Умри, если не любишь

             Мэйуми все свое недолгое пребывание в больнице надеялась, что ее все еще числят пропавшей и смогут вытащить из этого дерьма, но, видно, Тецу уже давно передал все полиции по ее же настоятельной просьбе. Не стоило надеяться на чудо...хотя она все еще надеялась, даже когда Айзава уже отвозил ее обратно. Ей показалось, что что-то в нем изменилось за эти жалкие три дня...он словно слегка похудел и стал более нервным. Это из-за невозможности контролировать ее или, может, случилось что-то еще? Но больше его состояния ее напрягала эта тишина в машине...ей не хотелось говорить с ним о чем-то, но молчание давило еще сильнее. Мужчина начал разговор, только когда уже сел за стол перед ней. —Я надеюсь, мы не держим зла друг на друга?—так же холодно, как всегда улыбнулся он. —Нет...—тихо буркнула девушка, отводя взгляд.       Он взял Мэйуми за подбородок и повернул ее голову на себя, заставляя смотреть ему в глаза. —Я просто хочу, чтобы ты больше не повторяла своих ошибок. Лишь хочу, чтобы мы жили хорошо и без вреда друг для друга. Ты...ведь любишь меня..?—с пылкой угрозой в тоне пролепетал он, поглаживая ее щеку. —Я...—Ишизаки запнулась и уставилась на него, не зная, что ему отвечать.       Она не могла сказать однозначное нет. Во-первых, это было опасно, во-вторых, ее тянуло к нему, что пугало, но это было правдой. Но и сказать да, значит соврать, а он легко распознает ее ложь. —Я ведь у тебя на первом месте..? Я же единственный, да, милая? Ты же не бросишь меня..?       С каждым вопросом его тон становился грубее, улыбка постепенно спадала с лица, пока она молчала. Девушка лишь с испугом оглядывала его, надеясь на какое-то волшебное спасение. —Все верно, милая?—уже совсем холодно и грозно прошипел он, опуская руку на шею и словно готовясь задушить ее при неверном ответе. —Да...да...—напуганно закивала девушка, глядя в его глаза, что постепенно приобретали добрые оттенки.       Он слабо, но искренне улыбнулся и потрепал ее по голове. Ишизаки тяжело сглотнула ком в горле и отпила из кружки кофе, стараясь успокоить дыхание. Айзава на самом деле был очень привлекателен внешне, но ее пугало, что он постепенно становился для нее красивым и внутренне. Мэйуми стала звисима от этих эмоциональных качелей, без них она чувствовала себя пустышкой. Не менее интенсивно она влюблялась в синяки, порезы и острую обжигающую боль, что заставляли ее чувствовать больше. Она хотела видеть его злость, хотела доказать ему, что она не сломается, даже если он будет измываться над ней самыми изощренными способами, но на самом деле она уже ломалась, ведь стала видеть в нем объект красоты и влечения. У нее появилась необходимая потребность в его внимании, плевать, будут то унижения или комплименты, главное, что он даст ей то, во что она влюблялась. Осознание этого разъедало изнутри, но она была не в силах это изменить. Теперь и ей хотелось отплатить ему тем же. Любовью, болью и унижениями. Пускай физически девушка не могла сделать ничего, однако она уже нащупала, что ее нежность и ласка в ответ на избиения и угрозы были самым сильным оружием. Он был зависим от нее не меньше, чем она от него, но эта звисимость приносила только боль, травмы и тревогу. Такая любовь могла уничтожить не только их, но и, наверное, мир...       Мэйуми начала замечать за ним странное поведение. Он стал каким-то более расслабленным в некоторые моменты, не переживал ни о чем, делал ей комплименты и только заботился, но через пару часов становился даже агрессивнее и встревоженнее, чем бывал до этого, так что Ишизаки приходилось молчать в тряпочку и не попадаться ему на глаза лишний раз. Сон его стал в разы хуже, он абсолютно потерял аппетит и только литрами пил воду. Девушка даже замечала, что он проводит в ванной дольше времени и очень часто начинает нервничать и задумываться, когда ему приходят сообщения. Более того, он стал задерживаться после работы, а на выходных отлучался куда-то минимум раз в день, никогда не объясняя, где пропадает. Мэйуми это сильно настораживало, и она даже волновалась за него, но старалась не забивать голову этой херней. В конце концов, она все еще яростно отрицала, что чувствует к нему что-то, кроме отвращения, хотя как раз от него почти ничего не осталось.       