еще раз и здрасте всем, кого не видел, — без особого энтузиазма. — Я пришел поговорить о будущем молодых сородичей. О как загнул-то. И снова, в единственном лице, да все о себе любимом. А жена как же? Не, мне этот оборотень с манией величия абсолютно не нравится. — Решили это будущее отнять? — съехидничал я. — Я хочу поговорить с ними наедине, — вконец оборзел, пылесборник ходячий. — А мы вроде и не мешаем, — ох, какой скрежет, приятно. Чтобы ты клыки свои обломал. Да, добрый я, правда только через раз. — Даэ … — коснулся моей руки демон, прося согласиться. Аааа! Мозгами я, конечно, тоже понимаю, что надо им поговорить, а вот сердце против. — Хорошо, — сдался я. — Только не запугивать, иначе разговоры нам больше не понадобятся. — Я знаю, что делаю, темный, — ядовито процедил вожак. Ррр! Как же он меня бесит! Переборов себя, мы вышли из избы. Стараясь быть менее заметными и уйти подальше, чтобы ненароком не подслушать, и, сорвавшись, не поубивать все на х… облюбовали поваленное дерево на окраине поселения. В жутком напряжении бессмысленно уставились на снующих туда сюда селян. Недалеко от нас шел разговор между тремя молодыми женщинами. Даже напрягаться не нужно было, слышимость, словно на ухо говорят. Хочешь- не хочешь, а невольными слушателями стали. — Эй, а ты чего это под челкой прячешь? — спросила помпушка у худощавой темноволосой женщины. — Не смотри, — огрызается та. — Ничего себе… — удивленно ахает третья, успев отодвинуть челку. — Вот это синячище! — восхищается помпушка. — Это кто тебя так? — интересуется третья, тоже худощавая, но блондинка с шикарной толстой косой до пояса. — Муж, — нехотя отвечает чернявая. — И за что? — любопытствует помпушка. — Когда? — влезает с вопросом блондинка. — Вчера, — обреченно вздыхает чернявая. — Так он же вроде за товарами в город уехал? — удивляется помпушка. — Я тоже так думала … — всхлипывает чернявая. — Ну и дура же ты! — всплеснув руками, ругает чернявую блондинка. — Зато красивая, — огрызается та. — Кто тебе сказал? — ехидничает блондинка и хохочет. Ей чернявая язык в отместку показала. — Видимо, тот и сказал, из-за кого синяк под глаз от мужа схлопотала. — А ты чего такая грустная? — спрашивает блондинка уже помпушку. — Представляешь, мой со мной спать отказывается, — жалуется она. — Совсем? — загорелась любопытством чернявая. — Как ночью спать ложимся, так он ко мне поворачивается и говорит, мол, дай отдохнуть. — Вот же гад! — сочувствует чернявая. — Может, и правда устал? — спрашивает блондинка. — Устает, конечно, но ночь на то и ночь, — все же негодует помпушка. — И когда у вас с ним последний раз, было? — интересуется чернявая. — Ночью? — переспрашивает помпушка. — Стоп, подожди. Как это «ночью»? А вы еще и днем этим занимаетесь? — насторожилась блондинка. — Ну да, немного — пожав плечами, сообщает помпушка. — Немного — это сколько? — улыбается блондинка. — Раз пять в день, — спокойно отвечает помпушка. — Сочувствую… — хмыкает блондинка. Чернявая подозрительно сотрясает плечами, немного согнувшись. Подозреваю, что просто ржет. — Спасибо, — искренне благодарит скуксившаяся помпушка. — Не тебе, а твоему мужу… — просвещает ее блондинка. Чернявая уже ржет в открытую. Дальше мы не услышали, они ушли. Переглянувшись, мы прыснули со смеху. Следующие минут десять я, сползая с бревна и держась за живот, утирая выступившие слезы, просто ухахаатывался. Немного успокоившись, заметил выходящих из дома волка со своей женой. В избу шел, словно на расстрел. Вот теперь интуиция подсказывала, что не все в порядке. Дети сидели хмурые. — Зевур, — неуверенно позвал я. Парень резко вскинул голову, и я увидел, что в его глазах стояли невыплаканные слезы. — Зевур, что произошло? Тебя обидели? Вам угрожали? — суетился я, начиная злиться. — Нет. Я принял решение остаться со