И так бывает.

36 ГЛАВА. «Баста, карапузики! Кончилися танцы!» Ну как может выглядеть обеденный зал? Да как в каждом дворце. Длинный стол, в одном конце сидит Владыка с женой, в другом конце посадили нас. Ага, подобное месторасположение «очень» способствует близкому семейному общению. Так сказать, по душам, если докричишься. Отвергнув сразу предусмотрительно отодвинутый прислугой стул, пошел к своим венценосным родителям, застывшим в недоумении. Рассевшись по разные стороны стола, но рядом, с невозмутимым видом стал ждать подачу блюд. Примерно вышколенные слуги, выполняли свои обязанности так, словно ничего необычного не произошло. Что нельзя сказать об отце, сидящем с хмурной складкой на лбу, и взволновано порозовевшим щекам матери. Привыкшая к самым разнообразным причудам вся наша компания, спокойно уминала за обе щеки. Отец не выдержал первым. — И как давно? — вертя ухоженными пальцами ювелирной работы золотую вилочку, прищурившись на один глаз, спросил он. — Что? — совершенно не понял. — Потерял память — терпеливо пояснил он, не отрываясь, смотря мне в глаза. Да, взгляд неприятный, словно сканирует. Поежиться хочется. — Полтора года назад, — решил особо не распыляться в повествованиях, говорить меньше. Кто его знает, чем лишняя откровенность может обернуться для себя любимого? — А супружество? — на этот раз я его понял сразу. — Почти год назад, и чуть меньше дети с нами. — Как так получилось, что твоим супругом стал демон? — с долей неприязни и иронии в голосе, все так же не переставая вертеть в пальцах вилку, спросил отец. — Спас мне жизнь. — Меня этот разговор стал немного напрягать, но, решив расставить все точки над «i», сразу продолжил. — Я люблю Зерана и своих приемных детей, они мне по большому счету скорее младшие братья, чем дети, но это мало чего меняет. Я совершенно не помню вас и наших отношений, а с ними я ел, спал, проливал кровь и оплакивал потери. Делайте вывод сами. У вас, насколько я знаю, есть наследник, вот и экспериментируйте с его жизнью, как вам вздумается, а меня попрошу оставить в покое. — Не слишком ли много ты себе позволяешь? — с нотками гнева, и как-то даже слишком спокойно спросил Владыка, сжав несчастную вилку. Мать только прикрыла ладошкой губы и испуганно распахнула глаза. — Нет. Я говорю так, как есть. — А не боишься, что я выкину тебя из дворца? — чуть ли не зашипел отец. Поразительно, чем сильнее он злился, тем более хладнокровно я отвечал ему. — Вам кажется, что я не смогу обойтись без прислуги? — неожиданно даже для себя я слегка улыбнулся. — Сынок… — всхлипнула мама. Это как-то отрезвило меня. Они же меня искали и, наверное, все же переживали, и мама… — Простите. Я не хотел вас расстраивать, только объяснить, что от меня ждать чего-то бессмысленно. Мою память не восстановить, и узнавать все мне приходится заново. — Сынок, мы искали тебя. Целых три года мы были как на иголках. Мы перепробовали все, что можно было по-тихому сделать, но найти так и не смогли. Это подарок небес, что ты вернулся живым. И пусть ты не помнишь нас, но мы любим тебя… — и она расплакалась. Ох, ты, черт! Сам не пойму, почему слезы этой женщины отозвались болью в сердце. И не отдавая себе отчета, что я делаю и правильно ли, подошел к ней обнял, крепко прижав к себе. — Мам, ну не плачь, пожалуйста. Я — идиот, прости. Это правда, что не помню и не знаю как с вами себя вести, но твои слезы больно рвут мне сердце. Не плачь, мам. Я забрал из ее дрожащих рук платок и очень аккуратно, присев перед ней, вытер слезы с мокрых щек. Она ласково улыбнулась, потрепав по голове словно ребенка. Я проказливо сморщил нос. — Эрг, а нос все так же смешно морщишь, — рассмеялась она. Неужели? Совпадение? А, какая разница. — Эргил, сейчас подойдет твой брат, расскажи нам все. Хорошо? — первый раз за это время, Владыка заговорил