И опять он сидит в кресле, откинув голову назад и закрыв глаза. Пряди волос так неосторожно падают на лицо и на плечи, губы растянуты в слабой увлеченной улыбке. Можно было даже подумать, что он уснул, и ему снится что-то прекрасное, но этот вариант тут же отпадал, если знать его появившиеся проблемы со сном. Мэйуми тихо кашлянула, обращая на себя его внимание, и как-то жалостливо глянула на него. Шота тут же открыл глааз, повернул на нее голову и заулыбался только шире, подзывая ее жестом. Он усадил ее на колени и стал растерянно блуждать взглядом по ее одежде, волосам, рукам. —Айзава...что случилось..?—несмело пролепетала она, касаясь пальцами его холодной щеки.       Он поднял на нее глаза, зрачки которых были размером максимум с бисер. Ишизаки напряглась еще сильнее и чуть нахмурилась. —А что не так?—тепло улыбнулся он, перебирая ее волосы—Я тебя очень люблю...       Шота вздохнул и отвел взгляд, будто пытаясь уйти в другой мир. —Ты очень странно себя ведешь...ты никогда не был таким...нежным—тихо выдала Мэйуми, все еще видя в нем подвох. —Да? Ну, люди меняются, взрослеют—слегка растеряно говорил Айзава, все суетливо трогая ее то там, то здесь. —Это не тот случай. Понимаешь...ну... —Честно, не понимаю. Ты у меня такая красивая...такая прекрасная. Я никого в жизни лучше тебя не видел...они все такие одинаковые, а ты...просто очаровательная—любуясь ею, растягивал Шота.       Его руки не находили себе места, взгляд бегал, искал каждую мелочь, но не мог ни за что зацепиться, словно падая, теряясь и разбиваясь. Он не мог ни на чем сфокусироваться, речь путалась, а что там было в мыслях даже представить сложно. —Шота, что происходит?—тихо прошептала она и положила обе руки ему на щеки.       В ее глазах играла искренняя взволнованность за его здоровье и состояние, руки чуть дрожали, а мужчина на это только улыбнулся. —Ничего, милая...просто все теперь куда лучше...       Девушка помотала головой и снова присмотрелась к его глазам. Зрачки никак не менялись, оставались крохотными, взгляд был абсолютно пустым и потерянным. —Все, прекрати это, я же сказал, что все нормально. Я когда-нибудь обманывал тебя? —Ну, нет...—тихо буркнула Ишизаки, понимая, что он и впрямь еще ни разу не обманул ее, если смотреть на все ситуации с его стороны.       Айзава аккуратно прижал ее голову к своему плечу и снова расслабился, прикрывая глаза. Сердце его билось так чертовски медленно, грудь тяжко вздымалась, казалось, что ему ужасно плохо, что заставляло девушку сильно переживать за него...но правильно ли это, переживать за того, кто лишил тебя свободы? Впрочем, уже неважно...сейчас, когда он спокоен, Мэйуми могла даже заснуть на нем. Оставалось лишь надеяться, что завтра он будет вести себя так же, но вероятность этого была настолько мала, что девушка даже начинала смиряться. Даже начинала признавать, что его голос теперь самый родной, что его глаза самые красивые, что в его руках становится тепло. Что теперь он—неотъемлемая ее часть...       Он ворвался в дом, как ураган. Взгляд метался с одного угла в другой, он нервно чесал руки, потирал ладони, будто массируя от боли. Айзава, даже не обратив на нее внимания, забежал в ванную и стал рыться в шкафах, но, видимо, ничего не найдя, с огромной силой коленом влетел в один из отсеков. Мэйуми тихонько заглянула к нему и пару секунд смотрела на его состояние, пытаясь определить, зол он или встревожен. Шота оперся руками на раковину, опустил голову и тяжело дышал, волосы закрывали профиль, а пальцы сильно вжимались в керамические края. —Айзава...что-то случилось..?—осторожно спросила девушка, опасаясь попасть под горячую руку.       На нее метнулся пронзительный и, казалось, обезумевший взгляд, что почти тут же затупился. —Нет...—буркнул он, отталкивая ее и быстро заходя на кухню.       Он стал ворошить шкафчик с таблетками, вытаскивал все коробочки, не мог сосредоточиться и терялся в названиях, но вскоре все-таки достал небольшой пузырек с таблетками достаточно сильных седативных. Он был почти нетронутым, так что было как минимум странно, что Шота вдруг прибег к этому. Что такого случилось? Мужчина высыпал в руку явно не одну дозу и с ходу проглотил, не запивая. Он пару секунд потупил взгляд, но вдруг выронил пузырек и схватился за запястье, жмурясь от боли. Ишизаки просто-напросто не могла стоять в стороне и наблюдать за его необъяснимыми муками, но в голову не приходило никаких нормальных вопросов, которые можно ему задать, чтобы он не накричал. —Все...