Лёд и эфир

Штурвал к себе; протяжка - и вперёд. Пустое небо - брошеный колодец. Мы - "Безнадёжный". Контрабандой лёд Мы доставляем на "Первопроходец". *** Я обещала. Много дней назад, Его узрев в печали и на взводе, Я поклялась, должно быть, невпопад На дневнике в потертом переплете: "Мой друг, не торопитесь горевать. Вот мой корабль, и если вдруг сумею Я эту рухлядь в небеса поднять, То мы закончим вашу одиссею". Мой друг священник стоек, как скала, Куда бы нас Законом ни носило; Пришла пора решить его дела. Корабль отправляется на Сциллу. Сквозь пустоту маршрут проложен наш. Я вижу бесконечность темно-синей.. Корабль хорош, но лучше - экипаж; Мы стали чем-то слаженно-единым. На Сцилле мародёры (как везде). Начищен болтер. Посох наготове. Есть время поболтать о ерунде И выпить мерзкий алкионский кофе. Макс у себя: опять ушел в астрал. Ему тревожно, хоть не признается... Очнулась АДА: "Капитан! Сигнал!" Да чтоб тебя... Кому еще неймется? Помехов рябь. Пытаются глушить. Из ниоткуда слышен слабый голос: "Вода... Последний бак опустошим... За что боролись... Значит, напоролись. Коллегия блокирует подлёт. Хотят сломить. Мы слишком бесконтрольны. С Тифона больше не привозят лёд. Обстрел по борту... Взрывы... Больно. Больно... Воды едва на считанные дни. Нас уничтожат без переговоров. Парвати, если слышишь... Извини". Конец сигнала. Дальше треск и шорох. Парвати неба черного черней. Коллегии безжалостное жало Решилось покуситься на Дзюнлей И тех, кто служит под ее началом. Моя команда - сыгранный народ. Почти без слов кругом роятся мысли. Торговый флот блокаду не прорвет, Одна надежда на контрабандистов. Великий План сплетает виражи. Я говорю, как будто через силу: "Простите, друг мой, но вояж на Сциллу, Как видимо, придется отложить." Макс что гранит, но в недрах - ураган, Согласие едва способен выжать: "Что ж, значит, так распорядился План. Я понимаю. Долг всего превыше". Коллегия усиливает гнёт, Но мы знавали толк во всяком сброде. Мы - "Безнадёжный". И с Тифона лёд Должны доставить на "Первопроходец".