И так бывает.

56 ГЛАВА. «Прежде, чем создать, нужно разрушить». — Эргил, прикрой голову, — протянул мне шелковый платок Версен. Солнце палило так, что даже двигаться было безумно жарко. — Версен, оставь себе, ты и так достаточно обгорел. — Зеран, как думаешь, нам сегодня повезет найти оазис? — словно идешь по раскаленной сковороде, обжигая ноги. А по ночам так холодно, что если бы нас было не трое и мы не жались друг к другу, укрываясь крыльями, то наверняка к утру дрожали бы, как осиновые листья. — Не знаю. Когда летели, я вдалеке видел что-то похожее. — Нам не помешает передохнуть немного в нем, — поддакнул Версен, — по крайней мере, пока не сможем снова лететь. — Как тебе полет? — попытался улыбнуться я потрескавшимися губами. — Это настолько прекрасно, что у меня нет слов, — засиял Версен сильнее полыхающего солнца. — Там, в небе, словно начинаешь жить по-другому. Свобода, свежий ветерок ласково обдувающий тебя, и ты сам решаешь, что сделать в следующую минуту. — Прекрасный подарок сделал тебе наш Даэ. Мне тоже нравится, какую свободу дает полет. — Эх, сейчас бы взлететь. А никак. У меня крылья чуть не отвалились, два дня без передышки, над бесконечным песком. — Пока оазис не найдем и не отдохнем, лететь не получится, — уныло согласился со мной Версен. — Зеран, — заканючил я, — ну где твой оазис? — Где-то там, — указал рукой вперед. Отключиться, просто тупо передвигать ноги, не думать о том, что жарко, не ощущать жажду, не думать ни о чем. Сейчас главное — взобраться на этот чертов бархан, который кажется мне горой. Ура, оазис! — Ура!!! Оазис! Мы дошли! — покатился я кубарем вниз, царапая кожу о песок. Когда видишь цель, и идти легче. — Даэ, постой, не торопись — окрикнул меня Зеран. — Мало ли, что там может водиться, — притормозил меня Версен. — Как скажете, — разочарованно отступил я за спину Зерана. Пока доползли до небольшого чудного местечка, сил практически не осталось. Вроде все нормально. Оазис, как оазис, даже для меня вроде нормальный. Пальмы, травка, кустики, озерцо, чем ближе к воде, тем заросли гуще. Берег в сочной траве без песка. Следов вроде никаких не видно. — Попить и искупаться бы, — настороженно вглядывался я в водную гладь. — Что-то мне неспокойно. — Давно? — сразу же заволновался Зеран. — И мне, — сказал Версен. — Вдвойне фигово, — я, все еще опасаясь подходить к озеру, опустился на траву. — Зеран, там, по-моему, что-то движется, — указал Версен пальцем на воду. Я вскочил. В озере под водой действительно кто-то двигался, и причем совсем не маленьких габаритов. Водная рябь добралась до берега и остановилась, затихнув. — Так-с, теперь и к воде подходить опасно. Я сейчас сдохну, как хочется пить, — меня все это начало раздражать. — Вы как хотите, а я пошел. Смотреть на желанную прохладную воду сил просто не осталось. Сменив ипостась, хотя сейчас она мне мало чем может помочь — я слишком ослаб за время перехода по пустыне — поплелся к озеру. — Даэ, ты не исправим, — поравнялся со мной Зеран в истинном виде. — Я конечно все понимаю, вы такие из себя герои, а я маленький чахленький светлый и вам в подметки не гожусь, но и мне попить охота. — Готовы? — тихо спросил я, медленно подкрадываясь к кромке озера. Где-то там притаилась какая-то зверушка, и она точно не просто для красоты обитает в оазисе. — Аааа!!! Твою мать!!! — заорал я, отгребая от берега подальше. И моя хваленая интуиция вкупе с реакцией чуть не подвела. Из воды на меня кинулась самая что ни на есть отвратительная гадина. Змея, на фоне которой анаконда — это так, ужик. Эта тварь, переливаясь сине-зеленой чешуей, с громадной головой и миленькими