Шахматы

В очередной раз проснувшись с вязким чувством, что новый день, к сожалению, снова настал, Стэн медленно раскрыл глаза, первым делом видя перед собой соседа с опасным огоньком в глазах. «Ну не с самого же утра…» —Нашëл вчера в хламине, — Кенни Маккормик протянул брюнету подаренную вчера книгу, с заметной издёвкой при этом улыбаясь, — чо, ищем друзей в клубе очкастых? —Да, — просто ответил Стэн, представляя перед собой Крейга в очках и непроизвольно улыбаясь тому, что он учится с самым настоящим зубрилой, который так мастерски скрывает свою настоящую сущность. В инженеры пойдëт, да… —Хм… нормально тебя потрепало. Пойдëм со мной сегодня вечером кальян, что ли, покурим в хорошей компании? —С кем? — заинтересованно спросил Стэнли, хотя фанатом кальяна не был. Да и от «хороших компаний» Кенни он тоже не то, чтобы прямо тащился. Но в выходные в этой комнате один на один с собой он оставаться не сможет. —Бебе, парень еë, может ещë кто, хер знает, кто там будет! — честно признался блондинистый парень, лучезарно улыбаясь, — там есть приставка, и вообще диваны там — шикос! Тебе понравится! И слушай… —Приставка? —… ладно, пох, забей. Погнали, короче? Марш сел в кровати, смутившись и даже насторожившись от такого неуверенного «забей» из уст соседа. То есть, когда ему нужно рассказать детально внешность каждой девушки, которую он успел разглядеть, (а разглядывал он их долго) в стрип-клубе, так это пожалуйста — полчаса болтовни попусту. А здесь, значит, «забей». Но что-то подсказывало брюнету, что лучше не расспрашивать и не настаивать на возвращении к теме. Как будто бы ему лучше было не знать, о чëм же так неумело проговорился Кенни. —Ну пошли, да. —Супер! Слушай, и ко мне тут снизошло осознание, что мы как в мусорке живëм. Может, уберëмся, пока время есть? Хз, такое вот настроение. ВСТАВАЙ, СТЭННИ! Брюнет, потирая у виска, тяжело встал, наблюдая за мельтешащим по комнате соседом. Это у него было не просто «настроение такое», а, скорее всего, утренние граммы родного веселящего порошка. И куда он его только запрятал? Солевые сладости пропали из окружения Марша вместе с его лучшим другом. —Нужно заботиться о себе, да, да, — повторял Маккормик голосом из новостной программы, набивая в пакет с мусором множество упаковок фастфуда, бутылок из-под алкоголя и разбросанных по всему полу шпор для множества разных зачëтов, — кроме нас… у нас… ха-ха, у нас кроме нас, нас… никого нет! Нааайс. —Боже, Кенни, — вдохнул Марш, чувствуя лëгкий холодок от распахнутого нараспашку окна. Он что, ещë и проветрить здесь решил? Стэн уставился на свой письменный стол, в который раз рассматривая помятые листки разных цветов. Там были даже рисунки, как красивые, (на некоторых даже был изображëн сам Стэн, от этих было особенно болезненно), так и просто изображающие всякий разный бред. И всё те же письма, преследующие его ежедневно не только в этой комнате и не только на этом столе. Каждое его утро, в отличие от Кенни, начиналось со страшных терзаний совести и волной воспоминаний. —Генеральная уборка, да? — поникши спросил брюнет, бережно забирая множество бумажных обрывков. —Ну, бля, не то, чтобы… тип, уборщиц звать не хочется, просто прибраться здесь… — Кенни напрягся, смотря на застывшую фигуру соседа. Такую картину он видел уже не в первые, и даже под действием наркотического угара он, как каждый раз, с любопытством ждал — выкинет, нет? Сначала непонятно даже было, что за хрень была рассыпана по всему столу Стэна, но потом, в секрете от одногруппника, он прочитал некоторые из записок и рассмотрел несколько из