И так бывает.

45 ГЛАВА. «Как это „нет слов“? Надо было подготовиться!» Следующий день начался с наспех сжеванного завтрака, так как мы проспали. В быстром темпе понеслись на урок темного эльфа, преподающего магию, господина Нередса. Сегодя он стоял первым номером в нашем внушительном списке занятий. — Молодцы, не опоздали, — он уже собирался закрыть дверь, но посторонился, пропуская нас. — Все в сборе? — Нет! — выкрикнул Радес. — Парень, не стоит так кричать, оглушишь, — скривился учитель. — Теперь вижу. Значит, светлые сегодня решили проигнорировать мой урок? Ну что же с этим я разберусь позже. — Господин Нередс, а как там Гариас? — робко спросила Лора. — Совершенно ничего страшного, если не считать задетого самолюбия. Лицо ему, конечно, придется восстанавливать не меньше месяца. Раны от когтей дроу очень долго заживают. Тут даже усиленная регенерация справляется плохо. Но ведь это не смертельно. Не правда ли? — Вы осуждаете Эргила? — влез Мерд. — Нет, не осуждаю, — все с облегчением вздохнули. — Но и не оправдываю. Иногда нужно уметь сдерживаться. Я покаянно опустил голову. — Начнем урок. Сегодня мы будем учиться ограничивать пространство вокруг молниевого шара. Вот так. И над его столом завис ершистый сверкающий сгусток молний. — А если некоторые, вообще не умеют делать такие шары, чем им тогда заниматься? — Конкретно Вам, Эргил, я подобное не предлагаю. Мне хватило и вчерашнего опыта. С Вами я буду заниматься отдельно. — А не долбанет? — озабоченно спросил Радес у учителя. — Не должен. Не в меру любопытный Фард решил рассмотреть поближе переливающийся и искрящийся шар, но не учел объема своей шевелюры. — Дракон тебя задери, ученик! Куда лезешь?! Но учитель не успел оттащить резко дернувшегося гнома. — А говорили, не долбанет… — недовольно высказался оседающий на пол вздыбленный гном. — Вот вам наглядный пример идиотизма, — хмыкает учитель. Щелкнув пальцами, приподнял левитацией бессознательную тушку гнома. — Я к лекарям, — бросает через плечо учитель, сопровождая свой парящий над полом груз. На уроке господина Лезара появились наши светлые эльфы, но без Гариаса. Видимо, рыжий не захотел показывать свою обезображенную физиономию. Ну как же, светлый эльф, кичившийся, как и все они, своей неотразимой красотой, стал уродом. — Я надеюсь, что с учеником Гариасом все хорошо? Когда он начнет посещать уроки? — спросил учитель, только приметив светлых. — Он поправляется, — ответил Дарэль. — Дня через три, — безэмоциональный голос эльфийки. — Я надеюсь, что подобное неподобающее поведение больше не повторится? — и, говоря это, смотрит на меня. Я, с трудом удержав ответ, просто в недоумении вскинул бровь, давая понять учителю, что крайне удивлен подобным замечанием. Это вообще просто здорово! Меня сделали крайним. Прекрасно. У господина Лезара явно светлые в любимчиках. — Начнем урок. Сегодня я хотел бы рассказать вам об артефакте, так называемой «капле»,. который вы наглядно можете видеть на наших двух учениках, — и ткнул пальцем в нашу с Зераном сторону. Вот же гад. А я не хотел афишировать их свойства. Мстит за своих любимых светлых, что ли? — «Капля» — очень редкий артефакт. Всего нам до недавнего времени были известны только четыре. Два у ваших одногруппников, один у Повелителя демонов. — Я невольно поежился от его упоминания. — Последний у Владыки гномов. Цвета, как вы заметили, у «капель» разные. — А зачем они? — влез Фард. — Вы торопливы, — огрызнулся учитель на гнома. — Существует предание о том, как появились эти артефакты. Один ученый эльф был продан в рабство. Как это произошло, никто не знает до сих пор. Сведений на этот счет не сохранилось. Хозяин влюбился в своего раба и сделал его своим любовником. Раб же со своей участью не смирился и всячески препятствовал их близости. — И что он делал? — спросила смущенная Лора. — Доподлинно не известно, но то, что он постоянно был бит, это факт. Тогда хозяин сказал, что если