Лёд и эфир

Застыло солнце - матовый плафон. Под жгучим ветром леденеют души. Кому он нужен, брошенный Тифон? Выходит, что кому-то очень нужен. "Готово, босс", - мне Феликс говорит. За шлемофоном голос глух, надтреснут. В провал ущелья лучше не смотри: Мы слишком долго вглядывались в бездну. "Проверил всё?" - "Не сомневайся, босс!" - "Ступай на борт. Тут холодно до жути". Громаду льда стальной опутал трос, И сотни тысяч жизней в этой груде. Вода, которой целые моря На каждой обустроенной планете, - На станции ее боготворят, Субстанцию обыденную эту. А на борту тропический курорт, И тело хочет сонным стать и вялым; И если позабыть, что я пилот, То можно бы нырнуть под одеяло, В комок свернуться, руки отогреть, Пронзаемые тысячей иголок... "Все по местам. Назад дороги нет. До станции полет не будет долог". "Проложен курс. Уравновешен крен". - "Спасибо, АДА". - "Вам спасибо тоже". - "Команда, вольно. Есть в запасе день. Всем отдыхать, пока еще возможно". Иду на камбуз. Под прицелом глаз Оказываюсь сверху и донизу. Бодра Парвати слишком напоказ, И даже Элли временит с цинизмом. И поневоле пробирает жуть. Малышка, в эту тяжкую минуту Тебе так нужно, чтобы кто-нибудь Пообещал, что все в порядке будет. А я молчу. Слова - обман и тлен, Все станет ясно только по итогу. Ты знаешь, кем была я на Земле? Ведь не пилотом, не стрелком... Не Богом. Груз на буксире, драгоценный груз; Его доставить - половина дела. У корпораций - вот чего боюсь, - Любой корабль будет на прицеле. Блокада всех колониальных трасс - Попробуй только сунуться без спроса... У канонерок пушки, а у нас... А впрочем, ладно. Не впервой. Прорвемся.