со мной, как с сыном. Передо мной сейчас сидел не Его величество, а просто усталый отец, муж и мужчина. Мама подозвала к себе слугу и тихо, отдала ему какие-то распоряжения, пока говорил отец. — Сынок, сейчас приготовят комнаты, чтобы дети отдохнули. Они так испуганно смотрят за нами. Не стоит им присутствовать. — Да, так, наверное, будет лучше… — я несколько замялся, детей мне не очень хотелось упускать из поля зрения. — Не волнуйся, родной, их никто не обидит — ласковый взгляд, и ее рука накрывает мою, поглаживая. И я сдаюсь, хотя одними губами шепчу сидящему рядом Зевуру: «Будь осторожен». Я не знаю, что у них на уме, по виду вроде все в порядке, но кто его разберет. — Девочке приготовили комнату отдельно… — Нет!!! — это мы все в один голос, даже эхо загуляло. Родители в оторопи уставились на нас. — Простите, просто дети привыкли не разлучаться, — постарался смягчить я отказ. — Но это неприлично, — залепетала женщина. — Кто сказал? — огрызнулся я. — Но таков порядок, — пыталась она настоять на своем. — У нас свои порядки, — очень резко отрезал я и приготовился услышать гневную отповедь от отца. Но был удивлен. Он не только ничего не сказал, а даже, слегка улыбнувшись, хмыкнул. Ясно, в малом мы отвоевали, как бы в большом не проиграть… При выходе из комнаты, дети столкнулись со стремительно влетевшем вовнутрь темным эльфом. И в силу схожести сразу опознанным как старший брат Келив. Хо-ро-оош… — протянул мозг. Калив, с пепельными прядями волос, убранными в высокий хвост, мотающийся из стороны в сторону при ходьбе и оканчивавшийся в районе пояса, выглядел очень привлекательно. Стройная, спортивная фигура, немного крупнее, чем у меня. Почти черная кожа, но с шоколадным отливом, и, как контраст, яркие горящие чистые зеленые глаза. А они немного более темного оттенка, чем у меня, несколько самодовольно заметил я. Мы были очень похожи, словно близнецы, но все же было видно, что Калив старше. Небольшой тонкий бледный шрам длиной с мизинец проходил сбоку по шее. Я бы его и не заметил, но случайный поворот головы, оттопырившей воротник-стоечку, и удачный блик света, и шрам стал заметен. — Отец, мне сказали, что брат вернулся?! — спрашивал он прямо на ходу. Голос приятно будоражащий, даже у меня мурашки пробежали. Ох, наверное, не одна женщина плакала по любви братика. — А, вернулся, нагулялся? — ехидно начал он, как только меня увидел, садясь на отобранный у слуги стул и с грохотом подвигаясь поближе к столу. «Импульсивен» — продолжал я мысленно диагностику. — Давай выкладывай, где тебя носило, неблагодарный. Не знаю, но обиды на его слова я не почувствовал, а вот Зеран явно напрягся. Это плохо. — Рассказываю один раз, и потом не просите, больше не стану, — отец опять хмыкнул. Что-то мне подсказывает, что не один я тут оцениваю и присматриваюсь. Набрав побольше воздуха, резко выдохнув, начал рассказывать. Говорил я часа два. Меня иногда перебивали, спрашивали, удивлялись. Иногда не верили, как в случае с голаком или Норсом, приходилось доказывать. — И вот мы перед вами. Только мне покоя не дает это село. — Закончил я. — Думал, удивить меня невозможно, но у тебя получилось. Надо же, и с русалками общий язык нашел, — совершено пораженный покачал головой Владыка. — Зеран, я вам очень благодарна за спасение моего сына, — трогательно всхлипнула мама. — Совершенно не за что. Это я должен благодарить, что вы дали возможность появиться на свет подобному чуду. — Я совершенно расплылся от похвалы Зерана. Смотрел на него и тонул в глазах. Сейчас бы в комнатку и потискать его немного, или не немного… Отец словно понял ход моих мыслей и, покашляв, вернул меня в реальность. — С нападениями разбираются, я отправил отряд еще утром. Так что не переживай. Найдем и накажем — в этом жестком ответе проступил правитель, и не просто, а