Разве он меня бесит?

Рома оттягивал губу Петрова, больно кусая ее, кусая до того момента, пока из маленькой ранки не засветилась алая жидкость. -Вот так вот у вас, у педиков, делается, да? Вот так нежно пидрилы сосутся? - саркастично произнес брюнет, приподнимая вверх брови и ядовито улыбаясь. - Фу, блять, а вы ведь реально на полном серьёзе друг с другом целуетесь, любите. Блять, аж тошнит, блевать тянет от педиков.. Рома замолк, осмотрел поникшего Петрова, смотревшего на него глазами полными боли и в тот час вытер пальцем стекающую с нижней губ кровь, размазывая ее по щеке Петрова. Ошарашенный Антон не знал,что ему делать, с его глаз текли слезы, и уголком он посмотрел на Пятифана, резко вытерающего руки об кофту. - Звонок скоро будет, иди умойся. -недовольно произнёс Пятифан, поднимаясь в полный рост. Он включил кран и стал умывать свое лицо. Антон всё так же сидел на коленях, закрыв лицо руками. Рома повернулся к тому лицом, и грубо выдал: - Ну и че ты сидишь? Я же сказал, вставай. Петров поднялся с колен,его тело дрожало и он медленно подошел к крану, встав рядом с Ромой. Блондин снял очки, держа их в одной руке,а второй принялся умывать лицо, подставляя дрожащую руку под струю холодной воды. Пятифан ухмыльнулся, и подойдя к Антону сзади, набрал воду в ладони, самостоятельно грубо умыв его лицо. Антон резко обернулся лицом к лицу с Ромой, смотря в его бездонные глаза. Капли воды стекали с его лица. На шею, а после и на воротник белоснежной рубашки. -Чего так вздрагиваешь, Антош?- съязвил Рома, приближаясь к лицу Петрова. Его лицо расплылось в дикой улыбке, словно он прямо сейчас разорвет Антона на кучу маленьких кусочков. Петров зажмурил глаза, пытаясь отстраниться, но его спина уже была прижата к туалетной раковине. Пятифана это забавляло еще больше, и он, приближившись с Антоном лицом к лицу, лишь провел пальцем по его разорванной губе, довольный тем, что играет с его чувствами и эмоциями. Мерзко усмехнувшись, как истинный садист, он направился к выходу. Петров поднес руку к губам, когда Рома отстранился и направился к выходу. Ромка вышел. А Антон остался один. Наедине со своими мыслями. Гробовую тишину нарушала лишь включенная вода из под крана, которую Антон тут же выключил. Надев на себя очки,в последний раз посмотревшись в зеркало, Тоха тяжело вздохнул и тоже вышел из туалета.