рисунков. Нетрудно было догадаться, — все эти бумажки были плодом творчества Кайла Брофловски, лучшего друга Стэна. Или бывшего лучшего друга. В перемешку с записками и письмами Венди Тестабургер, в которых она настойчиво проявляла своë беспокойство за парня. Эти он лично приносил соседу, проверяя утреннюю почту чуть ли не ежедневно (не для писем девушки). Сейчас она была в Швейцарии, уехала за практикой по учëбе в саму Женеву. Венди, конечно, была намного целеустремлённее и умнее своего молодого и унылого человека. Но вот же… письма. Правда письма эти Стэн не открывал. Почему? Спрашивать не хотелось, что там в этой сломленной голове только творится? В угаре Маккормик в такие темы углубляться не хотел, а в угаре он был постоянно. Марш же в свою очередь не горел желанием раскрывать душу соседу. А быть может, этого делать просто не умел. Стэнли отошëл от стола, угрюмо смотря в пол и принимаясь помогать Кенни убирать накопившийся мусор. «Не выкинул». МакКормик грустно вдохнул, в ту же секунду отвлекаясь на солнечных зайчиков, прыгающих по всей комнате, и сочиняя шутку про календарь неудач Стэна Марша. Остальной день прошëл как в тумане. Был выходной, поэтому оба парня остались в общежитии, заниматься своими делами. Точнее, никаких дел особо не было, быть может только прожигание времени впустую. Кенни то и дело выбегал куда-то, возвращаясь через полтора часа, подозрительно улыбаясь. Стэн же взялся за книгу, подаренную ему Такером, и пытался вчитаться в сложные слова и даже с серьёзным видом изучал представленные на страницах картинки с шахматной доской и тем или иным видом развязки. Но надолго его не хватало, Марш вообще не был заядлым чтецом. Ему нужно видеть перед собой и слышать живые объяснения… В такой рассеянности прошли часы, пока наконец то не наступил вечер. О некой «кальянной» брюнет вспомнил, только тогда, когда увидел нетерпеливый взгляд соседа. И если так подумать, то сегодня он не хотел никого видеть. Может быть, завтра… а вот лучшую подругу своей девушки он не хотел видеть в ближайшие… Несколько бесконечностей. Хотелось плыть по течению, (например, как Кенни), но Стивенс точно заставит решать его каждую из своих проблем. Ничего не хотелось решать, забить на всë, научиться играть в шахматы, стать одним целым со вселенной, с небытием… —Не делай такое лицо, вот только не делай такое лицо! — взревел Маккормик, беря соседа под руку и насилу вытаскивая его из общежития. На полпути он перестал сопротивляться с концами, нужно плыть по течению… по тому течению, по которому его сейчас тащит блондинистый молодой заядлый наркоман. —Ща, дождëмся их… зацени, какая подворотня пока! Прям как будто убить здесь могут, — томным голосом закончил свою мысль парень и отвернулся к стороне дороги, ждать, по всей видимости, такси. Ох уж эти студенты, что отправляются на выходные домой… Подворотня была и вправду пугающая. На несколько мгновений Стэнли почувствовал себя некомфортно от шутки друга, точнее от осознания того, что она была правдой. Это место идеально для незаметного ночного убийства. Рядом стоят огромные мусорные баки, а окна из окружающих узкое пространство домов сюда даже не выходили. Откуда-то доносилась музыка, (видимо, из самой кальянной), которая помогла бы заглушить крик жертвы… —Бля, Кен, не включай нам больше свои эти… расследования, хер пойми что в голову приходит теперь. —Ну-ну, а что нам тогда смотреть? Футбол твой ëба-… Вон они! Приехали! — Кенни тронулся с места и подбежал к приехавшей машине такси, из которой вышел спортивного телосложения юноша и шикарная, по другому