В ожидании нового дня

      Звуков не было, всё такая-же тишина и полумрак этого холодного помещения. Она уже снова начала проваливаться куда-то далеко, как услышала знакомый, но, кажется, самый страшный звук в её жизни.       Дверь медленно открылась и в помещение вошёл человек. Света в помещение не хватало и разобрать лица этого человека было фактически невозможно.       Она до боли в лопатках прижалась в батарее и подтянув к себе ноги попыталась сжаться до маленького комочка. Может быть, он не заметит её и пройдёт мимо, не обратив внимание, как не обращают внимание на замёрзших городских дворняг. Но как это было уже, кажется, миллион раз, он повернул голову в её сторону. Сердце пропустил удар, а после забилось так сильно, будто сейчас выпрыгнет из груди и наконец прекратит страдания всего тела, а главное, что душевная оболочка покинет это место. Место боли и страха, и отправится на очищение, и перерождение, на новый круг жизни. Но и этого не произошло, человек медленно пошёл к ней. Она зажмурилась так сильно, что заболели глаза, а он всё приближался. Каждый его шаг тяжёлых ботинок отдавался колоколом, в ушах привыкших к тишине этого помещения. Он приблизился к ней, она этого не видела, но чувствовала.       Он присел на корточки перед ней и очень бережно, будто боясь спугнуть первую весеннию птичку провёл рукой по волосам. От этого она сжалась ещё сильнее и стала похожа на маленького забитого щенка. Почувствовав, её страх, он отдёрнул руку, ещё секунд десять он смотрел на неё, засунув руку во внешний карман пальто дастал ключ. Когда он вставил его в замочную скважину наручником, она очень удивилась, настолько, что открыла глаза и посмотрела на него. У него были небесно-голубые глаза, столько в них сейчас было любви и заботы, что в них хотелось утонуть и никогда не всплывать. Он наконец закончил прокручивать ключ и наручники открылись, её бы рука упала на пол и больно ударилась, но он её поймал и стал снимать наручник уже с запястья.       Ей, казалось, что это сон, такого не может быть в реальности, нет, это сон, это не может быть явью. Когда на пол упали наручники, он снова посмотрел на неё. И она ударила. Она попыталась ударить ему в пах и сделать ему как можно больнее, чтобы он лежал в своей моче и корчился от боли, чтобы испытал хоть сотую часть того, что испытала она. Но куда ей, с её ослабшим телом, против него, человека превосходящего в массе в полтора раза, а в силе раза в три. Он просто отбил её ногу. Больше ничего сделать она не успела, она только увидела с какой яростью и злобой блестнули его глаза, потом темнота.