стаей, — резко ответил Зевур. Сердце пропустило удар. Как же так?! Но ведь я сам дал ему свободу выбора, вот он и решил. И совсем не важно, что сердце рвется от боли, я не думал, что он выберет их. Его выбор, значит, сжать зубы и смириться. — Зевур, если тебя принудили к этому выбору, ты только скажи. Мы из вожака тебе шубу сошьем, слышишь? — говорил и надеялся, а вдруг он передумает. — Я и Лана остаемся, здесь, в этой стае. Они наши сородичи, — немного дрожащим голосом, но решительно ответил волчонок. Больно расставаться с друзьями, а еще больнее отпускать запавших в твою душу. — Раз это твое решение, мы примем твой выбор, — спокойно сказал Зеран за нас обоих. Выйдя из кухни, на несколько секунд закрыв глаза, облокотился на стену, стараясь унять бешено стучащее сердце. Затем, вылетев из дома, понесся в лес. Споткнувшись, осел на землю и разревелся. От чего же так больно-то? Как я умудрился так сильно прирасти к этим детям? Настолько, что сейчас меня словно режут по живому. Сильные руки крепко обхватили меня, прижав к себе. Зеран. Я постепенно успокаивался, под мерное нашептывание Зераном чего-то мне на ухо, но, не понимая смысл слов. — Зеран, прости. Я сам не понимаю, что со мной происходит. — Зато я знаю, — ласково прошептал он. — Поделишься мыслями? — улыбка вышла какой-то кислой. — Это не только из-за детей. Просто слишком много всего накопилось тут, — он показал пальцем на мою грудь, — Вот оно и выплескивается таким образом. Ведь сейчас полегчало? — Да, — прислушиваясь к себе, согласился я с ним. — Я думал, что дети останутся с нами. — У каждого своя дорога, — грустно ответил Зеран. — А так хотелось… — Мне тоже, эльфенок, мне тоже… — уткнулся он лицом в мои волосы. — Скорее всего, им с сородичами действительно будет лучше. Ну, чему я смог бы их научить? Я не оборотень и ни черта в этом не понимаю! — взвился я. — Это ты так меня убеждаешь или себя? — Обоих, — ответил я. Прижавшись к друг другу, так и просидели, рассматривая, как всходили две луны с разных сторон небосвода, как потемнело небо и на нем засветилось множество серебряных, зеленых и желтых звезд, рассыпавшихся в причудливых узорах. Где-то в середине ночи добрели до спящего поселения, а затем и до своей кровати, с удовольствием растянувшись на ней. Утром нас с трудом, но все же поднял встречавший нас детина. Я собирался как сомнамбула. Настроение было ниже плинтуса, то есть никакое. Завтрак в горло просто не лез не только мне, но и Зерану. Поэтому отправляться решили сразу. Провожать нас пришли практически все жители поселения, еще бы, такое событие, как не поглазеть. Немного в стороне стояли Зевур и Лана с красными заплаканными глазами. Подходить к ним не хотел, боялся, что банально сорвусь и устрою тут истерику, но заставил сам себя взять в руки. — Зевур, ты точно не передумал? — злясь на свое слабоволие, все-таки еще раз спросил я. Он только в ответ отрицательно помотал головой. Вот и попрощались. Лана смотрела на меня такими грустными глазами, что я уже снова ощутил подкатывающую истерику. Потрепав по голове Зевура и чмокнув в щечку Лану, резко развернулся. И больше не оглядываясь, пошел прочь из этого села. Вскоре за моей спиной стихли голоса и шум села. Окружили только звуки леса. А я все бессмысленно двигался вперед. Через некоторое время меня дернули за руку, разворачивая. — Даэ, прекращай так себя вести. Не одному тебе так плохо, — укорил Зеран. Тряхнув головой, я попытался снять с себя это наваждение. Не конец же света, бывало и хуже. Ободряюще сжав ладонь супруга, послал ему нежную, но, наверное, немного грустную улыбку. — Эльфик, все с ними будет в порядке. Топали мы уже где-то около часа, не торопясь и в тишине. — А все же жаль, что дети остались там, — вздохнул вампир. Надо же, и вампир переживал? А он-то чего? Я скорее Багиру