точно нормально..? —Ты можешь отъебаться от меня хотя бы сейчас?!—слишком громко и грубо выпалил он, ударяя кулаком по столешнице и вызывая у Мэйуми слишком много плохих ассоциаций. —Извини...—тихо пролепетала она, отшатнувшись.       Айзава схватил телефон и дрожащими руками стал кому-то нервно написывать, хмурясь и иногда раздраженно ударяя по кнопкам. Мэйуми опять запереживала и стала обеспокоенно кусать губы до крови, пока Шота вдруг не выдохнул с облегчением. Он, не задерживаясь ни на секунду, выбежал из дома, оставляя Ишизаки в полном непонимании происходящего...       Айзава вернулся меньше, чем через десять минут. Он бросил все свои вещи в прихожей и тут же зашел в ванную, включая душ. Мэйуми с заманчивым любопытством глянула на телефон и через несколько секунд колебаний взяла его. Разгадать пароль было проще простого, оставалось только быстро найти тот чат, дабы понять, что вообще происходит. Безусловно, предположения были, но Ишизаки быстро все отрицала, не веря в этот бред. Девушка открыла первую же перкписку с незнакомым номером и начала читать. Как говорится, меньше знаешь—крепче спишь...стоило придерживаться этого правила. В переписке были координаты, фотки с отметками мест и никакой личной информации. Только в последнем, сегодняшнем разговоре Айзава с особенным раздражением возмущался насчет отсутствия товара за оплату, на что ему почти тут же пришла геолокация. Девушка в неверии рассматривала экран, уже теряя смысл всего, что там было. Она не могла принять, не могла осознать. Нет, она, конечно, думала о подобном, но ей никак не хотелось верить в это...теперь относительно стали понятны его поступки и поведение, но Ишизаки точно не хотела понимать это. Герой, психопат, убийца, наркоман. Она думала, что никакие факты о нем ее больше не удивят, но какая это была ошибка.       Девушка с глазами по пять йен убрала телефон и уставилась на дверь, за которой Шота утолял ломку. Кажется, он и не сильно пытался скрывать все это, раз Мэйуми так быстро узнала расклад вещей. Она тяжело вдохнула, выдохнула и попыталась успокоиться, наливая себе чай. Ничего такого, да? От всех зависимостей можно избавиться. Но вот вопрос, захочет ли он? Да и хочет ли она, чтобы он избавлялся? Он, хоть и всего на несколько часов, становился под наркотиками спокойным и относительно добрым. Таким его увидишь нечасто, но проблема крылась в его поведении во время ломки или после сна. Он становился агрессивнее, настроение скакало туда сюда, он не видел мер и рамок, так что становился опасен не то, что для Мэйуми, но еще и для случайных людей.       Дверь с щелчком открылась, девушка посильнее сжала стакан и так не хотела смотреть на его бледное измученное лицо. Он снова полностью расслабился и не хотел ни о чем заботиться. В таком состоянии он точно ни на что не способен. Интересно, если сказать кому-нибудь о том, что один из лучших героев—наркоман, то хоть кто-то сочтет это за правду? Вряд ли. Все-таки он прекрасно управлял своим поведением и эмоциями на людях, а потом вымещал все на Ишизаки. Было страшно представить, что может случиться с его личностью через каких-то два месяца, если он продолжит употреблять.       Шота, чуть потянувшись подошел ближе к ней и пpиулыбнулся, поправляя ее волосы. —Ты чего такая...задумчивая..?—с усилием буркнул он.       Девушка лишь помотала головой, стараясь оттянуть момент разговора. От него пахло теперь не только сигаретами, но еще и чем-то кислым. —Извини...я сейчас—тихо пролепетала Мэйуми, мельком целуя его в щеку и быстро заходя в ванную.       Видимо, ему стало слишком хорошо, чтобы убрать за собой. Прямо на полу около ванны валялось два шприца, один использованный с остатками желтоватого разведенного наркотика, второй новый, брошенный по неаккуратности. На полу валялось немного белого порошка, так что точно понять, что он колет, было крайне сложно. На ум приходил только кокаин и героин, но и тот, и другой на вкус были горькими, так что пробовать сомнительный порошок на вкус Ишизаки не хотела. Она вообще больше ничего не хотела. В ее сознании как-то не укладывалось, что Айзава может употреблять. К черту. Нужно просто поговорить с ним. Хотя бы попытаться, вдруг он окажется вменяемым.       