Подарок

- Это была моя вина, капитан? Короткий, обрывочный сон не дал Микасе ничего, кроме головной боли. Она медленно шла на слабый свет свечи. Босые ноги неслышно ступали по колючей нестриженой траве, молочно-белая кожа слабо отражала слабый лунный свет. Верхние пуговицы черной рубашки расстегнулись, остриженные волосы растрепались. Потрепанная красная тряпка безвольно свисала с ее рук. - Не убивайся. Леви оторвал глаза от книги и внимательно посмотрел на нее. Фиолетовые круги появились под ее глазами, темными как небо в Подземном городе, в котором никогда не было ни солнца, ни звезд, ни туч. Как у него. Почти. - Вы сказали, что они могут поверить двойникам. - Я не ясновидящий. - Как они поняли, где настоящий Эрен? потому, что я… - Никто не мог знать заранее. Леви захлопнул книгу, оставив два пальца как закладку. Микаса села рядом. - Совсем не можешь уснуть? Она покачала головой. В ночной прохладе головная боль наконец отпустила и у нее получилось сделать полноценный вдох. Горьковато-терпкий запах бергамота уколол ее ноздри. Откуда? Видимо, коротышка уже наложил лапы на чайные запасы Ривза и даже не подумал поделиться. Она усмехнулась и с силой втянула воздух. - Не могу. Она откинула голову, выставляя белую гладкую шею, запустила пальцы в угольно-черные волосы и слегка потянулась к мужчине. - Это книга Армина? - Да. Хочешь почитать? - Нет. Все почему-то читают ее только ночью и закрывают ее как только я начинаю смотреть. Девушка криво усмехнулась, глядя ему в глаза. Холодная сталь насквозь сверлила ее, огонек от свечи подсветил длинные пряди его волос, распадающиеся пополам прямо посередине лба. Что было у него внутри? Злость? Холод? Она отпустила глаза. - Зачем нам два постовых, сэр? Он ухмыльнулся и аккуратно поставил свечу на землю. Судя по обращению, до нее наконец дошло с кем говорит. - Мы в необычных условиях, Аккерман. Риски выросли. Один постовой дает сигнал к действиям, когда нападение случится, второй сможет быстро отбить атаку, даже если сигнала не будет. - Поэтому на земле дежурим мы с вами? Их глаза встретились, на самом дне зажглась маленькая искорка. Зашитое плечо Микасы слегка коснулось его и тут же дернулось, мурашки прошли по открытой шее. С неизменным бесстрастным лицом Леви снял свой черный плащ и укрыл им девушку, подоткнув его под плечи длинными пальцами. - Не заболей. Спасибо. Слабый румянец коснулся щек Микасы. Она поспешно отвела взгляд и снова уронила его на книгу. - Сколько вам было лет, когда вы впервые убили человека, сэр? - Семь. - А мне девять. Вас тошнило после? - Нет, после этого я ел. - А я обрела семью. Уголки губ Леви слабо дернулись вверх и тут же вернулись на место. Поблескивающие в темноте глаза Микасы исследовали движения его обычно равнодушного лица. В изнеможенной душе смутное волнение поднималось, как ил со дна реки в Шиганшине, при этом же чувство доверия мягко расслабляло ее конечности. Слишком много эмоций. Месяц вышел из-за туч, и слабый свет подсвечивал сильные мышцы мужчины, спрятанные тонкой белой тканью. Даже его пальцы казались изящными. Вся пятерня удерживала бархатную обложку, а указательный и средний пальцы проникли в середину. Глаза закрывались. - Поспи здесь. Стоящий над ней Леви казался по-настоящему высоким и сильным. - Почему, сэр? Микаса медленно, но верно проваливалась в сон. - Если нападут, Аккерман сразу окажется в бою и всех защитит. Хоть мы и не Эрен. Едкая усмешка снова сквозила в его словах.