Ночные кошмары

..... Питер открывает глаза, не сразу понимая где находится. Вокруг обломки некогда процветающей цивилизации, рыжее небо заброшенной планеты и пыль с песком. Был бы повод он бы насладился этими видами вот только… Он уже был здесь. Осознание прошибает голову, как пуля, влетевшая в мозг и убившая человека. Неприятно, больно и смертельно, но все же ощущения чуть разные. Главное отличие в том, что Питер еще жив, а не лежит теплой тушкой на земле в луже крови. Хотя так было бы гораздо лучше, чем снова смотреть на ландшафты заброшенного Титана и ощущать, как мурашки идут по коже от безысходности ситуации. Чутье на подкорке сознания вопит об опасности и просит бежать. Бежать не оглядываясь на это огненное небо, заставляющее в глазах редеть от таких оттенков. Бежать от этих обломков, напоминающих о некогда живой планете. Бежать от удушающего чувства страха. Бежать от воспоминаний. Ужас волной накрывает его, как цунами средь бела дня, заставляя кружиться на месте, как волчок, пытаясь найти хоть кого-то. В прошлый раз все было по другому. Рядом был Тони и Стражи галактики, но сейчас он был совершенно один. Глаза уже который раз в панике оглядывают все, что находится рядом. Ни-ко-го. Подступающая истерика холодными жгутами начинает оплетать его ноги, уверенно ползя выше, заставляя трястись, как осиновый лист на ветру. Питер вдыхает обжигающий воздух, пытаясь успокоиться, но горло неприятно саднит, а легкие начинают гореть, что только усугубляет ситуацию и подливает масла в огонь отчаяния. –Тони? — имя неосознанно вырывается из пересохших губ, звуча неуверенно и тихо. В надежде уловить хоть звук рядом, Питер замирает, но слышит лишь оглушающую тишину, давящую на черепную коробку. Ответа так и не последовало. Парень сдвигается с места, медленными шагами идя по обломкам. Главное найти Старка. Жгуты сжимаются сильнее, заставляя ноги трястись. Пройдя несколько метров, Питер смотрит на открывшуюся местность. Огромные, некогда летающие строения сейчас представляют собой не больше, чем груду металлолома. В воздухе также парят части некогда процветающей цивилизации, а оранжевое небо напоминает пожар, заполонивший всю небесную идиллию. Возвращая свой взгляд на местность, сердце уходит в пятки. Открывшееся пространство представляет, (правильнее будет сказать представляло) из себя поле, в центре которого стоял валун, когда-то играющий роль по типу пьедестала. Окружено поле было обрушенными постройками, и все это вперемешку с остатками от города. Но сейчас создавалось сильное впечатление того, что только что на этом «поле» произошла жесточайшая битва, из которой никто не вышел живым. Вся земля была пропитана кровью, вокруг стоял смердящий запах копоти, пота, страха и жестокости. Оказывается, у эмоций тоже есть запахи, но уловить их столь трудно, что кажется невозможным. Описывать этот ужасный коктейль нет смысла, так как проще будет увидеть эту страшную картину и самому почувствовать весь спектр эмоций и запахов. Но что интересно, трупов нет. Создается впечатление, что это просто шутка, розыгрыш, как будто кто-то специально разлил искусственную кровь ради забавы. Или же всех почивших убрали с места побоища, что не лучше первого варианта. Для Питера сейчас это не так важно, как то, что находится на пьедестале. Издали казалось, что кто-то кинул большой мешок на трибуну, но с приближением начал вырисовываться силуэт. Парень отчаянно надеется, что это не то, о чем он думает... Надежды не оправдались. Подойдя ближе, Паркер застывает от ужаса. Перед ним лежит Старк. Без железной брони, а просто в рваном, кровавом спортивном костюме, в котором он улетел в космос на «пончике». На костюме отчетливо были видны черные пятна крови, и Питеру лучше не обращать на них внимания. Парень всматривается в любимое лицо. Оно в синяках и ссадинах, волосы растрепаны и в пыли, губа разбита, на виске и скуле глубокие раны, как от ножа. Глаза закрыты. Дрожь пробирает до костей от такого вида плейбоя. Но подросток еще надеется, что даже несмотря на серьезные раны, миллиардер жив. Медленно склоняясь над Старком, Питер молиться всем существующим и несуществующим богам лишь бы он был жив, лишь бы дышал, лишь бы не оставлял его на этой пустынной планете. Прислоняясь ухом к большой груди, парень надеется услышать стук сердца, почувствовать чужое тепло, понять, что