эльф будет вести себя так дальше, то за каждый отказ провести с ним ночь будут убивать одного раба. И хозяин будет приказывать убивать до тех пор, пока, эльф добровольно не примет любовь своего хозяина. В эту же ночь был убит раб. На вторую эльф покорно пришел к хозяину, но и в эту ночь был убит еще один раб. На вопрос раба, почему хозяин так поступил, тот расхохотался и объяснил, что он может читать мысли эльфа. И отдаваясь ему, эльф желал убить хозяина. «Мне надо полное подчинение, не только тела, но и души. А пока ты не смиришься, рабы будут умирать», — сказал ему хозяин. В эту ночь эльф попытался покончить с собой, но бессмертному это сделать сложно. Уставший от подобных выходок эльфа, хозяин запер его в темнице, оставив на несколько дней без еды и воды. Таким образом он пытался сломать гордого эльфа. Раб не мог заставить себя и думать так, как хотел его хозяин. — Сумасшедший какой-то хозяин, — сказала Лора. — Не лишено смысла. Своеобразная, жестокая любовь к эльфу наталкивает на подобную мысль. Я под столом сжал кулаки, размышляя, как бы оторвался на физиономии этого самого хозяина. Светлые гордо выпятили свои подбородки. Притихшие орки и гномы с жадно горящими глазами с интересом слушали господина Лезара. — Раб, пробыв в заключение несколько дней, что-то решил для себя. Потому что, выйдя оттуда, эльф попросил у хозяина неделю отсрочки и правом воспользоваться лабораторией, пообещав взамен любить его всю свою оставшуюся долгую жизнь. Хозяин согласился, приставив к рабу мага. Что там происходило, никто не знает. Известно одно, что эльф был очень сильным магом, добровольно отказавшимся от своей силы. Есть мнение, что в этот раз он воспользовался своим даром. Потому что по-другому невозможно объяснить совершенно пустую память приставленного к эльфу мага о тех шести днях, проведенных с рабом. После окончания срока эльф появился перед хозяином с небольшой бриллиантовой капелькой, сверкающей во лбу. Как ни проверяли маги его «капельку», так ничего понять не могли. Эльф стал добровольно приходить в покои хозяина по ночам, и смерти рабов прекратились. Его хозяином был демон, который мог жить не меньше самого эльфа, но судьба сжалилась над эльфом, и его хозяина убили. Он освободился. Через какое-то время могущественный маг-светлый эльф нашел свою вторую половинку и заключил союз. Обиженный молодой супруг сокрушался, что совершенно не чувствует своего любимого. Вот именно тогда эльф и признался, что, будучи рабом, он изобрел артефакт-«капля», чтобы никто не смог пробраться в его разум и считать настоящие чувства. Он дико ненавидел своего хозяина, живя с этой ненавистью все годы, проведенные рядом с ним. Но благодаря артефакту, он мог притворяться и сохранять жизни рабов. — Откуда появились еще «капли»? — первый раз добровольно открыла рот эльфийка. — Они были сделаны для родственников супруга, — пояснил учитель. — Получается, Эргил и Зеран — обладатели артефактов с подобными свойствами? — с завистью посмотрела на нас Лалэль. — Ни один существующий в нашем мире не сможет прочитать их мысли или чувства, если они сами этого не захотят, — кивнул, соглашаясь, учитель. — И где только вам удалось их получить? — заинтересовался Мерд. — Случайно купил у караванщика — спокойно пояснил Зеран. — Господин учитель, а куда делся артефакт самого эльфа? — полюбопытствовал я. — До недавнего времени его не могли найти. Но недавно к нам в Академию поступил ученик с бриллиантовой каплей. — Кто это? — практически в один голос спросили гномы. — Вчера он вернулся из поездки. Отлучался по каким-то своим семейным делам. Думаю, вы встретитесь с ним сегодня за ужином. Раздалась переливчатая трель, возвещая об окончание урока. — Эргил, я вам не советую сближаться с носителем этой капли, — притормозил меня с Зераном учитель у самой двери. — Почему? — недоумевающе захлопал я глазами. — Бриллиантовая и зеленая капли были парой. Никто до конца не уверен в