острыми зубками с двумя внушительными клыками с капающим с них ядом, чуть не хватанула меня прямо за лицо. Как я счастлив, что у меня есть супруги. Зеран прикрыл меня собой, отвлекая ее, а пока она, замешкавшись, соображала, кого счавкать первым, Версен, отрубил ее мерзкую голову и откинул в сторону. Несколько минут мне потребовалось, чтобы успокоиться. — Обалдеть, — смог высказаться я, когда от испуга перестали стучать зубы. Рядом со мной присели и супруги. — Даэ, ты мне не скажешь, почему с тобой всегда что-нибудь случается? — устало спросил Зеран. — Самому интересно. — Я такой твари еще не видел, — протирал оторванной от рубашки тряпицей свои клинки, Версен. — Как интуиция, больше не тревожно? — Нет, вроде тихо, — прислушался я к себе. — А у тебя? — спросил Зеран у Версена. — И у меня. Вроде все стихло. — Тогда надо набрать воды, пока еще чего-нибудь не появилось. — Жаль, что искупаться не получится, — Зеран на мою реплику только усмехнулся. — Я в это озеро точно не полезу. — Если только ты там всех убьешь, — задумался Версен. — Ну уж нет. Я силы потеряю, а мне и так не сладко. — Зато могли бы искупаться и поплавать, — не отставал со своей идей Версен. — Я не хочу. А если не всех прикончу? Говорю же, что сейчас мне надо отдохнуть. — Давайте так. Вы будете набирать воду, а я вихрь подержу на небольшом расстоянии, чтобы подплыть никто не сумел. — А если и меня за одно того? — Ты не лезь, а вот на Зерана он не действует, проверено. Можем что-нибудь придумать, чтобы проверить, как он действует на тебя. По идее, ты мой супруг, наверное, и на тебя не должен действовать. Но я не уверен. Может оказаться, что не действует потому, что Зеран демон, или в совокупности, демон и супруг. — Да, вариантов многовато, — загрустил Версен. — Давайте мы пока экспериментировать не будем, ладно? — притормозил нас Зеран. — Тогда хватай бурдюк и вперед, — поторопил Версен Зерана. К воде подходили с опаской. Версен отошел подальше, а я вперед выпустил вихрь, основательно взмокнув теперь не только от жары, но и от напряжения. Силы действительно было мало, и вихрь получился какой-то рваный, удерживать его в определенном направлении тоже стоило больших трудов. — Зеран, поторопись, — напряженно прохрипел я. — Вроде все чисто, никого в поле вихря. Стоило начать наполнять второй бурдюк, как к нам уже спешили. Они были поменьше предыдущей, но и им мы вполне сгодились бы на ужин. Одна, две, три… — Зеран, уже трое и, по-моему, будут еще. Закругляйся, у меня мало сил. Одна наиболее проворная попала в прореху вихря, и ее смело довольно близко от склонившегося над водой Зерана. — Зеран, сил мало, вихрь уменьшается и рвется. — Все, — положил мне руку на плечо, отошедший от воды, демон. — Наконец-то, — с облегчением, не поворачиваясь к озеру спиной, попятился я. Засек последних троих змей, остановившихся на мелководье, и явно недовольных, что остались ни с чем. Подбредя к развалившемуся на траве и жадно пьющему Версену, я примостился рядом. — Эргил, попей, ты очень бледен. — Зеран, мне совершенно не хочется оказаться в желудке одной из этих тварей ночью. Поэтому не забудь поставить защиту. Никогда в жизни я не пил настолько вкусную воду. Она насыщала, утоляла, дарила прохладу и несла жизнь. Ночь, тысяча незнакомых звуков. Прохладный ветер, звездное небо, две Луны, освещающие землю. Защитный купол, поставленный Зераном, мирное посапывание Версена под боком, сильное теплое тело демона и негодующие шипение змей, негодующих на недоступность лакомых кусочков в нашем лице. Я счастливо улыбнулся, провалившись в целительный сон. В оазисе мы провели два чудесных