О чём не говорят вслух

Сяо давно уже потерял счет времени. В таком положении тяжело сосредоточиться хоть на чем-то, да и Сяо совсем не старается сделать это. Все эмоции давно отошли на второй план, оставляя на своем месте лишь умиротворение, внутренний баланс и какое-то бессмысленное залипание на любимые черты лица. Итэр, кажется, правда занят работой. Он сосредоточенно что-то печатает, даже не отвлекаясь, а Сяо старается даже дышать едва-едва, чтобы просто не побеспокоить, хотя челюсть уже откровенно ноет. Слюни, стекающие по подбородку, тоже не добавляют комфорта, но Сяо на это совершенно плевать. Горячий, мягкий член на языке ощущается до безумия правильно. На Сяо ни клочка одежды, а руки сцеплены за спиной наручниками, не позволяя даже расслабиться. Это трудно назвать пыткой, скорее, просто небольшим испытанием на выдержку, но Сяо это нравится. Он на многое готов ради Итэра. Готов быть связанным в любой позе, готов ползать на коленях с плеткой в зубах, вилять послушно задницей и скулить словно щенок, прося о большем. Сяо не считает себя слабым. Ему просто нравится быть таким с человеком, которому он всецело доверяет и которого он любит настолько, что готов даже сидеть с его членом во рту уже, наверное, битый час, просто наблюдая за тем, как тот работает. — Всё хорошо? — ласково спрашивает Итэр как бы между прочим, но даже не опускает взгляд, делая вид, словно ему нет никакого дела до того, что происходит внизу. Сяо мычит согласно, плотнее смыкает уставшие губы вокруг члена и всматривается в то, как одобрительно метнулись уголки губ вверх. Есть в этом занятии что-то глубоко-интимное. Сидеть таким уязвимым в ногах любимого человека и при этом не двигаться, не доставлять ему привычное удовольствие — это довольно странно, но в то же время, так трепетно. Сяо нравится представлять, что же чувствует Итэр в этот момент. Должно быть, это моральное удовлетворение, а может и физическое, потому что горячий, влажный язык на нежной головке ощущается всегда так, как в первый раз. — Ты отлично справляешься… — подбадривает Итэр, кладет осторожно одну ладонь на макушку, и Сяо едва сдерживается, чтобы не замурчать, как кот, от этой невзначай брошенной похвалы. Он все же прикрывает глаза, погружаясь немного в себя. Руки отдают легкой болью от наручников и неудобного положения, колени ноют от ковра, который впивается в кожу, а в глазах скапливаются слезы от того, как затекла раскрытая челюсть, но Сяо продолжает не двигаться. Потому что знает, что если он продержится до конца, то ему развяжут руки и, может быть, разрешат довести дело до конца. Оргазм Итэра — это определенно то, ради чего Сяо готов пойти на многое. Мягкие пальцы осторожно зарываются в волосы, массируют затылок, невесомо касаются чувствительной шеи и местечка за ухом, и Сяо млеет, только крепче обхватывая член губами, подавляя желание отстраниться и поцеловать протянутую ладонь. — Умница, — вновь слышится такая нежная и ласковая похвала, что Сяо жмурится от наслаждения, готовый сейчас буквально на всё. — Ты так долго продержался. Наверное, устал? Сяо отрицательно мычит, распахивает мокрые ресницы и смотрит преданно снизу вверх на мягкую улыбку, на довольный взгляд и спадающие на лицо пряди золотых волос. Итэр чуть склоняет голову набок, надавливает на затылок, вжимая носом прямо в лобок, и Сяо чувствует, как член во рту начинает твердеть. — Тогда хочешь продолжить? — всё ещё ласково, но с нотками зарождающегося возбуждения спрашивает Итэр и тянет за волосы вверх, не дожидаясь ответа, потому что он им однозначно не нужен. Сяо стонет от облегчения — во рту ощущается пустота, челюсть отдает покалыванием, когда он смыкает зубы, а ещё на губах и подбородке чувствуются слюни, но всё это его совершенно не беспокоит сейчас. — Хочу, — шепчет он скорее для того, чтобы Итэр был наверняка уверен, после чего вновь подается вперед, чувствуя, как и самого захлестывает возбуждение. — Тогда постарайся, птенчик… На затылке вновь ощущается требовательная хватка…