Разве он меня бесит?

Вышел из туалета,вытирая слёзы, капающие по щекам. Ему было обидно и больно,что с ним так обращаются,ведь он ничем такое отношение к себе не заслужил. Бесит его..лицо?гейское лицо?разве он так похож на педика? Он и есть педик. Сейчас ему нравится парень, ненавидящий его самого. Ему нравится садист, который издевается и причиняет ему много боли. Ему нравится тот, кто делает его школьные годы отвратительными. Тот, кто найдёт момент и возможность по разному, саркастично подъебать. Но он всё стерпит. Любит. -Что за ужас... - разговаривая с самим собой, произнес Антон - " Вот так вот, у вас, у педиков, делается, да?" перефразировал блондин Ромкины слова, нервно сглотнув "Можно ли это считать за поцелуй?" - подумал про себя Петров, после чего тупо улыбнувшись от собственных бредовых мыслей. Ромка так подколоть Тошу хотел, мол "гейские движения", тем самым хотев против него же показать пидорские поцелуи, только специально делая больно. А то он же не педик, как Антон, чтоб его целовать, это типа подъёба было. Для Пятифана это забавно, высмеивать гейские поступки, а на деле по настоящему для него это является мерзким и омерзительным, зная, что для Антона наоборот. - такие мысли преследовали Антона до того момента,пока он не дошёл до класса. Антон стоял возле двери,не в силах толкнуть её на себя и зайти в класс. Он колебался,матал круги, ходил вокруг двери, так и не осмеливаясь зайти. Звонок. Он и заставил Тошу вздрогнуть и прийти в себя. Постоя еще секунды две у двери, тяжало вздохнув, он открыл её и зашел в класс. Учительницы ещё не было, зато был Рома. Сидел за партой и смотрел на Антона, стоящего у двери. Петров заметил на себе взгляд Ромы и тут же отпустил голову, медленно подходя к своей парте. "И теперь надо сделать вид,что всё в порядке"-думал Антон - "Будто до этого, несколько минут назад, он по-гейски не подъебал меня и не избил" А Рома продолжал наблюдать и смотреть за Антоном, противно улыбаясь. Учитель зашёл в класс. Все встали. На протяжании всего урока Рома ничего не делал. Абсолютно. Не шутил, не щипал, вообще не трогал Антона. Того это лишь успокаивало, что хотя бы сейчас Рома оставил его в покое. Ему было неловко и больно после всего,что с ним сделали в туалете. Весь урок Антон сидел как на иголках, зажатый в себе, а Пятифан даже не посмотрел на него за всё это время. Уроки закончились. И время идти по домам. Антон нехотя ставит книги в портфель, и когда все книги были уже расставлены, неохотно встал, боковым зрением бросив взгляд на Пятифана. Тот уже смотрел на него. Антон сразу отвёл взгляд и быстрым шагом направился к двери. А Рома, ухмыляясь, сверлил ему взглядом спину. Петров вышел из класса, направляясь к входной двери. Он бежал к выходу, бежал,что были силы, лишь бы поскорее оказаться дома. Остановившись отдышаться, он внезапно услышал за спиной, что кто то теперь бежит кто то еще. Обернувшись, он увидел бегущего к его направлению Рому. Страх. Непонимание. Антон попятился назад, появился ком в горле, пот стекает со лба. И он опять бежит. Хоть и понимает, что его догонят, он всё равно бежит, в надежде, что не поймают. И Рома догнал. Поймал. Схватил Петрова за капюшон, что тот упал на спину, но портфель на спине смягчил падение. Антон смотрел на Рому, весь запуганный и уставший от бега, пока тот смотрел ему в глаза, хитро улыбаясь. - Ну и куда ты так спешишь? - наклонившись, произнёс Пятифан, а на лице тут же образовалась знакомая ухмылка. Ком в горле мешал Антону говорить, он просто не мог сказать ни слова, его губы и тело дрожали, а к глазам сами по себе стали подступать слёзы. - Опять плачешь? Педики так и делают, правда? - злобно рассмеялся Рома, понимая, что сейчас Антону никто не поможет, ничего его не спасёт. - Меня дома ждут...- заикаясь, почти не слышно прошептал парень. - Че ты мямлишь там? - Меня дома ждут.. - всё так же неуверенно, но уже чуток повысив тон, сказал Петров. - Аа, а ты домашний у нас, получается?- Рома опять залился хохотом. Антон поджал губы, стал оборачиваться, в надежде, что кто то придёт ему на помощь. - Ты так не оглядывайся, мы с тобой сейчас одни, никого рядом нет. - оскалился Ромка. Как вдруг, шелест в кустах, заставивший двоих сразу обернуться. Рома смахнул всё на ветер и опять посмотрел на несчастного Антона. А Антон надеялся, что в кустах кто то есть, что там его спасение. Но там никого. Ему никто не поможет. Сейчас он лежит на спине, смотря на наклонившегося перед ним Ромку. - Понравилось тебе, педику, как тебе губу разорвали? Неплохой поцелуй для тебя, гея, получился, да? - опять издался громкий, ядовитый смех. Не услышав в ответ ничего, кроме сбившегося дыхания, Пятифан замолчал, на секунду уйдя в свои мысли. Ромка хмуро посмотрел на Антона, не говоря ни слова. Выражение лица Ромы не выдавало очередного сарказма, веселья и забавы, как немного ранее. Он сильнее нахмурив густые брови, злобно сжав губы, осмотрел напуганного, униженного, потрепанного Петрова. Внезапно, неожиданно для их двоих, Роман отвернулся и ушёл. Просто ушёл, ничего не сделав. Антон вылупился на уходящего Рому. А Ромка в свою очередь, не оборачиваясь, просто уходил, пиная встречающиеся на земле камни и ветки. Его силуэт был всё дальше и дальше, казался всё меньше и меньше, пока его совсем не стало видно. Антон лишь смотрел на исчезающий силуэт Пятифана, прибывая в реальном шоке от того, что сейчас произошло. Всё было так быстро и странно. Он думал, что сейчас его изобьют еще сильнее, чем сегодня в туалете, думал, что его убьют. А в итоге, Рома молча ушел, что было максимально удивительным, словно не он сам это сделал. Он..ушёл? Серьёзно? Просто взял ушёл? Господи, он ничего со мной не сделал. Слава богу..я думал.. я думал он убьёт меня, боже.. Но почему?Почему он решил оставить всё так?С чего вдруг он решил остановиться? Сначала шутки, подколы и унижения, а затем резкое молчание и неожиданный уход.. Вселился в него за секунду кто то, что ли? Я не понимаю.. Я не тронул его. Сам не понимая,что меня остановило. Он раздражает меня, выглядит как чёртов педик. Хотя.. сейчас он показался мне настолько жалким, что я не захотел пачкать об него свои руки. Да,именно так. - хотя в глубине души Рома понимал, что врёт самому себе, это обычное самовнушение. Он сам не понимает, почему не избил его сейчас, или понимает, но просто не хочет этого осознавать. Настоящая правда таится в самой глубине его чёрствого сердца.