не скажешь, блондинка с пышными кудрями, которыми она так гордилась с самого детства. Марш тяжело вдохнул, понимая, что именно сейчас скажет девушка и даже легонько сжался, ведь ожидал он самый настоящий нагоняй. —Ого, Стэн, — отметила удивлëнно Стивенс, — мы думали, ты умер, или ещë что. —Давно я тебя на тренировках не видел, — улыбнулся парень рядом с ней — Клайд Донован, — ну хорошо, что хоть жив. —О да, а то Клайд так распереживался, ты же лучший нападающий, что у них есть… — Бебе незаметно закатила глаза, но быстро улыбнулась брюнету, по всей видимости, и вправду радуясь тому, что он жив. Да, на письма Венди нужно отвечать как нужно скорее… —Дама и господа, — вскричал Кенни, — приглашаю вас на второй этаж этого непривлекательного здания, дабы вдохнуть все вкусы настоящей жизни и расслабиться под ультрафиолет. —Кенни, а разве можно под дозой курить ещë и кальян? — обеспокоенно спросила Стивенс, начиная жалеть о том, что согласилась приехать. —Почему это я под дозой? —А разве нет? — с изумлением спросил Марш, начиная смеяться, — мы уже все перестали тут различать. Маккормик показательно громко рассмеялся на шутку соседа и пошëл вперëд молча, не желая комментировать вопрос ребят. Открыв чëрную дверь, на которой почему-то была наклеена бумажка с расписанием приёмов у местного психолога, что вызвало несколько вопросов у пришедших, он стремительно поднялся на второй этаж. Еле поспевая за блондином, ребята услышали радостные переговоры наверху, наверное, в кальянной работал знакомый Кенни. Собственно, это было неудивительно, конечно, знакомый блондина работал именно в кальянной. Восторженно представив гостей стоящему у стойки смугловатому парню, Маккормик махнул рукой в сторону зала с мягкими диванами и даже пуфиками. Весь зал был чëрным, а всë помещение, как и было обещано, освещали ультрафиолетовые лампы. Марш даже заметил телевизор, стоящий специально под игровую приставку рядом с ним. Каждый стол был огорожен своего рода клеткой из дерева, и в общем говоря, всë здесь приносило тонну успокоения и так и молило отдаться мягкому пуфику полностью и заглядеться на красивые лампы. —Стэн, — аккуратно начала блондинка, но замолчала, видя, что тот пристально смотрит куда-то в сторону, а именно, в сторону приставки. И либо он притворяется, дабы не начинать разговор, либо… начинать личные разговоры в таком месте не совсем уместно. —Что будете, ребятня? — прокричал Кенни, в запой до этого разговаривающий с хозяином местечка, — тут есть дохуя всего! И ягоды, и фрукты, и травы, ну, тип крапивы какой, но не марихуаны, как вы могли подумать. Марихуану здесь не продают, нет-нет. —Кенни, — с лëгкой строгостью произнëс человек за стойкой, переключаясь на гостей, — я бы посоветовал вам гранат с малиной. В последнее время все берут… —Давайте, — быстро ответила Бебе, выдохнула и уселась к стене, чувствуя приближающуюся к ней неловкость и непонимание, что именно она хочет выпытать от парня лучшей подруги. Если бы она не уважала решения Венди, она бы просто напросто избила брюнета, не объясняя ни слова, а если бы он сам не догадался, за что и почему его избили, она бы точно и подробно разъяснила ему за каждое неверное действие в сторону еë лучшей подруги. А таких было достаточно. И вообще, Стэн Марш — круглый неудачник в еë глазах, что бы не говорила ей Венди и чтобы не повторял ей Клайд о его спортивных достижениях. Но Тестабургер сама даже не злилась на парня, а только переживала о его состоянии и о том, почему же он не может ей ответить и даже выйти на связь. Марш должен забыть о всëм, что там