со Снежем пойму, вон как понуро бредут. — Альвин, а ты чего вдруг? — Сам себе удивляюсь, но без них, вроде как, не полный состав получается. Мда… и вампира прорвало. — Слушай, Альвин, а, сколько тебе лет? — любопытство — это чувство никогда не спящее и не знающее, что такое вовремя. — Двести семьдесят, — беспечно ответил вампир. — Я в осадке. Ты такой старый?! — Кто? Я?! — возмутился вампир. — Ну, явно не я, — ответил и усмехнулся окаменевшему вампиру. — Между прочим, я еще молод. — Ага, и песочком дорожки зимой посыпаешь. — Каким песочком? — ошарашено переспросил он. — Который из тебя от старости сыплется, — сил моих больше нет смотреть на вытянутую от удивления физиономию вампира. Я захихикал. Альвин сделал выражение лица «надменный принц» и отвернулся. — А все же хорошо, что детей нет, — неожиданно высказался Раэль. Руки непроизвольно сжались в кулаки. Опа, кто-то сейчас договорится. — Плохо, — скрипя зубами ответил я рыжему, убеждая себя в том, что мордобитие — это не выход. Даже если очень хочется, и желаешь сделать именно для него подобное исключение. Воздержаться все же надо, а то в эйфории, что дорвался, и убить ненароком можно. — А у них особого выбора и не было, — продолжал рыжий. — То есть? — спрашиваю его. — Они им много чего наговорили. В основном, что, мол, девчонка может первый раз при смене ипостаси, не выдержав, умереть, а они помогут, чтобы этого не произошло. Без них шансов почти нет. — Но Зевур же как-то это прошел? — влез я. — Не забывай, он тогда с родителями жил, — осадил меня Зеран. — А еще что говорили? Давай все выкладывай, Раэль. И кстати, откуда ты это знаешь? Подслушивал? — Я сидел под окном и подслушивать даже не собирался, — огрызнулся рыжий. — Значит, они его на страх за Ланку поймали, — раздумывал я вслух. — И не только. Еще и на гордости и сомнении. — Не тяни. Объясняй понятнее, — попросил Зеран. — Начал говорить, так говори, — это уже Альвин злиться начинает, по-моему. — Сказали, что темные есть темные, сегодня так, а завтра эдак, а сородичи никогда не бросят. Парень вроде на это не повелся. Тогда они начали объяснять, что пора жить самостоятельно, а то повис, как пиявка, на шее у других, еще и малолетнюю сестру туда же повесил. И плакаться темным не стоит, а то они, мол, тебя уважать перестанут. Больше, конечно, били на то, что девчонке перекидываться скоро, где-то года через два. — Через два? Так еще уйма времени. Ну, Зевур, глупый мальчишка, — высказался вампир. — Я слышал, когда они выходили, как он сказал своей жене, что научит его подчиняться, как только пацан окажется в его власти, — добил меня рыжий и, по ходу, не только меня. Вон Зеран уже в истинном обличие стоит и скалится. — Почему ты не сказал сразу?! — я, с трудом сдерживаясь, цедил сквозь зубы. — Почувствуй ты, какая прелесть без этой обузы, — втолковывал улыбающийся Раэль. — Нет, светлый, ты специально мне не сказал об этом раньше. Значит, вот как ты мстишь? Низко, — говоря, я сменил ипостась, во мне и рядом уже во всю крутился яростный вихорь, касаясь Зерана, но не причиняя ему никакого вреда. Багира со Снежем прижав уши и шипя стали надвигаться на притихших светлых. — Слушай меня внимательно, светлый. Никогда больше не встречайся на моем пути, я не гарантирую тебе сохранность твоей никчемной жизни. Ты низкая и подлая мразь, не достойная моего внимания, — говорил я, цедя порциями слова, с рычанием сквозь удлинившиеся клыки. — Альвин? — Естественно, я с вами, — кивнул, ставший серьезным, вампир. Больше не оборачиваясь на оставшихся светлых, мы со всей возможной скоростью неслись обратно в поселение, где по глупости оставили детей. Кошки бесшумно стелились рядом. Это была бешеная пробежка, так быстро я еще никогда не бегал. Шли час, а добежали минут за десять, не больше. Резко остановились на окраине