I'm your favorite dress.

Шото никогда в жизни бы не подумал, что надевать платье так сложно. Подбирать его тоже было нелёгкой задачей. В магазине таких куча и все совершенно разные. Ему же нужно было чисто чёрное, с открытой спиной. Это было обязательно. А все было просто – фетиш Кацуки на спину Тодороки. Он обожает смотреть, как мышцы перекатываются по широкой спине. То, как Половинчатый пытался залезть в платье, нужно было видеть собственными глазами. Он выглядел, словно котёнок, запутавшийся в шторах. Платье в пол смотрелось просто прекрасно на долговязом Шото. Широкие плечи, чуть уже бедра, тонкая талия – чёрное платье подчеркивало и дополняло всё это.   Чувствовать руки на своей талии было блаженственно. Ощущать, как твой рот вылизывают, будто снова изучая – тоже было великолепно. Губы уже покалывало от страстных поцелуев, дербанящих тонкую кожицу. Клыки Кацуки снова и снова впивались в нижнюю губу Тодороки. Две пары рук блуждали по разгоряченным телам друг друга. Нехотя отстраняясь и тяжело дыша, Шото пытается стянуть это чёртово платье, пока блондин молча наблюдал. Тихий хмык разрезал тишину. —Эй, принцесса, помочь?,–тяжелый вздох звучал как согласие. Бакуго на коленях подполз к своему котёнку и принялся помогать снимать ненужную вещь. После она полетела на пол. Как и ненужное более бельё. Врезаясь губами в чужие, Кацуки повалил парня на кровать, нависая сверху. –I'm your favorite dress. Уже сидя на теле бойфренда, блондин чувствовал, как ему упирался в спину вставший колом член. Чувствительность обострена до предела. Именно поэтому Кацуки не стал медлить. Смотря прямо в глаза цветной морде, Бакуго начал насаживаться на член, раздвигая ноги шире. Смотря на морду Половинчатого, он продолжал вбирать больше, открывая рот в форме буквы "о". Разомлевшие лица обоих, только накаляли температуру в комнате. Входя до упора, Тодороки чувствовал, как его сжимают внутри себя, после того как он попал прямо по чувствительному комку нервов. Стоны блондина продолжают отдаваться эхом по комнате. Ритм перешёл на бешеный, также, как и сердечный. Они слышат стоны и сердцебиения двух сердец. Рука Тодороки переместилась с талии на член Кацуки, двигаясь в ритм с толчками. Спустя еще несколько попаданий по чувствительному комочку, последний раз толкнувшись руку Половинчатого, Бакуго излился ему в кулак. Кровать ещё некоторое время гадко скрипит, но после громкого стона Шото, тишину нарушают лишь два сбитых дыхания.