дня, набираясь новых сил для полета. Змеи стали отличным рационом для нашей пищи. На утро третьего дня, посвежевшие и отдохнувшие, мы раскрыли крылья. — Версен, спускаемся, виден город, — крикнул я. Зерана звать не пришлось, он же опускался на песок. — Нам придется пройтись, — поморщился я, представляя, как сейчас начнет забиваться песок во все дыры. — Какой твой план? — напряженно вглядываясь вдаль, спросил Зеран. — Мне нужно знать это сейчас, Даэ. Потому что, как только мы поднимемся на этот бархан, тут уже станем видны. — Не думаю, что они не заметили трех крупных птичек, летевших к ним, — скептически произнес Версен, — однако меня тоже интересуют подробности. — Я хочу усыпить город и освободить его от рабства. — Похвально, но ты уверен, что твоих сил хватит? — даже Зеран засомневался. — Уверен, — твердо сказал я. — Я усыплю и потом буду судить. — Эргил, я, если честно, немного сомневаюсь в вообще разумности подобного, но одних вас я точно не оставлю. — А поцелуй? — расслабился я. — Запросто, — рассмеялся Версен и, прижавшись ко мне, поцеловал сухими губами. — Версен, оставь и мне капельку, — усмехнулся демон, и нежно поцеловал, развернув к себе. — Да, с такими губами проще покалечиться, чем нормально целоваться. После захвата города — в ванную, поесть и в постель. Предупреждаю, пощады не будет, — игриво подмигнул я им. — А мы и не просим, — хмыкнул светлый, переглянувшись с лукаво ухмыляющимся демоном. — Ну-ну, — хихикнул я, а все -таки нравится мне нарываться. — Замрите! — крикнул я, уловив какое-то движение. — Что-то движется под песком, — заозирался Версен, приготавливая к бою свои мечи. — Их много, — сменил ипостась Зеран, возвышаясь могучим темным пятном над светлым песком пустыни. — Опять?! — обреченно я сменил ипостась на боевую. Попытка утащить нас в песок, не показываясь, не удалась. Эти кто-то двигались под песком с довольно приличной скоростью. — Версен, сзади, — короткий окрик. — Спасибо, — отскочил он в сторону, рубанув по предыдущему месту мечом. — Даэ в сторону. Отпрыгиваю в сторону, нет, ну так дальше не пойдет. Силы тратить не хочется, но и скакать долго невозможно. Приметив движение одной из тварей, отправляю туда небольшой вихрь, и под визг распавшейся на пепел твари, вылезли и стальные. Теперь я понимаю, почему рабы даже не пытались бежать: от подобного не сбежишь. Это надо же было так постараться, чтобы создать такое. Да, Данар, ты мир-уникум. Перед нами на змеиных хвостах раскачивались морды, отдаленно напоминавшие змеиные, но больше похожие на драконьи. Вообщем более отталкивающего уродства я еще никогда не видел и увидеть не горю желанием. Они шипели, оскаливая свои зеленые зубы в три ряда, и, шевеля постоянно мелькающим раздвоенным языком, пристально, не моргая смотрели на нас бездушными желтыми глазищами. Брр, даже поежиться захотелось. Этих ошибок природы, в количестве пяти штук нам предстояло убить. Потому, что отпускать они нас явно не были намерены. Выпустил вперед вихрь, коротким всплеском, экономя силы, и уже неспешно мы добивали раненых извивающихся от боли тварей. — Мне это надоело. Такими темпами у меня все силы разойдутся. — Тогда полетели? — предложил, подмигнув Версен. — А фиг с ним, полетели, — согласился я. — С вами не соскучишься, — рассмеялся Зеран, выпуская свои крылья. Подлетели мы быстро, но и заметили нас так же быстро. Маги повыскакивали на стены и терпеливо ожидали наших действий. — Даэ, двое готовят огненные шары. — Вижу. Еще третий молниевый. — Ага, не хочу особо пугать, но скоро нас нашпигуют стрелами, а вон уже и лучники строятся, — взволнованно затараторил Версен. — Мой