приходит ему в голову, когда ему из Женевы пишет такая достойная, как Венди, девушка и беспокоится о нëм. Однако смотря на поникшие крепкие плечи и застывшую на лице тоску, Бебе начала отдалëнно понимать, почему брошенному на улицу пëсику так хотелось помочь. —Знаете, где я познакомился с этим парнем? — Кенни плюхнулся на место рядом с брюнетом, вульгарно раздвигая ноги, — в пр. —Кенни! — послышался строгий голос со стороны входа. Точно, эти двоя познакомились не в самом приличном месте, а хозяин кальянной пытался это забыть. —Ладно, скучный ты стал, хотя аппараты у тебя тут ничего. Уголь тоже свой? Молчание. —Ладно, молодёжь, расслабляйтесь. Я даже знаю кое-кого, кому это особенно нужно в последние дни. Представляйте, наш Стэнни начал играть в шахматы! Бебе удивлëнно подняла брови, явно не ожидая такого поворота событий. Клайд просто засмеялся, понимая, на какой спорт Марш променял хоккей. —А ты Крейгу об этом уже говорил? Он тоже большой энтузиаст, в одно время все мозги мне вынес бело-чëрной доской. Дебюты какие то всë разучивал, рассказывал мне в запой, я ни черта не запомнил, правда. Испугался тогда, что интерес космосом смогло что-то заменить… —Мда, если шахматы, — Бебе сделала принижающий акцент на этом слове, — заменяют кому-то космос, то это… —КРЕЙГ? — Кенни громко вдохнул, — так вот откуда у тебя книга, ну нихуя себе! Ты чо, с Такером начал водиться?! Бля, да лучше б с очкариками какими, реально… —Эм… — робко вставил слово Стэн, но сразу был перебит. —А что не так с Крейгом? — спросила, на удивление, именно Стивенс, — хороший парень. Помогает дураку этому с оценками. —Да, Крейг лучший мой товарищ, всегда мне объясняет темы, что я не понял, и вообще, я его с пелëнок знаю! Почти что. —Ну вы конечно… — Кенни замолчал, угрюмо отворачиваясь к стене с множеством граффити, вероятно, это всë же были стилизованные обои. У Маккормика, на удивление, было множество секретов. Но Стэн не хотел в них разбираться, не сейчас, может даже не на следующей неделе. Как никак, его образ жизни как будто подразумевал под собой скрытность и множество недоговорённостей. Блондин в этом сам уже давно потерялся. Пока Марш вдуплял в приставку в конце зала, плейстейшн нового поколения, сладкая парочка всë обсуждала упомянутого Крейга Такера. В пол уха брюнет сумел невольно уловить одни лишь расхваливания гения технических наук: какой он хороший человек, правда угрюмый и привередливый, какой он хороший друг, правда пропадает подолгу в одиночестве и фиг до него достучишься, какой он хороший парень, по словам Твика, что становился всë более и более спокойным под руководством космического фанатика… И Стэнли готов был с этим даже согласиться, как никак далеко не каждый обратит внимание на прибывающего в своëм вечном унынии парня и постарается его оттуда вытащить. А быть может, Такеру и вправду было просто напросто скучно, и он просто захотел поиздеваться над одногруппником. В любом случае… —Ваш заказ, — к ним подошëл знакомый блондина, ставя на стол кальян, меняя мундштук прямо перед гостями, дабы доказать им стерильность процесса. Первым на аппарат кинулся, конечно же, Маккормик. Кажется, ему было всë равно на вкус, и, кажется, он слишком, слишком долго не был здесь. Всем стало понятно, что их очередь настанет ещë не скоро. Стивенс закатила глаза и уткнулась в свой телефон, лениво листая ленту инстаграма, а Стэн кивком намекнул еë парню на соблазняющую его уже столько времени игровую приставку. Через двадцать минут они оба поняли, что это неумирающая классика досуга, не смотря ни на что. Даже на то, что они