one whole

Подходя к школьным воротам, Бомгю увидел Ёнджуна. Тот, видимо, ждал его и, когда увидел, начал махать рукой. Испытывая волнение, младший подошел к нему. — Привет. — Доброе утро. — Вот, спасибо. - Бомгю протянул зонт Ёнджуну, а после засунул руки в карманы кофты. — Я рад, что ты им воспользовался. - Ёнджун улыбнулся. Бомгю не знает, что отвечать на такие странные слова. — Ну... Вообщем-то все. Я пойду. - Он развернулся и начал уходить. Ёнджун слегка удивленно окликнул его. — Гю! «Гю»? Что за странное обращение? Парень оставился и обернулся. — Что? — Ты куда? — Ну... Домой? — А школа? — Сегодня не хочу. Лицо Ёнджуна приняло недоумевающее выражение. — Ты что, пришел только ради зонта? Мог бы и потом отдать... — Ты же попросил вернуть сегодня. — Я ведь думал, что ты будешь в школе... – секундная пауза — Ай, проехали! — Не хочешь прогуляться немного? Прогуляться? Если бы Бомгю сказал, что не хочет, это было бы ложью. Он давно ни с кем не гулял, но с другой стороны ему было неловко. В конце концов, он подумал, что отказываться будет глупо. — Давай. Ёнджун догнал его, и они направились в противоположную от школы сторону. Они ходили по разным улочкам и вели беседу ни о чем. Иногда замолкали, а потом вновь что-то говорили. Было круто вот так с кем-то гулять. Бомгю был уверен, что это разовая акция и что Ёнджун, поняв, какой он неинтересный, быстро про него забудет. Однако, пока этого не произошло, Бомгю будет впитывать это, ведь хорошие вещи в его жизни случались редко. — Чем вообще интересуешься? — спросил Ёнджун, когда они залезли и сели на забор какого-то заброшенного дома. Что ему ответить? Круг его интересов слишком мал и банален. — Ну, думаю, рисование? Я не прям уж увлекаюсь, рисую для себя, — вздох — А, ну и музыку слушать люблю. — Я человек, от рисования далекий, а вот музыку тоже люблю. Знаешь, это как отдельный мир. Каждая песня — отдельная история, а ты ее единственный зритель. Ведь у каждого формируется своя индивидуальная. Даже просто мелодия дает возможность погрузиться в эту другую реальность и не выходить из нее столько, сколько потребуется. Бомгю внимательно слушал и с каждым словом тревога немного уменьшалась. Он был рад услышать что-то подобное. Бомгю думал, что все ограничится простым «ясно», но Ёнджун не только согласился с ним, но и так хорошо объяснил свое отношение к музыке. Он чувствовал то же самое. Музыка долгое время спасала его от реальности, и Бомгю точь в точь, как описал этот странный парень, погружался в какой-то одному ему известный мир, полный спокойствия, красок и жизни. Он смотрел на Ёнджуна не моргая, как зачарованный. — Что? — Ёнджун слегка смутился от такого пристального взгляда. — А, прости. Просто я согласен с тобой. Ну, твое понимание музыки... У меня то же самое. Ёнджун улыбнулся и выдохнул. — Я уже было подумал, что ты меня за странного принял. — Нет, что ты. Просто я впервые встречаю такого человека, как ты. — Правда? Ха-ха. Ну, смотри, может, я твоя родственная душа. Тебе предстоит беречь меня, раз я такой особенный. Бомгю не знал, что на это ответить, поэтому просто улыбнулся и промолчал. Следующий вопрос сильно волновал его. — Почему ты позвал меня гулять? В мыслях пронеслось: «Разве люди ходят гулять после первого знакомства?» — А почему нет? Ты показался мне интересным, вот и позвал. —... Чего?.. Бредятина какая. Чушь. Шутка. — И что же такого интересного ты во мне увидел? — Не знаю. Просто почувствовал и все? Не всегда нужны определенные причины, чтобы интересоваться кем-то. Сначала ты просто обращаешь внимание на человека, а уже потом всякая конкретика идет. Человек может быть интересен, не имея никаких видимых черт, но в процессе сближения ты эти черты познаешь. Как-то так. Такие рассуждения с трудом укладывались в голове Бомгю. Как это? Как это не нужны какие-то особые причины? Что с этим парнем не так? «Или может что-то не так со мной?..» — Вот как? Знаешь, такими глубокомысленными речами ты вообще не похож на прогульщика. — Ха-ха! Я пример того, что человека и его ум не определяют успеваемость и посещаемость школы. Говоря это, Ёнджун смотрел на Бомгю, а Бомгю в свою очередь смотрел куда-то вниз, возможно на ноги, свисающие с забора. Он не знал, как продолжить этот разговор, поэтому решил покурить. Он протянул пачку Ёнджуну, но тот отрицательно покачал головой. — У меня свои, с яблоком. Он любит сигареты с яблочной капсулой. Это второе, что узнал Бомгю о Ёнджуне, после их обоюдной любви к музыке. *** Вернувшись домой, Бомгю сразу завалился на кровать. Глядя в потолок, он прокручивал в голове их с Ёнджуном прогулку. Этот парень необычный. Смотря на него, будто виднеется аура свободы. А в его словах чувствуется глубина души. Бомгю общался с ним так недолго, но кажется, это то, о чем говорил Ёнджун, что-то вроде «я почувствовал». Он чувствует, что стоит попытаться наладить с ним контакт, что, кажется, может попробовать довериться ему. После их прогулки он чувствует странную легкость. Бомгю всегда думал, что когда с кем-то общаешься, нужно обязательно поддерживать все темы разговора. Что нужно что-то из себя представлять. Однако с Ёнджуном они большую часть времени молчали. Так почему он чувствует, будто в груди стало чуточку легче? Это странно. Странно чувствовать эту еле заметную легкость. И в то же время прекрасно. Бомгю еще в средней школе перестал надеяться на то, что у него появятся друзья. Он не был злым, он никого не обижал, но люди постоянно отворачивались от него. Он был лишь массовкой. "Другом", чье присутствие, как и отсутствие, никого не волновало. Бомгю не понимал, в чем причина того, что он не нравится людям. Он много думал об этом. Искал проблему, причину. В конце концов, так и не найдя точного ответа, он стал воспринимать проблемой всего себя — от пальцев ног до макушки. Раньше Бомгю не скрывал себя настоящего. В те времена клочок надежды на то, что его примут таким, какой он есть, еще не сгорел. Однако это было тогда. Сейчас в его душе остался лишь пепел, мешающий свободно дышать. Он въелся в легкие, в кожу и в кровь. Во всё. Неудачные попытки наладить контакт с кем-то всегда выливались в ненависть к самому себе. Поэтому Бомгю оградил себя от получения новых ран, больше не пытаясь. Ему хватает тех незаживающих шрамов, что до сих пор кровоточат от малейшего нажатия, причиняя боль, заставляющую желать себе смерти. Сегодня впервые за очень долгое время, сам того не осознавая, он был собой. И кто бы мог подумать! С совершенно незнакомым человеком. Единственный вопрос, который сидел в голове Бомгю в этот день, это «Ёнджун, кто же ты такой?».