выход, — я резко взмыв вверх, зависнув, с помощью магии, так, чтобы было видно весь город как на ладони, раскинул широко свои мерцающие черные крылья и начал читать заклинание сна. Мимо пролетел огненный шар. Вот же уроды. Внизу обмениваясь магическими ударами, отстреливались от магов Версен с Зераном. Волна постепенно, словно пеленой, накрывала целый город. Я с улыбкой смотрел на опускающихся, кто где стоял, жителей, и с удовольствием видел, как заклинание проникает глубже, под землю самого города. Можно быть спокойным, что даже в подземельях все будут спать. Сил еще осталось достаточно, и я мысленно позвал своего идола от амазонок, чтобы здесь он стал вершить суд. И мне кажется, что обезьян в этом городе будет больше, чем жителей. Медленно опустившись, я подлетел к единственным воротам этого города. Собрав почти всю оставшуюся силу, пустил в ограждение города и львиную долю на сами ворота, устанавливая арку для суда. В-общем, решил сделать такую же вещь, как судейский идол. Теперь кто пройдет под аркой, будет судим. Мне кажется, в этот город не пожелает приехать ни один вор, и уж тем более убийца. Вот бы на мир поставить такую же арку, или не стоит? Может, только хуже сделаю? Скорее всего… — Даэ, что теперь? — оторвал меня от моих ненормальных мыслей Зеран. — Сколько твое заклинание продержится? — складывая крылья на центральной площади города, поинтересовался Версен. — Сутки. И кстати, скоро появится идол. Тогда начнем суд. — Идол?! Ты смог вызвать сюда идола от амазонок?! — ошарашено воскликнул Зеран. — Ага, — хихикнул я. Меня смешило выражение полного шока на лице Зерана. Поэтому я решил добить. — Теперь здесь и вход в город будет судить, как и идол. Все, я не могу удержаться. Хватаюсь за живот и просто покатываюсь со смеха. Такое офигевшее лицо Зерана надо просто видеть. — Не понял, — промямлил Версен, смотря на весь этот концерт, в моем исполнении. — Это тот самый, что в обезьян превращает? — О, летит, — показал я в небо, утирая выступившие слезы. Зеран, все еще в шоке, поднял голову вверх. На площадь аккуратно приземлился черный деревянный идол с красными глазами и застыл. — Все, это слишком, — прикрыл глаза Версен. — Мне, конечно, льстит, что вы так бурно реагируете на мои фокусы, но может, мы приступим? Освобождение стало рутинным. Мы, разбудив и избавив несколько рабов от ошейников, припахали к этому делу их самих, а сами наблюдали за очередным судейством идола над бывшими хозяевами. Причем рабы, присутствовавшие на суде, чем сильнее выражали радость, тем омерзительней был хозяин. Пятеро рабов с печальным видом пришли следом за молодым человеком, своим хозяином. И удрученно смотрели, как он сам, без принуждения, подходит к идолу. Мне он даже понравился, и рабы его явно любят. Все пятеро были мужчинами, приблизительно одного возраста. Глаза идола засветились, и как всегда, туман, но я-то уже знал, что этот мужчина достоин продолжать жить в человеческом виде, а вот рабы не знали, и двое из них ревели навзрыд. Идол конечно не омолодил мужчину, как того, что был у амазонок, но и иначе никак не тронул. — Не пойму, чего так убиваетесь? — подошел я к пятерке. — Вон. Жив-здоров ваш хозяин. Стоит, глазами хлопает. Можете забирать. — Господин, — обратился старший из них и оставшийся на месте, в отличие от ринувшихся к хозяину бывших рабов, с радостными воплями. — Как нам продолжать жить? — Как вам хочется. — Но раз в этом городе не осталось хозяев, как будет здесь наш господин? Да и мы не хотим покидать его, — грустно спросил раб. — Ваши личные отношения — это ваше дело, — подмигнул я рабу, он немного воспрял. — К