их свойствах, но есть вероятность, что они притягиваются друг другом, — и, сменив тут же свой тон на более язвительный, продолжил — хотя вы все равно встретитесь. Во время обеда нас снова навестила компания Горедса. Без обеда оставаться совершенно не хотелось, но и устраивать разборки прямо здесь тоже не было желания. Слишком много глаз. И вроде как неправильно первогодке разукрашивать физиономии третьегодкам. Старички с других факультетов могут обидеться. Но терпение же тоже не бесконечное. Если это ходячее хамское недоразумение не успокоится в ближайшее время, то я за последствия не отвечаю. Насколько Зеран у меня спокойный и уравновешенный демон, но и он уже был близок к тому, чтобы взорваться и избавить этот мир от одного недалекого темного. — Вот скажи мне, Горедс, откуда такая ненависть? — расслабленно наблюдал я за тем, как он отвешивает очередные сальные шуточки о нас. — Не нравится, да? — склонился надо мной с ехидной улыбочкой он. — Привык, принц, что тебе задницу лижут? Не нравится, что я этого не делаю? — Ух ты! Сколько новых открытий. Насколько я понимаю, ты решил, что правящая семья тебе не указ? — Ой, только не надо мне тут своим положением щеголять, — презрительно скривился Горедс. — Странно, но принцем постоянно называешь меня ты, — пожал я плечами и, тяжело вздохнув, устало посмотрел на темного. — Я здесь просто учусь и совершенно не собираюсь выяснять, чья семья родовитее и круче. Может, ты просто оставишь нас в покое? — Ну уж нет! — заржал он. — Где еще я смогу так отрываться, доводя тебя. — У тебя есть виды на моего супруга? — холодный спокойный голос Зерана, разрезал воздух, как нож масло. — Что?! — опешил покрасневший темный. — О! — подхватила Лора. — А я-то думаю, чего он к Эргилу постоянно цепляется… — саркастически протянул Радес и был перебит Ленсом. — Запал на нашего красавца? — и братья засмеялись. — Вы сдвинулись, тупые орки, — зашипел Горедс. — Мне даром не нужен ваш «ласковый» мальчик. Я конечно понял, что меня оскорбили, но как-то не прочувствовал, что ли. Зато быстро среагировал Зеран. Темный летел на бреющем полете в сторону выхода очень эффектно. Я даже залюбовался. Открыв двери спиной, что странно, так как они открывались вовнутрь, приземлился у стены коридора. Его шакалы, поджав хвост, шарахнулись в стороны, от разозлившегося Зерана. А я, повиснув на его руке, старался успокоить. — Зеран, да фиг с ним. Мы же обещали главе, что будем сдерживаться. Любимый, он того не стоит. Зеран, смени ипостась, а то ты других учеников своей демонической мощью пугаешь. — Я должен был его убить за подобное оскорбление, — хрипло сказал мой демон, сжав меня в своих объятиях, снова став темным. — Это потрясающе! — восторженно проговорила Лора. — То, что ты демон, мы и так знали, но вот видеть не видели. Мощный ты, Зеран, — закивали, соглашаясь друг с другом, орки. — Надеюсь, больше эти остолопы к нам цепляться не будут, — хмыкнул Мерд. — Я очень сомневаюсь, что они поняли этот урок, — покачал я головой. Сел за стол, потянув за собой Зерана, не выпуская его руку. — Эргил прав. Такие, как этот темный, очень уверены в своей безнаказанности. И после такого он станет еще агрессивнее, — заговорил успокоившийся Зеран. — Начнут донимать сильнее? — заволновалась Лора. — Скорее всего, — подтвердил супруг. — Ему надо будет показать, что он все еще главарь. — А значит, унизить нас, — поддакнул я. — Знаешь, Эргил, мне кажется, что Горедс тебя просто ревнует, — совершенно неожиданно высказался Радес. — Чего?! — опешил я. — Сам посуди. Разговаривает он с тобой до безумия вольно. Совершенно не боясь, твоего гнева, как принца, — продолжил за брата Ленс. — Меня просто поражает, как у вас мысли с братом сходятся, — попытался я пошутить. — А вдруг он ненавидит? — выдал новую версию Фард. — Вот, точно, — согласился я с гномом. — Эргил, а ты ему раньше не отказывал в своем расположении? — почесал свою лысую макушку Ленс. — Да