Владыка, правящий уже многие века, твердо и несгибаемо. Фух… как хорошо, что он еще и мой отец, так сказать, по совместительству… — А куда наша сестрица делась? — Я не сказал?! Она с Альвином, братом Владыки вампиров. Погостить отправилась. — Ого! — присвистнул брат. — Ах… — испугано всхлипнула мама. — Нет, это уже, не в какие рамки не лезет. Один привозит домой детей и супруга-демона, вторая исчезает с вампиром. Какие у меня будут внуки?! — возмущался отец. Мы с Зераном, тихонько посмеивались, уткнувшись взглядом в стол. — Кстати как сообщить твоей невесте, что она будет только второй супругой? Хм, я не возьмусь. У нее характер истерички. Хорошо, что моя Лавиаль не такая… — мечтательно закатил глаза Калив. А меня словно пыльным мешком сверху прихлопнули, даже воздуха хвать не стало. — Спокойно, драгоценный. Тихо, дыши… — обмахивал мое лицо Зеран, хватающего ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. — Ты чего так переволновался? — испуганно заглянул мне в глаза Калив. — Сын, ты не забыл, что твой младший брат потерял память? — с угрозой ехидно спросил отец у побелевшего отпрыска. — Сынок, чего ты переживаешь? Она девушка красивая и тебя любит. К тому же брак давно оговорен, — начала мать, но под яростным взглядом замолкла. Видимо Владыка, правильно понял мое настроение, поэтому и злился за слишком раннюю информацию. — Не женюсь. Свадьбы не будет, — твердо сказал я, с вызовом глядя прямо в хмурые глаза Владыки. — Родной, но с детства все оговорено… — сейчас она действительно испуганно замолчала. Отец был зол. — Мне все равно. Свадьбы не будет. Будете настаивать, уйду. Брат с матерью, хотели что-то возразить, но резким и властным движением руки Владыка не дал открыть им рта. — Сегодня день был трудный. Все устали. Поговорим завтра. И Эргил, через два дня будет бал в честь твоего возвращения из путешествия. Подготовься. Поднявшись и подхватив под руку немного взволнованную жену, вышел вон. — Да… не стоит тебе перечить отцу, — запустил пятерню, в свою шевелюру, Калив. — Знаешь, мне жаль, что ты наследник, — брат вскинул голову, выражение глаз стало опасным и цепким, — потому что ты всегда будешь вынужден жить жизнью страны и поступать так, как велит тебе долг. Я рад, что я младший и у меня есть право выбора. Это вы хотите сделать мое право лишь иллюзией. Но я буду бороться, и если припрут к стене, я лучше откажусь от всего, чем от свободы и возможности решать самому за себя. Поэтому, долгих дней тебе жизни, братик, — как можно радушнее улыбнулся я ему, и мы вдвоем вышли из зала. — Позвольте проводить вас господин, — словно из ниоткуда появился перед нами склонившийся слуга. — Вам приготовлены комнаты. — Нет, — я уже в серьез начинал злиться. Они специально пытаются нас разделить, что ли?! — Даэ, — примирительно погладил он меня по спине, гася возрастающее недовольство. — Веди в мою комнату, — хрипло приказал я. Комната как комната, только вот начинка оставляет желать лучшего. Все черное и не чуть-чуть, а именно все. И мебель, и постель, и шторы. Бред какой-то. — Эй, любезный, — окликнул я уходящего слугу. — Покажи нам комнату, которую приготовили для моего супруга. При последнем слове, слуга странно дернулся, но тут же взял себя в руки. — Прошу за мной, — и снова поклонился. Не знаю, у меня бы спина отвалилась постоянно кланяться. Комната оказалась рядом с комнатой детей, на втором этаже в самом дальнем крыле. Оно и к лучшему, и дети рядом. Я почувствовал облегчение, словно разрушенный наш мирок снова складывается в целое. Спальня, отведенная для Зерана, мне понравилась гораздо больше, чем предыдущие апартаменты. Светлая, не очень большая, вся в сиреневых тонах. Немного ярко, но всяк не черное. Одним словом, маленькое уютное гнездышко, и кровать нормальных размеров, а не на пол-комнаты, как в моих покоях. Дети