села, с удивлением отметил, что даже сильно не запыхался. — Зеран, ты побудь пока темным, ладно? Я хочу им сюрпрайз сделать. — Сюрпрайз? — переспросил вампир. — Ага, неожиданный подарочек. Как и ожидалось, рядом с домом, где мы ночевали, толпились оборотни, на что-то с азартом глазея. К гадалке не ходи, я и так знаю, что там в круге Зевур. Подошел ближе, увидел и озверел. В круге, яростно рыча, рыжий волчара мотылял из стороны в сторону слабо отбивающегося волчонка. С другой стороны, флегматично смотря на происходящее, жена вожака крепко держала вырывающуюся и рыдающую Лану. С неимоверным трудом я сдерживал себя, чтобы поменять ипостась и не накинуться на всех, чтобы не разорвать их на части. — Мы кое-кого забыли, вот и решили вернуться. А у вас, смотрю, тут весело, — ледяным тоном в повисшей тишине проговорил я, двигаясь к волчонку. Подойдя к рычащему вожаку, я одним ударом отшвырнул его от Зевура. Кошки, готовые в любую секунду сорваться в бой, держали круг, не позволяя никому, приблизиться к нам. — Альвин, присмотришь за волчонком? — попросил я, не поворачивая головы в его сторону, не ожидая ответа. Сам же пристально наблюдая за действиями стоявшего напротив меня матерого рыжего волка. — Облезлая шавка возомнила себя больше, чем она есть. Перебор, тебе так не кажется? — вожак оскалился и зарычал. — А поговорить? — усмехнулся я. Нервы вожака не выдержали, и он кинулся на меня. Дурак! Я совершенно спокойно, словно танцуя, увернулся. — Шавка, а ты еще и дура, — хмыкнул я, как будто разочаровавшись. Развернувшись, волчара снова зарычал. Стоящие по кругу оборотни заволновались. — Багира, разорвать любого из оборотней, кто зайдет в круг, — на мой приказ раздался такой рык, что оборотни на шаг отшатнулись. Умница киса. — Зеран — Лану, — он понял меня без слов. Забрал всхлипывающую девочку и отдал под защиту вампира. Альвин уже и не думал шутить. Ногти и клыки его удлинились, волосы из темных, как лавина, меняли цвет на белые, а выражение фиолетовых глаз стало хищным. Теперь за детей я абсолютно спокоен. Не думаю, что сменив ипостась на боевую, вампир позволит забрать тех, кого он охраняет. По крайней мере, гордость не позволит. Вожак все же соизволил стать человеком. — Темный, я убью тебя за то, что ты влез в дела стаи и унизил меня, — орал, бешено брызжа слюной, оборотень. — Оборотень, ты идиот. Для меня удивительно, что тебя до сих пор еще свои же и не убили за заносчивость, — оборотень снова стал взбешенным рыжим волком. Волк готовился к атаке. Животная тупость. Действительно прав был старый лис, наш волчонок не похож на этих оборотней — он другой. Теперь и я понял разницу. Свобода в противовес подчинению, агрессия вместо уважения. Мне жаль этих оборотней, и я не хочу видеть Зевура таким же. — Зеран. Он твой, — указал я рукой на оскалившегося вожака. И отойдя в сторону, отвернулся. Демон управился за секунды. И теперь стае предстоял выбор нового вожака, — равнодушно констатировал я, краем глаза заметив лежащее обезглавленное тело. В абсолютной тишине Зеран поднял раненого волчонка, вампир посадил Лану на Багиру и, пройдя мимо застывших в шоке оборотней, мы скрылись в лесу. На ночлег мы остановились лишь поздно вечером. Шли все это время не останавливаясь, стараясь уйти от поселения как можно дальше. Установив защитный круг, мы с облегчением растянулись на земле. Зеран как всегда колдовал над котелком, готовя что-то из пойманного нами ушастого. Пахло так, что слюнки текли. Когда терпеть сил не осталось, и мысленно я уже планировал захват еды, и фиг с ним, даже если и сырой, Зеран позвал, нас есть. Волчонок уже оправился и сидел, уткнувшись носом в коленки. — Зевур, я зол на тебя, — резко сказал я парню. — Даэ, — попытался одернуть меня демон. — Нет, Зеран. Он должен понять сейчас, пока не поздно. Зевур, как