вы что?! — раненым зверем взревел я. — Откуда такие предположения? Его папаша меня чуть взглядом своим не убил. Видимо, и сыночек такой же. — Они все же дворяне. И поданные твоего отца, — заговорил Мерд. — И? — не понял я. — Такое обращение может быть вызвано лишь личными отношениями. И он, общаясь с тобой таким образом, абсолютно уверен в своей безнаказанности, — неожиданно заговорила ледяная леди. От удивления мы все пооткрывали рты. — Даже в ненависти дворянин не может в открытую выражать свое недовольство принцу. А ваше «общение» вообще переходит все границы. — Добил нас светлый, решивший заговорить следом за эльфийкой. Мы просто тупо таращились на светлых с видом пришибленных кирпичом. — Это надо отметить, — все еще в шоковом состоянии, пролепетал я, краем глаза заметив, как закивали остальные. Прямо группа китайских болванчиков. — Улет… — выдохнул Ленс, когда светлая еще и зарделась. — Финиш, — согласился я. — Отмечаем вливание в нашу группу, компотом? — предложил Зеран. — Компотом, но до тех пор, пока не доберемся до таверны, — мечтательно закатил глаза Мерд. — Напьемся по полной, — поддержал своего друга Фард. — Ждите. Осталось-то всего ничего — полтора года, — заявила Лора. — Дай помечтать, а? — жалобно заканючил Мерд. — Но пить будем вместе, — подмигнула она гномам. — После урока в столовую. Будем отвоевывать вкусненькое, если повезет, — бодро заговорил Радес. *** — Плюнь каку! Вдруг отравишься! — уговаривал я маленького золотистого дракончика, схватившего за ногу излишне любопытного Горедса. Этот проказник решил таким образом пощупать любопытного эльфа, пока родитель отвлекся, разговаривая с учителем. Дракончик с испугом отскочил от кряхтевшего темного и сморщился. Горедс как заправский бегун скрылся по направлению к общежитию. Пожеванная и порванная штанина с обмусоленным башмаком вызвала не только у меня безудержный хохот. Слегка прищурившись и склонив голову на бок, с интересом изучал меня золотистый. И решив что-то, ткнул своим мягким носом так, что я покачнулся. — Красавец, — восхищенно погладил я по голове дракончика. Чешуйки еще не успели стать твердыми, как у взрослых, и были приятными на ощупь. — А полетать можно? — отвлек меня от малыша голос Мерда. С сияющими глазами, как малолетний ребенок в предвкушении подарка, он обратился к дракону. — Ага. Неси седло, — грудным басом проговорил исполин. — Я сейчас, — развернулся гном, собираясь бежать на конюшню. — Они у тебя все такие непуганные? — участливо спросил дракон у учителя. — Стой, неуч! — окликнул убегающего Мерда учитель. — Какое седло?! — Чтобы летать на драконе, надо как минимум быть достойным этого. А ты, «Седло»… Эх, ребенок… — оскалился дракон в так называемой улыбке, заставлявшей нервно вздрагивать, придвинув свою голову почти вплотную к замершему гному. — Если еще раз встретимся, напомни мне о «седле». Я люблю посмеяться, — расправил крылья дракон. Потеревшись об мою руку, в небо взлетел золотой дракончик. — Нам пора, Рес. Жена будет волноваться. Увидимся. — Передавай привет от меня своей прекрасной супруге, — крикнул вслед взлетающему ввысь зеленому дракону. Проводив их взглядом, учитель вспомнил о нас. Жаль, не забыл. — Опозорили своего учителя перед уважаемым драконом. Это надо же придумать — пуститься за седлом. — Откуда я знал, что он шутит?! — попытался оправдаться Мерд. Наверное, лучше бы молчал. Такой нехороший блеск в глазах учителя, мне совсем не понравился. — Даже так? Замечательно. — Фух… — выдохнул Мерд. Только рано он расслабился. — К следующему уроку приготовьте подробный доклад о драконах. — Но он будет послезавтра. Я не успею! — запаниковал гном. — Раз друзья не смогли подсказать, то пусть и помогут, — довольный собой, рассматривал наши скисшие моськи учитель. — Я тебе еще не раз это «седло» припомню, летун, — Фард показал кулак своему другу. — Разделим темы о драконах, и все успеем, — спокойный голос Зерана, и мы остыли.