рядом, сплошные плюсы, и один такой жирный минус — как ко всему этому отнесется Владыка. Как я ни хорохорился, но с правителем этих земель я буду вынужден считаться. Но ничего, я упертый, справлюсь. — Зеран, как ты думаешь, чем все это закончится? — нежился я в его объятиях, рисуя пальцем на животе, с радостью слыша стук сердца под своим ухом. — Не хочу тебя расстраивать драгоценный, но проблемы у нас будут. Владыка не отступится от брака, тебе придется принять предложение. Он определено захочет избавиться и от меня. — Я тоже так думаю. А дети? Я зря привез их сюда. — Нет, мне кажется, детям здесь действительно ничего не угрожает, разве только отец начнет давить на тебя через них. Твоя мать кажется слабой женщиной, но это только видимость. Детишки ей понравились, так что защита у них уже есть. — У меня будет выбор: либо уйти, либо жениться? — чуть не плача, проговорил я, уткнувшись в плечо супруга. — Уйти тебе не позволят, Даэ — и ты сам это понимаешь. Ты сам решил свою судьбу, вернувшись домой. — Сам… — потерянно согласился я. — Зеран, но я не могу жениться. Как бы я ни кричал, что свыкся с мыслью, что я теперь мужчина, я не готов. Я не могу. Понимаешь… — Ты только не плачь, любимый мой эльфик. Я же с тобой, рядом. — А если я соглашусь на помолвку, но поставлю условие? Например, что свадьба будет через пять лет, а? Как думаешь, получится? — И чего ты этим добьешься? Только отсрочки. — Пусть так. Может, к этому времени я смирюсь, или что-нибудь с ней случится. — Эльфенок, ты кровожаден, — рассмеялся мой демон. — Да, я такой… — и замерев на секунду притянув к себе, накрыл своими губами его податливые нежные губы, утопая в страсти. — Мой… мой… мой… — шептал я, перемешивая со стонами, с поцелуями и страстью. — Твой… твой… только твой…. — отвечал мне Зеран. Слезы сами текли из уголков глаз. Я так счастлив, мой любимый демон. И я готов умереть, только бы удержать тебя здесь, рядом. Отец еще не знает, но я-то знаю, что я не тот Эргил, что был. Я могу и укусить, и мне есть за кого бороться. А пока я тону и плачу от безумной ласки Зерана, отдавая всего себя без остатка. Ему. Моему. Любимому демону. После сытного завтрака к нам в комнату ввалились ураганом мелкие. С разбегу запрыгнув прямо на кровать. Зевур все больше старался вести себя как взрослый, но по нему было видно, что и он не против так же бесцеремонно заскакивать. — Как спалось? — улыбнулся я, смотря на радужное настроение детей. — Здорово! — в один голос ответили они и громко рассмеялись. — Перина была такая мягкая, что я немного сначала даже покрутилась, а потом уснула. — Бедный мой ребенок, замучили тебя большие вредные дядьки спячками на земле, — сокрушался я, ласково поглаживая довольную Лану. — А я сразу уснул, — буркнул, Серел, явно жалея, что нечего рассказать. — А ты? — подозвал я Зевура. Похлопав по кровати, в приглашение присесть. — Он на подоконнике сидел. Вздыхал чего — то, — сдала она своего брата, словно не замечая недовольно нахмурившегося лица. — Вздохи? И по чему? — заинтересовался Зеран. — Или кому? — пошучивая, подмигнул я супругу. — По воле… — сказано это было так тоскливо, что я просто почувствовал себя чудовищем, запершим волчка в клетке. Мы привыкли за это время друг от друга ничего не скрывать. Вот теперь после подобной откровенности придется что-то делать. Только что? — Если прогуляемся, тоска пройдет? — весело спросил Зеран. — Обязательно, — расплылся в довольной улыбке Зевур. Но хорошее настроение возвращаться ко мне не торопилось, в душе задергался червячок сомнения. — Волчонок, ни я, ни мы не станем держать тебя насильно, если ты захочешь уйти. Единственное: прошу, предупреди заранее и не исчезай просто так. Ладно? — Не исчезну. Я вообще-то хотел попросить об одном одолжении… — Зевур не мнись, говори — поторопил Зеран. Я и сам весь