Тот рыжий парень с веснушками

В глзах было темно, услышал голоса и почувствовал запах гречки, и подливы с котлетами. Как в больнице подумал я. Стоп, я же... Заброшка, бежали, асфальт, сырая земля, звонок в скорую. Я же и есть в больнице! Парень тут же подскочил как будто его укололи иглой. сразу из лежачий позы превратился в сидячую, только в глазах резко потемнело, а голова встала кругом и он плюхнулся обратно, смотря на лампочки, белый потолок, и тянущийся лучи от ламп. Следущая попытка через десять секунд. Медленно и аккуратно он облакотился об бортик кровати. Перевёл взгляд на ногу и она тут же заболела, адски заболела, нога была в гипсе чуть выше колена, руки и остальные части тела на которых были ранки, была намазана зелёнка. Я начал вертеть головой и увидел ещё две койки. На против кровать была занята а рядом стояла "инвалидная" коляска. Владельца кровати не было. Справа кровать не была занята. Получается в палате должно быть всего три человека а на данный момент два... интересно... Если коляска для передвижения тут. То что с владельцем? Парень не хотел двигаться, и за боли в ноге. Поэтому остался лежать в кровати, и ждать чудо. Чудо пришло, а если быть точнее это чудо затолкала в палату молодая, рыжая медсестра, и то что в принципе меня не удивило так то что, затолкала она рыжего парня. Тими! Сразу мысленно обрадовался я, но потом обратил внимание на его вид. Колени, руки перевязаны тугими бинтами, а то что реально заставляет волноваться так то что и голова в бинте. Хотя все мои сомнения пропали когда я понял что он улыбается, и у него кажется не чего и не болит, хотя прихрамывает он жутко. Нет, он еле ходит а ноги жуть как трясутся и руки тоже. — ну куда ты встал! Тебе нельзя ходить! У тебя сотрясения, растяжение связок, Как ты вообще ходишь?! Тебе всё же коляску выдали для передвижения. А ты ради двух мандаринов весь убитый прошёл в столовую!? Медсестра ругала его так как будто с ним долго знакома. После угроз того что она будет жаловаться лечущиму врачу, и его выгонят, после того как уложила его в кровать, обратила внимание на меня. — ой... Валентин, да? Как себя чувствуешь? — нога болит. Если судить по боле которая должна быть при переломе, то 7/10 — твой врачь сейчас разговаривает с твоей матерью. Я позже спрошу у него про укол абезбола. Медсестра зло зыркнула на Тими и ушла в коридор закрыв за собой даерь. Тими же уже сидел и чистил мандарины с улыбочкой на лице. — чего улыбаешься? Судя по тому что перечислила медсестра ты валяться должен. Тимофей не спишил отвечать, сначала очистил Тщательно дольку, съел и потом соизволил ответить. — да ну. Голова у меня не болит, ноги слегка, и то если я сажусь то через пять минут боль стихает. Я просто слегка потянул связки. Я как то потянул связки, я не то что не мог наступить на ногу, мне и шевелить ей было больно. А он здесь сидит храбрится. В голове срзу представил как он с двумя мандаринами в руках облакотился об стенку и делает маленькие шаги каждые 2 минуты чуть ли не падая. Зрелеще ужасное. — а на коляске тебе что мешает? На руки я как посмотрю, там не очень то всё и плохо. — да я этими руками в разбитую бутылку приземлился, не удобно так ездить, и вообще не понимаю как на этих колясках люди катаются. — если сравнить боль от порезов, и чуть ли не сломанных ног. Кажется порезы звучат менее больно. — тц .. я просто не хочу! Опускаться в это, и казаться беспомощным. Тимоха недовольно закатил глаза, и зло на меня посмотрел, ему не нравилось когда его мини обманы раскрывали, и когда так усердно под него копали. Я привык к его странным замашкам. Он всегда хотел казаться полезным, сильным, он всегда говорит что в порядке, и как оказывается даже боль признавать не хочет. Из моих размышлений о человеке вытянул этот же человек. — видел бы лицо своей матери, злая, краснючая. Хотя кажется это потому что она меня увидела, она явно меня теперь не любит. Но еще больше она стала злей когда услышала цену на операцию, а потом еще краснее когда услышала альтернативу опирации. Тимофей всё рассказывал с улыбкой. А я не понимал что за операция, мне делали операцию? Как я вообще умудрился всё проспать с момента тех улиц. — операция? Что за операция? Почему я не помню, и даже как от наркоза отходил. Я щас точно не как посде наркоза. — ой Валя, да ты вообще всех медсестёр с врачами попугал, и меня кстати тоже. Ты то просыпался, не знаю почему не помнишь. Сначала врачи в скорой не понимали почему ты потерял сознание, думали голову расшиб вообше. Осмотрели от ног до макушки. В больнице тебя уже ждала мама так как ей сразу позвонили, тебя