тому же он был судим, и прошел. Это о многом говорит. Этот город стал свободным, и отныне жить в нем будут именно так, как захотят. Любой. — Почему, господин? — засияли глаза мужчины. — Потому что я тоже знаю, что такое рабство, — пристально посмотрел я в глаза бывшего раба. И пусть он видел намного больше моего, будучи рабом, но мне вполне хватило того, через что пришлось пройти. — Я понял, господин, — склонился он в почтительном поклоне, словно прочитав то, чего я не говорил, но думал. На пятый день суд был закончен, и город наводнили обезьянки. Идол с шумом взмыл вверх, возвращаясь обратно на свое законное место. А на площади и крышах домов собрались бывшие рабы, а теперь свободные жители этого города. И да, черт побери, я чувствовал себя героем, и я гордился тем, что сделал. — Жители города, — начал я, но какой — то паренек меня перебил — Города обезьян! Я рассмеялся вместе со всеми. — Жители свободного города, я надеюсь, что он и впредь таким останется. Вы были рабами и знаете, что такое не сметь иметь своего «я». Поэтому я надеюсь, будете руководить городом справедливо. Я сделал подарок вам. На вход города наложено заклинание, которое действует так же, как судивший идол. — Зачем нам это? — выкрикнул какой-то мужик и направился к воротам. — Здесь остались только рабы, кого нам судить? Неспешно он прошел под аркой, пытаясь рассмотреть ее получше, и попал. Туман вцепился в него, как зверь, мужик заверещал. Я и сам перепугался, подумав, что перепутал заклинание. А когда на месте бывшего раба появилась обезьянка, неожиданно из толпы выскочила молоденькая девушка и долбанула по башке этой самой обезьянки так, что та сразу же отбросила лапы, я вообще впал в шоковое состояние. Стоял и тупо пялился на это представление. Девушка со счастливейшей улыбкой повернулась к толпе и радостным голосом, возвестила: — Я так давно об этом мечтала. Он был распоследней мразью, подручным нашего хозяина. — Мне кажется, вам всем надо будет пройти под этой аркой, — спокойно сообщил Зеран. Многие согласно закивали. — Ладно, одним подонком меньше, — продолжил я. — Так вот. Говорить долго не буду. Живите, как хотите, но без рабства. Здесь некоторые бывшие рабы пожелали продолжить жить со своими хозяевами, я считаю, что это их выбор. Все мы живые существа и у каждого свои желания. Раньше я тоже был рабом в этом самом городе. Поднялся гул голосов. Рабы обсуждали мои слова. — Мне повезло и я освободился. Поэтому я вернулся и отдаю долг тем, кого я здесь потерял. Рабы смолкли, нереальная тишина могла образоваться только здесь, потому что каждый потерял кого-то, ни один не избежал подобной боли. — А ты станешь нашим господином? — выкрикнул кто-то. — Вы сами себе господа, — твердо ответил я. — Вспоминайте, как быть свободными. А нам пора. Мы трое раскрыли крылья, толпа ахнула. Я представляю, что они видели, трое красивых крылатых мужчин. Демон, с кожистыми бархатными, как у летучей мыши, крыльями. Светлый, с белоснежными крыльями ангела, и мои мерцающие как звезды на ночном небе. — Даэ, — позвал меня Зеран, когда я, зависнув над домом, в котором я жил рабом, мысленно прощался, теперь уже навсегда, со своим преданным другом, ставшим мне на короткий срок отцом. — Летим, — улыбнулся я демону. — Версен, с тебя массаж. — О, — невесело протянул светлый. — В ванной, — хихикнул я, вместе с Зераном. — Ааа, — растянул губы в довольной улыбке Версен. — Меня с собой возьмете? — напросился Зеран. — Мда… надо бы нам новый дом построить. И ванну побольше. — Хм, а мне нравится эта идея, — задумался Зеран. — Давно пора, — согласился светлый. — Значит, ищем место и вперед.