Тони жив. Но он не слышит. Не чувствует. И не понимает. Старк мертв. Диагноз, который не изменить, как гвоздь вдалбливается в мозг, раздаваясь эхом по всему мальчишескому телу, на подобии крика в пещере. Ноги становятся ватными. В глазах мутнеет, слезы ручейками катятся по щекам, падая на грудь мужчины и впитываясь в ткань. Руки трясутся и цепляются за плечи Старка, а губы шепчут, как в бреду, слова с надеждами и молитвами к богам и прошлому, взывая помочь и отозваться. Но богов нет. На этой забытой всеми планете нет никого, кроме подростка, от безысходности рыдающего у холодного трупа. От отчаяния и боли душа разрывается на части, пытаясь выпрыгнуть из хрупкого тельца мальчика и отправиться за наставником, лишь бы снова увидеть саркастичную улыбку или почувствовать теплую руку на макушке. Жгуты затянулись у шеи, убивая. ..... Паркер проснулся от крика, не понимая, как оказался сидящим на кровати. Тупая боль в груди, сердце бешено колотится. Мокрая от холодного пота спина словно горела, пока парень судорожно хватал воздух. Слезы текли по щекам неконтролируемым потоком. Волосы прилипли к мокрому лбу. Холодные жгуты даже после пробуждения душили его своей мертвой хваткой, не желая отпускать добычу. Питер посмотрел на прикроватные часы. 03:07. Сев на край кровати и свесив ноги, подросток закрыл глаза, сосредотачиваясь на своем дыхании. Перед глазами все еще стоял образ мертвого Старка, а на губах ощущался привкус песка. Мурашки табуном пробежали по спине, заставив вздрогнуть. — Это просто сон, Питер. Это. Просто. Сон. — Подросток глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь убедить себя в этом, но безуспешно. После всей истории с Таносом и Титаном прошел почти год, но кошмары преследовали его до сих пор. Хоть в той битве они победили и вернулись домой относительно невредимыми, особых проблем возникнуть не должно было. Но вы попробуйте объяснить это еще не полностью сформировавшейся детской психике. Как об стенку горох. Кошмары снились редко, но если это случалось, то проснуться было очень тяжело во всех смыслах. После таких пробуждений подросток по долгу успокаивался, уверяя себя, что он жив, как и все остальные. В ночи, когда были особенно "жесткие" кошмары, приходилось наведываться к Тони в мастерскую, если записи с камер видео наблюдений, (любезно предоставленных Пятницей) не могли его успокоить. — Пятница, где сейчас Тони? — Голос был хриплым. — Босс в мастерской. Мне стоит его осведомить о вашем визите? — Нет, не стоит — Парень еще раз глубоко вдохнул, понимая, что с Тони все в порядке. Но увидеть его все равно нужно было. Он не сможет заснуть. Запах крови был слишком реальным. Встав с кровати, парень босиком пошел в мастерскую. Спустившись на два этажа ниже, подросток подошел к матовым стеклянным стенам. Введя нужный пароль на панели, двери бесшумно отодвинулись в стороны, открывая вид на освещенную комнату в столь поздний час. Парень замер в дверном проеме, с неким облегчением смотря на живого Тони. Жгуты ослабли. Позволяя вздохнуть полной грудью. Питер жадно всматривался в силуэт мужчины, говоря себе, что можно идти спать, но ноги не слушались. Старк склонился над одним из столов, напевая слова одной из песен AC/DC, тихо играющей на фоне, себе под нос. На нем была потрепанная белая футболка, заляпанная пятнами от машинного масла и когда-то пролитого кофе, и серые домашние штаны. Бесшумно пройдя в мастерскую, Питер остановился в нескольких метрах от мужчины, подмечая, что на столе стоит больше четырех кружек от кофе. Значит, тот нарушил давно установленный между ними договор о потреблении кофеина. Тяжело вздохнув, Питер вернул взгляд на сгорбившуюся фигуру Тони. Волнение никуда не уходит, так и оставаясь тяжелым грузом в душе. Зачем он только пришел… Услышав звук сзади, филантроп повернулся. В нескольких метрах от него стоял потрепанный Питер в серой футболке, вспотевшей на груди и подмышках, и в коротких шортах. Он переминался с ноги на ногу, нервно кусая губы. Волосы у него были растрепаны и напоминали птичье гнездо. Красные и опухшие глаза сильно выделялись на особо бледном лице. Губа закушена почти до крови. Парня заметно потряхивало, а засохшие дорожки от слез причиняли почти физическую боль. Сердце сжалось от беззащитного вида подростка. Тони мог выдержать плен в Афганистане, панические