пришли сюда вовсе не для этого. —Кенни, кажется, сейчас вырубится, — с лëгким презрением предупредила парней шикарная блондинка, садясь на диван рядом с ними. —Бля, да… — протянул Стэн, резко дëргаясь на месте, — Со спины! Сука, нечестно! — Ладно, Марш, пошли, нужно помогать никотино-зависимым… — засмеялся Клайд, робко поглядывая на свою явно недовольную девушку. —За кой хер вы вообще согласились с ним сюда идти? — спросил брюнет, кидая джойстик на стол, — знаете лучше всех, на его предложения нельзя соглашаться… ни при каких условиях. —Да мы здесь больше для тебя, дурак, — честно ответила Бебе, кладя руку на плечо парню. Стэн помрачнел, молча убирая чужую руку с плеча и возвращаясь к столику, за котором так сладко проводил время его сосед по комнате. —Надо его домой увозить, вот и всë. —Что случилось? — обеспокоенно пришëл на разговоры продавец, тут же хлопая себя по лбу, — только не говорите мне, что он и сегодня успел закинуться? —Ам… —Стэн! Тебе вообще всë равно на то, что вокруг происходит, да? Знаешь, прежде чем других винить, отметь про себя, что ты знал, что мы сегодня идëм сюда, и ты знал, что он чего-то да занюхнëт! —Да о и не!.. Блять! Марш разозлился, понимая, что Стивенс всë ближе и ближе к тому, для чего она всë-таки на самом деле сюда пришла. Унизить парня за все его грехи перед Венди. Он, полный раздражения и обиды, взял соседа под руки и понëс к выходу из этого тëмного и явно не дружелюбного места. Парня до общежития пришлось тащить на собственной спине, пришлось напоминать телу, что оно, между прочим, спортивное, и что настало самое время резко отвыкнуть от постоянного бессмысленного лежания на спине и часового сидения на лекциях. Нужно срочно дотащить одного никчëмного, (впрочем, не меньше, чем Стэн), парня до его кровати, а потом… Свалить куда-нибудь подальше и никогда больше не возвращаться. Идти, куда ноги глядят и никогда больше не возвращаться к осуждающей Стивенс, к невменяемому соседу по комнате, к этим бесчисленным письмам, на которые отвечать просто нет сил. Сбежать подальше, как какой-нибудь жалкий персонаж кинофильма, которого ещë и все ненавидят. Освещение на улицах было слабым, где-то фонари так вовсе не горели, но стоило Маршу выскочить на ближайшую аллею, так его внимание сразу же привлекло необычное граффити в виде планеты на стенах дома напротив. Причиной его интереса было то ли падающее слишком идеально на него освещение, то ли уже присутствующее незнание, куда и зачем он идëт. Выглядело волшебно. Ядерные цвета граффити давали нужный эффект. Стэн невольно подумал про нового знакомого, о котором так мило разговаривали Стивенс с Донованом, да, с чем ещë у него теперь может ассоциироваться космос, как не с главным его фанатом? Крейгом Такером. «Было бы круто показать ему такое…» — подумал брюнет, не вспомнив о том, что его план только что состоял из одного единственного слова — сбежать. Стэн хмыкнул, вглядываясь в планету всë больше и больше. Нарисована она была слишком идеально, как будто рисовалась и не на стене вовсе. Парень всегда поражался тому, как «уличным художникам и последним вандалам» удавалось рисовать так аккуратно и детально на таком импровизированном и жëстком холсте, такими непривычными рассеивающимися красками из балончика. Он не смог бы нарисовать подобное даже на листе карандашом. Ну, конечно, ведь рисование вообще не для него… Швыряясь по улицам почти до самого рассвета, парень всë же вернулся в общежитие, задумчивый и сонный. Но больше сна ему хотелось посетить учëбу, что являлось для него совершенно нехарактерным желанием.