был словно на иголках. Кто его знает, что бродит в голове у молодого оборотня? Вдруг и правда решил уйти. — Я хотел бы изучать военное дело — потупился парень. — Даэ, он просто спит и видит, как стать генералом, — выпалил, смеясь, Серел, и тут же присмирел от шикнувшего на него Зерана. — О, так это здорово! — волнение отпустило. — Я поговорю с отцом. Тихий стук в дверь. — Господин, Владыка хочет видеть вас. Одного. — Дайте минуту, сейчас выйду, — крикнул я, для стоящего за дверью, слуги. — Зеран, как думаешь, началось? — Определенно. Сейчас начнут давить. Держись. — Завтра бал, скорее всего, хотят объявить о помолвке, — разозлился я, пряча глаза ото всех. — А что происходит? — нахмурился Зевур. — Женят меня, вот что происходит, — огрызнулся я, и тут же смутился. — Всё, иди. Не заставляй Владыку ждать. — Вы будете здесь? — начал нервничать я. — Если выпустят, погуляем — усмехнулся Зеран. Наклонившись, я его поцеловал, черпая уверенность. Фух… выдохнул я и, открыв, дверь последовал за неприметным слугой. — Я тебе в десятый раз повторяю, что я не женюсь! — орал я, на отца. — Ты должен, — чеканил он. — Ты как попугай. Заладил: должен, должен. Кому я чего должен?! Никому! У меня уже есть супруг, и хватит об этом. — Его может не стать, — холодно высказался Владыка, видимо устав препираться. И то верно, как дети малые, буду, не буду. Я ожидал подобного, но надеялся, что все-таки не скажет. Ошибся, а жаль. Мать только ахнула. Ну да, тоже прикидывается, вся такая незнающая, как управляют страной. Ага, поверил. — Что? — взревел я, больше играя на публику, чем действительно был взбешен. Злость, конечно, была внутри, но такая тихая и холодная. — Повторять не стану — жестко отвечал Владыка. Да-да, именно Владыка, теперь ты точно для меня не станешь отцом. А так мечталось… хм. — Значит, чтобы жили те, кого я люблю, я должен сделать так, как вы велите? Я правильно понял? — мне тоже надоело играть. Совершен спокойно, даже как-то отрешенно спросил я у сжавшего в тонкую линию губы Владыки. — Да. — Сынок, она чудесная женщина… — начала пряником приманивать меня ее величество. — Простите, Ваше величество, но я люблю мужчин, — очень холодно ответил я ей. — Почему же вдруг «Ее величество»? — ерничал Владыка. — Как дань правителям этой земли, — поклонился я, чем вызвал еще большее недовольство. — Я согласен на помолвку. Женщина облегчено вздохнула. Рано радуетесь… — Я согласен на помолвку, но с одним условием… — Не тебе его ставить, — начал Владыка, но был бесцеремонно перебит мною. — Условие таково. Брак будет через пять лет и не раньше. Может, мне повезет, и невесты не станет, — я говорил, четко без эмоций, это напугало их намного больше, даже у Владыки непроизвольно дернулась бровь. Развернулся и направился к двери, гулким эхом отдавались по залу мои шаги. Взявшись за ручку, я словно только что вспомнив, вполоборота повернувшись, внимательно посмотрел на моих «родителей». Отец — напряженный с гневным и жестким взглядом и мать — с обидой и удивлением, смотрящие на меня. Нет, теперь они чужие. — Мой сын, Зевур, оборотень. Он хочет обучаться в военной академии. Знаю, такая есть. Отправьте его туда… И Владыка… не угрожайте мне моими близкими, я убью, не задумываясь… Сказал и вышел. Все… Я снова выбрал путь, сам… Я влетел в комнату и просто кинулся в объятие Зерана. Муторно. Плохо. Даже плакать не могу. Душа закаляется, боля. Руки демона, теплые, ласковые, нежные и надежные. Гладит меня, словно ребенка, утешает. Вот в них я хочу быть и не отпускать. Видимо, сказался стресс, и, разомлев в объятиях Зерана, я уснул, проспав до вечера. Ужинали мы все вместе. Желания выходить из комнаты у меня не было. День прошел вяло, я постоянно проваливался в сон. С Зераном мы не разговаривали, но он не выпускал меня из рук, и меня это полностью устраивало.