быстро на ренген, и в операционную. Что тебе там делали этого уже не знаю. Потом ты проснулся от наркоза. Напугал меня потому что начал что то быстро и громко говорить, потом к тебе подошла медсестра. Ты её как схватил, и кричал "сатанисты! Сатанисты! Хочешь в нашу секту!?" Я думал я уссусь со смеху! Я впал в осадок от таких бурных рассказов моих сонных похождений. Начал что то вспоминать, и правда просыпался и не один раз. Но моменты после наркоза не вспомнил. — а ты сам то... Как? Я решил не позорить себя дальше такими рассказами. Было жуть как стыдно, поэтому лучше поспрашиваю друга, как у него всё было. — я то? Да нормально. У меня операций не было. Мне анастазию вкололи швы на руках наложили, ноги тугими бинтами. МРТ быстро сделали, и живу тут с сотрясением. Тимофей хотел что то ещё сказать, но замолчал и опустил взгляд. Но он быстро понял то что я уловил эту нотку, и жду продолжения. — мама так и не приехала, она сказала что занята, поэтому вещей у меня нет, еды тоже. Телефон сел, поэтому шляюсь по больнице. Еще врачи в начале наорали мол надо бумажки заполнить, "а твоя мамка не едет". Как будто от того что они на меня орут она приедет. За то тебе мать с отцом уже привезли вещи и чуть еды. Твой отец дал мне шоколадку, но он быстро уехал на работу. А мама от тебя не отходила. Стало чуть стыдно, или не стыдно. Я не понял что это за чувство, я был зол на его маму? Не понимаю сам себя. За то за своих порадовался, родители, и за работы не так много времени нам с сестрой удиляли. Но они прибежали сюда, а мама всё время была рядом. И за поступок отца стало легче на душе, И приятно. — ну ты всё бери у меня. Не стесняйся, только трусы не воруй. Я их тщательно выбирал. Тими сразу посмеялся, и аккуратно сполз с кровати подошёл к моей тумбочке. Я сразу понял что он очень внимательно смотрел за тем как мои вещи разгружают. Так как он сразу нашел еду, и мне еще рассказал где что лежит. И аккуратной походкой пьяного воробья ушел к себе на кровать. Взял он себе какую то булочку. В палату заходит моя мама. На лице и злость и улыбка одновременно. Она быстро подошла ко мне и сев на край кровати сразу же обняла, и остранилась обратно. — во первых, ты наказан, во вторых, ты нас напугал, в третьих что б больше там не лазил, и в четвёртых, кто с сестрой сидеть будет? А к вам ещё сотрудники полиции прийти должны.... Ну как ты мог так вляпаться!? Что вас туда потащило? Это всё твой друг, придумал? Мама начала якобы ругаться. Но я знал эту интонациию, движение тела, и взгляд. А вот Тими было жалко. Так открыто говорит о том что он такой плохой. Я попытался вставить слово и сказать что это предложил я. И мама меня услышала но проигнорировала этот факт. Только через пять минут она начала говорить о том что со мной случилось. — вообшем перелом у тебя со смещением. Мы доплатили деньги что б тебе сразу поставили спицы, и не мучали апаратом. Двигайся очень аккуратно, костыли тебе предоставят. Придетётся тебе тут недели три побыть. Со своим другом. Через несколько дней у тебя будет беседа с полицией, им надо опознать человека. Там будет детский психолог. Я к сожелению не смогу приехать. Приедем мы в следующую субботу. Еды, и одежды тебе должно хватить. Правило по тому как ввести себя в гипсе, тебе объяснять не надо. Мама продолжала мне читать лекции от одного, к другому. Я же снова смотрел на Тимофея. Он уже доел, и пил воду. Но поймав мой взгляд, оставил бутылку. И начал корчить гримасы. Обычно я не смеялся с такого, но с ним почему то было смешно. И я пытался не засмеяться. Мама поняла что я не очень внимательно слушаю. Обернулась к Тимофею а он уже сидел и виду не подавал. Но сюда по взгляду матери, она что то поняла. И повернулась обратно. — ладно, отдыхайте. Я пойду, наказание получишь дома. Я получил поцелуй в лоб. И мама ушла. И я начал думать, как мне ходить в душ. И пропадать в мысли. Снова услышал голос друга который меня активно звал. — ну ты и глухой! Как в душ собираешься ходить? — а ты? Тебе тоже бинты нельзя снимать — всё что мне важно помыть у меня не в бинтах. — а у меня не в гипсе — нгх. Ты же знаешь о чем я, очень тяжело мыть себя с гипсом на ноге который выше колена. Замечания бвло справедливым. Хотя я изначально понимал о чем он. Но не мог, не дразнить его. Через час пришлв медсестра с болючим уколом но боль в ноге утихла. И весь оставшийся вечер мы обсуждали фильмы, комиксы, любимых злодеев. Один раз дотопали до туалета, как оказалось он был совсем рядом, так как нага палата находилась в конце коридора. Далеко от поста, процедурой, и столовой. И оба уснули с болью во всём теле.