Такие вкусные кексы...

      Запах подъезда, тяжёлые шаги, отбивающиеся эхом голоса. Они о чём-то тихо говорят, шагая в кромешной тьме, и кто-то из них проклинал неработающий лифт, а кто-то весь этот мир.       — Я устал. Я не могу.       — Я знаю, что ты устал. Но ты можешь.       — Нет.       — Хочешь, присядем на ступеньки?       — А? Зачем?       — Ты устал.       — Верно.       — Ничего. Отдохнёшь.       — Зачем я всё скинул на них...       — Ты не скинул, ты и без этого много чего сделал для неё.       Говорят, подъезды сталинок выдержат любой ураган эмоций. Не врут. Хоть буря лишь начиналась, стены всё так же стояли крепко, и сдерживали всю раскалённую атмосферу внутри, не давая отвратным чувствам заполонить весь мир. Поэтому уже дойдя до нужного пятого этажа, хотелось скорее забежать в квартиру и распахнуть все окна, ведь мысли мужчины, казалось, нагревали всё вокруг.       — Заткнись, Матвиенко! — истерический крик пролетел по всем этажам и эхом вернулся к Арсению.       Глаза заблестели, но ни одной слезы не упало. И хорошо, что этот крик вырвался, теперь он хотя бы не разрушал Попова изнутри. Конечно, ни о каком гневе на Сергея тут и речи быть не могло, тут... другое. Человек, потерявший свою опору.       Горячий чай, лучший друг, тёмная кухня. Это был долгий и тяжёлый день.       — Ты правильно поступил. Ты не в состоянии заниматься похоронами, тебе и без этих хлопот тяжело, — тёплым тоном произнёс Серёжа.       — Возможно... — еле слышно выдавил из себя Арс хриплым голосом.       — Не возможно, а точно. Поверь, я вижу как ты ужасно себя чувствуешь, но ты отлично справляешься. Худшей идеей сейчас будет нагружать себя этим.       — Да, наверное. Тем более, у меня тут ещё мальчишка поселился. Надо и за ним поглядывать, — с губ мужчины сорвался грустный смешок.       — Шастун? Ты правда его оставишь у себя? — казалось, Матвиенко даже возмутился этим фактом. — Тебе отдохнуть надо, друг. Зачем тебе тут лишняя проблема?       — Ну, он хороший парень вообще-то. Смотри, и посуду за собой помыл! — Попов коротко рассмеялся и кивнул в сторону пустой раковины. — А вообще... я даже не знаю, как это объяснить...       — Арс, ну ты же знаешь. Я тут специально для того, чтобы тебя поддержать. Неси любую хуйню — я поддержу! — Серёжа подбадривающе похлопал друга по плечу и рассмеялся.       — Ну, ты с Ритой ладил хорошо. Она была всегда такой яркой, весёлой... Я смотрел на неё — и не мог не улыбаться. Она как солнечный зайчик... была. Я просто... не хочу, чтобы дом пустовал, — было видно, что Арсению тяжело давались эти слова. — Возможно это прозвучит эгоистично, но я не думаю, что смогу жить в одиночестве. А когда Антона увидел впервые, подумал что он словно солнечный зайчик. И забавный такой, как только увижу — сразу настроение поднимается, понимаешь?       — Понимаю, конечно, — ответил ласково мужчина. — Если он положительно на тебя влияет, то это хорошо. Пусть продолжает в том же духе!