ты мог подумать, что ты нам в тягость?! Да более самостоятельных детей я в жизни не видел. И, кроме того, кто в семье считает обузой другого? Зевур? Поднятый на меня взгляд потерянного щенка заставил сердце жалостливо сжаться. — А если ты боишься первой смены ипостаси у Ланы, то зря. К тому времени мы найдем вам приличного учителя — оборотня. Зеран у нас богат, ему на это денег хватит, а не хватит, так заработаем. Зеран, ведь хватит? — повернулся я к нему, требуя поддержки и подтверждения. — Хватит, — кивнул, соглашаясь, он. И тут детей прорвало. Они висели на моей шее, ревя в голос. Я обнимал их и как мог, так и успокаивал, говоря, что все теперь будет хорошо, и никогда их не оставлю. — Мы не оставим, — поправил меня Зеран. Умиротворенные и довольные, так и заснули все вместе, подпираемые с двух сторон кошками. Вампир, усмехаясь, только посматривал на нас. Проснувшись и позавтракав, с отличным настроением мы топали в сторону владений гномов. Оказывается, граница уже недалеко, это меня просветил вампир. Уже практически дойдя до нее, мы опять вляпались в новые неприятности. Нас окружила небольшая стая скалящихся псов. — Альвин, а ты не знаешь, откуда здесь одичавшие собаки взялись? — Даэ, но нужно же что-то есть оборотням и развлекаться. Вот и разводят. — Обалдеть… Зеран, мне тут одна идея интересная в голову пришла, — радостно улыбаясь, посмотрел на нахмурившегося демона. — Боюсь даже спросить, какая. — А давай проверим, кто из нас рычит более грозно, а? — Я не устаю вам удивляться. На нас тут собираются напасть, а они соревнования устраивают. Вон как слюной исходят. Пошел вон! Куда лезешь? Я тебе сейчас хвост оторву! — отвлекся вампир на неутерпевшего пса. — Подумаешь, — пожал я плечами, — так как, Зеран? Дети с любопытством смотрели на Зерана. Им тоже стало интересно. Демон лишь махнул рукой. — Альвин, будешь независимым судьей? — Куда я денусь? — усмехнулся, соглашаясь, вампир. Сменив ипостась, мы улыбнулись друг другу. Охренеть, вот это зубки! Акулы от зависти удавятся. — На три. Готов? Тогда, раз… два… три. Ррр!!! Раздалось наше рычание. Псы, жалобно скуля, с поджатыми хвостами щеманулись от нас в разные стороны. С интересом понаблюдав за столь красочным бегством, спросил у вампира: — Альвин, и у кого? — У Зерана был более впечатляющий, — вынес свой вердикт судья. — Мда… значит надо тренироваться. Какие мои годы, все еще впереди, — постучав пальцем по губам, вынес свое решение. Первыми рассмеялись дети, а затем уже и вампир с демоном, я лишь счастливо улыбался, поигрывая бровями. Ближе к обеду мы вышли к границе территорий оборотней с владениями гномов. — Зеран, Даэ, Зевур, Лана я был рад с вами познакомиться и обрести друзей. Поверьте, для вампиров это необычно. Это великий дар, поэтому я буду хранить нашу дружбу. Спасибо вам. Но к моему глубочайшему сожалению, мне пора возвращаться обратно. — Да, теперь мы друзья. Жаль, что ты не можешь пойти с нами. А как же ты теперь обратно? Столько идти. Ужас, — грустно сказал я. — Не переживай, брат дал мне один амулет переноса, только, правда, слабенький. Его можно использовать лишь раз в месяц, да и то только одному. Так что я прямо отсюда попаду во дворец, — улыбнулся нам вампир. — Везет же! Горячая ванна, чистая одежда… Мда… Мечта, — я мечтательно закатил глаза. — Пора, — выдохнул Альвин. — Друг? — переспросил его Зеран. — Друг, — твердо ответил ему вампир. На прощание мы пожали друг другу руки. Альвин достал какое-то колечко, нацепил его на палец и исчез. — Ну что, потопали строить гномов? Бойтесь гномы, мы идем, — дурачился я. — Это точно, спасайся, кто может — рассмеялся Зеран. Мелкие только похихикивали, даже у кошек глаза весело прищурились. — А чего это вы у нас строить собрались? Мы сами строить умеем, — Совершенно неожиданно раздался голос с верху.