атаки, предательство друзей и команды, полет в космос, уход любимой женщины. Да, черт возьми! Он мог выдержать все, кроме слез на любимом подростковом лице. Это было выше всех его сил. — Питер? — Тони подошел ближе, с волнением всматриваясь в испуганные глаза напротив. Ответа не последовало. — Снова кошмары? — Мягко спросил Старк, осторожно положив руку на плечо подростка. В ответ — кивок головы. Парень зажмурился, при упоминании кошмаров лицо реального Старка на мгновение заменилось на мертвое из сна, что путало и пугало. Склонив голову, он потряс ею в разные стороны, отгоняя иллюзию и сдерживая вновь подступившие слезы. Не выдержав вида подавленного Питера, Старк притянул парня к своей груди, заключая в крепкие объятия, позволяя тому расплакаться. Послышался надрывный всхлип. Мелко дрожа, парень заскулил в крепко обнимающего и защищающего от всего мира Старка. Паркер вцепился в футболку старшего, как упавший в море человек цепляется за спасательный круг. Тони всегда был его спасательным кругом, он всегда приходил на помощь. Боль, страх и отчаяние вышли из Питера в виде протяжного крика куда-то в плечо Тони. Образы, звуки, вкусы и запахи уходили из подростка, с каждой пролитой слезинкой впитывающейся в Старковскую футболку оставляя влажное пятно. Но сейчас обоим было на это плевать. Парень как в бреду просил Тони не уходить и не оставлять его одного, просил всегда быть рядом. С каждым словом сердце Старка обливалось кровью все сильнее и сильнее. — Все хорошо, малыш. Я рядом. Все в порядке. — поглаживая по кудрявой макушке парня, наставник тихо шептал. — Тшшш. Все в порядке. Я жив. Со мной все хорошо. Ну же, Паучок. Оба не знали, сколько еще времени прошло, но Питер перестал плакать, и теперь они покачивались в объятиях друг друга, каждый обдумывая свое. После таких психологических бурь хотелось прихватить Старка с собой в комнату и, устроившись на кровати, уткнуться тому в грудь, наслаждаясь теплом мужчины и ощущая руку, крепко прижимающую подростка к себе ближе. Собственно, Тони думал почти о том же. — Что снилось на этот раз? — все же не выдержав, спросил старший. — Вроде бы все, как всегда, вот только. — подросток замолчал, пытаясь собраться с мыслями. Тони ободряюще погладил его по спине. — все более реально. Настолько реально, что кажется, будто это было. Будто ты реально умер. И это пугает. Очень сильно пугает. — он вновь замолчал напрягшись в руках старшего. Мужчина немного отодвинул Питера от себя и чуть нагнулся, соприкасаясь лбами и смотря во взволнованные янтарные глаза. На поверхности виднелись оставшиеся от кошмара беспокойство и страх. Заглянув чуть глубже, Тони увидел нежность, благодарность и неизмеримую любовь. Эти чувства готовы были вот-вот выйти за пределы янтарных отблесков и поглотить мужчину в своих объятиях. Питер с таким же интересом рассматривал глаза Старка. В теплоте темно-карих мужских глаз хотелось спрятаться от всех кошмаров и невзгод, просто занырнуть в этот нежный океан и остаться там, омываемый теплыми волнами, забыв все невзгоды. Медленно приблизившись к желанным губам, Питер нежно поцеловал Старка и почувствовав чуть настойчивый ответ, отдал инициативу и зажмурившись, растворился в приятных ощущениях. Жгуты полностью опали, потеряв контроль над добычей. Запустив одну руку в волосы, а второй держась за мощное плечо, Паркер простонал, когда чужой язык переплелся с его собственным. Все плохие мысли моментально растворились, заменяясь более светлыми и нежными. Питер оттягивал волосы на голове Старка и чувствовал, как теплая рука нежно поглаживает его щеку. Поцелуй вышел трепетным и осторожным. Оттянув напоследок нижнюю мальчишескую губу, Тони обнял своего парня, вдыхая запах кудряшек. — Пока я жив и пока мое сердце бьется, я всегда буду рядом с тобой, малыш, и всегда смогу тебе помочь в любой ситуации. Ты должен это знать. — Тони мягко поцеловал Пита в макушку. — А прямо сейчас мы с тобой пойдем спать, потому что время уже давно не детское. — Услышав довольное мычание, он ухмыльнулся, беря подростка на руки и идя в их общую комнату. Они уснут в нежных объятиях друг друга. В этот раз Питеру не приснятся кошмары. В этот раз Тони не придется волноваться за любимого. В этот раз все будет в порядке. А проснувшись, новый день начнется с поцелуев в нежных объятиях друг друга. |happy ending|