***

      Шастун проснулся от боли во всём теле. Приложив огромные усилия, он встал с кровати и почувствовал, что его жутко знобит. Соорудив из одеяла кокон, он начал медленно шагать в сторону кухни, по дороге пытаясь вспомнить кто он, где он и когда он. Мозг напрочь отказывался работать, но чутьё подсказывало, что надо попросить кого-то о помощи.       — Есть кто?... — прохрипело нечто завёрнутое в одеяло, из-под которого торчали во все стороны кудряшки.       Матвиенко дёрнулся от неожиданно появившегося чудовища, но заметив, что парень еле держит равновесие, подвинул ему стул, чтоб тот не рухнул на пол.       — Привет, домовёнок, — со смехом поздоровался Арсений, не менее ошарашенный таким зрелищем. — Что с тобой?       — Я не знаю... мне плохо...       — Господи... Возвращайся в постель, я сейчас подойду, — сказал мужчина, тяжело вздохнув.       Такими же тяжёлыми шагами Антон побрёл обратно в кровать, надеясь не врезаться в дверной косяк. Попов же начал готовить чай для этого умирающего лебедя, и чувство заботы о ком-то снова навеяло приятных эмоций. Серёжа в свою очередь сидел в полнейшем ахуе.       — Арс, он знает что завтра ты идёшь на похороны родной сестры? Он конечно не виноват в том, что заболел, но ведь ему тогда придётся остаться одному, а выглядит он ну очень хреново.       — Он не знает про это вообще. Да и не стоит его нагружать моими проблемами, мальчику и без этого тяжко, — мужчина снова вздохнул. — А оставлять его одного я не буду. Как хорошо, что есть друзья, которые всегда выручат!       Серёжа намёк понял, от чего закатил глаза, но перечить не стал. Один день посидеть с больным парнем не так сложно, но согласился он на это только ради своего лучшего друга.

***

      Арсений прошёл в комнату с чашкой горячего чая в одной руке, и термометром в другой. Матвиенко ради приличия тоже зашёл и сел на край кровати, чтобы поинтересоваться самочувствием бедняжки. Антона это мало волновало, ведь он и не слышал своих коллег, а витал в сновидениях.       — Антон, температуру мерять давай, — Попов аккуратно похлопал парня по плечу, заставляя проснуться.       Приоткрыв один глаз, Шастун скорчил недовольную мордочку и залез под одеяло с головой, ясно давая понять, что теперь он не позволит тревожить его сон.       — Чудо, но мне надо знать, какая у тебя температура, — ласковым голосом добавил мужчина.       Из-под одеяла осторожно выглянула кудрявая голова, и на Арсения уставилась пара заспанных глазок. Худые пальцы выхватили градусник из его рук, и все эти части тела снова скрылись под одеялом. Попов облегченно улыбнулся.       — А чего ты так... заботишься обо мне? — донёсся сонный голосок.       — Тебе плохо, я не могу иначе поступить в этой ситуации, — мягко ответил мужчина.       — Да я не только об этом, знаешь. Зачем тебе было пускать меня сюда? Просто понимаешь, выглядит это так, словно ты какой-то маньяк или вроде того...       Сергей, услышав такую теорию, не смог сдержать смеха. Попова тоже развеселило поведение сонного и больного парня.       — Пожалел просто. Да и вроде как я уже объяснял это.       — Дааа... — протянул хриплым голосом Антон. — И сказал, что ты одинокий мужчина, и тебе бывает скучно. Звучит стрёмно, не думаешь? Подобрал себе молоденькую шлюшку для развлечения. Арс, скажи честно, ты педик?       — Если так опасаешься, я тебя не держу. Если хочешь — уходи, — интонация мужчины заметно изменилась. — Серёж, посмотри что у него там с температурой и дай таблетку. Мне нужно ехать к родителям, вернусь завтра вечером.       Арсений проговорил это быстро, одновременно выходя из комнаты и захлопывая дверь.       — Малой, ты ахуел? — Матвиенко резко стянул с парня одеяло, и казалось, хотел его ударить, но он лишь резко выдернул термометр. — 39.3. Лекарство на тумбочке. Жаль, лекарства от долбоебизма там нет.       — А что такое? Что я такого сказал? — Шастун не понимал этого искренне.       — Ничего. Но, поздравляю, как только поправишься — вернёшься ночевать в свою кладовку.       И парень остался в комнате один. Не выпив лекарство и не понимая, что он сделал не так, он уснул.