Мэйуми глубоко вдохнула и, пытаясь успокить дрожь, подошла к мужчине. Взгляд снова пилил стену, но зрачки были совершенно обычными. Девушка нахмурилась и ничего не поняла, но решила, что повеление его присуще только к поведению Шоты под наркотой. Однако...бекарбон, лежащий рядом без крышки, заставил задуматься. —Мы...можем поговорить?—с натянутой улыбкой спросила Мэйуми, нервно поправляя волосы.       Мужчина перевел на нее мутный взгляд и робко кивнул. Она села напротив него и пару секунд думала, с чего начать. —Слушай...ты употребляешь?—для достоверности спросила Мэйуми, зная правильный ответ. —Ты о чем..? Нет, конечно—пробурчал он, сбиваясь с толку.       Девушка вздохнула, тяжело подошла ближе, засучила рукав его левой руки и всем видом показывала, что нет смысла врать. —Я все знаю—прошипела она, всматриваясь в исколотые вены.       Взгляд его вдруг стал куда грубее, он настороженно спустил рукав и, схватив ее за запястье, дернул на себя. Мэйуми нависла над ним, уперевшись в спину кресла рукой, глаза ее напуганно метались по нему, а сердце стало ускоряться. —Почему ты всегда лезешь не в свое дело..? Кто разрешал тебе рыться в моих вещах и копаться в моих переписках?—словно зная еще больше, чем она, выдал Айзава. —Я не... —Да, ври больше. Что еще мне нужно сделать, чтобы ты наконец успокоилась? Всему свое время, но ты снова и снова торопишь события, делаешь не то, что нужно, постоянно портишь мне все. Что ты хочешь, чтобы я сделал сейчас? Извинялся перед тобой за употребление или что? Ты могла бы тактично промолчать и подождать, пока я словлю передозировку и сдохну. Не этого ли ты хочешь, сучка?       Мэйуми явно не ожидала таких слов и только хлопала глазами, пытаясь придумать ответ. —Прекрати так говорить! Я забочусь о тебе и переживаю за твое здоровье! Я не хочу, чтобы ты помер от этого дерьма...—сама не веря в свои слова, бормотала она.       Его глаза совсем потеряли былые яростные краски, он явно подобрел и разглядывал ее с невнимательной заинтересованностью. —Что..?       Мэйуми только лишь взяла Айзаву за галстук и притянула чуть ближе, целуя страстно и жадно. Тепло разливалось по телу от прикосновений к его губам, мысли переставали докучать, в поцелуе с ним она больше не чувствовала себя жертвой случая, что пугало и радовало одновременно. Шота аккуратно отпрянул и глянул на нее словно грустно, но на самом деле в глазах была только пустота непонимания. —Послушай...ты правда...дорог мне, я не хочу, чтобы ты губил себя этим—неуверенно бормотала девушка, сцепляя свою руку с его.       Он молча разглядывал ее, будто пытаясь найти подвох, но не смог. В конце концов, если бы она хотела сделать что-то, то скорее всего просто убежала бы сейчас. В ее распоряжении было оружие, дверь, которую она могла бы открыть, если постараться, Айзава, неспособный делать что-то в таком состоянии, не смог бы и остановить ее, но Мэйуми все еще стояла рядом, печально заглядывая в его душу. Может, он в конец запудрил ей мозг, а, может, случилось это странное слово «любовь». Ей словно было наплевать на сломанную ногу, на синяки и шрамы, когда опасности подвергал он себя сам. Сердце болело за его состояние, а на свое было глубоко все равно. Больная и отрицаемая ею любовь поглощала с головой и тянула глубже.       Айзава все рассматривал ее с недоверием, не понимал, что у нее на уме, боялся ее такую. Вероятно, не будь он сейчас по наркотиками, смог бы вывернуть все в свою пользу, но, кажется, в этот раз он так и будет пытаться хотя бы приблизиться к сути ее слов. Девушка, осознав, что это и правда бесполезно, села к нему на колени и, обняв, прижалась к груди, что так беспокойно вздымалась. Шота буквально на несколько секунд пришел в оцепенение, но после стал медленно и размеренно гладить ее по волосам. Мэйуми чувствовала в его прикосновениях терпкую неуверенность, какую-то чопорность. Он словно не верил, что все это происходит. Все внутри него будто переворошилось, и мужчина старался снова уйти в состояние эйфории, но больше не мог. Он стал слишком задумчив для состояния без возможности думать. Ишизаки же лишь слушала стук аритмичного сердца и уже проваливалась в сон и сладкие грезы...