Близкий

Поздняя осень. Листья давно распрощались с родными ветвями, пав на землю, будто кто-то вмиг велел им покинуть «отчий дом». Сегодня шел снег. Первый в этом году. Из окна было видно, как ребята, лет восьми, бегали по площадке, пытаясь поймать белоснежные снежинки ртом. Эти беззаботные дети немного разбавляли гнетущую атмосферу около здания на Цветном бульваре. «Курс-Инвест» замер. Заморожены все дела, новые сделки не заключаются. В офисе стояла мёртвая тишина. Всё потому, что в здании людей можно было пересчитать по пальцам одной руки. Рыжеволосая девушка, редко поднимавшая голову от бесконечных стопок бумаг совсем не была здесь чужой, хоть и в штате компании не числилась. Она часто бывала здесь, становилась причиной громкого смеха бригады Белова, когда взъерошенная выходила из уборной вместе с Космосом… Одному богу известно, что происходило с её прической, когда они оставались наедине. Но парни догадывались. После одного из таких случаев, в уборной начальства появилась расческа и пара резинок. Карина не стала спрашивать, кто их туда положил, чтобы не заострять внимание. Но, судя по тому, как добродушно улыбнулась ей секретарша Люда, это был не очередной прикол бригадиров, а истиная женская солидарность. Вот именно эта Карина, Люда и сам Белов. Единственные, кто сегодня «напрягал воздух» в здании «Курс-Инвеста». Закончив с очередной стопкой бумаг, Чернова отложила их в сторону, а поле вовсе убрала в ящик стола. Усталость одолевала, но отдых сейчас был невиданной роскошью. Карина не могла себе позволить не делать хоть что-то. Как только ее руки опускались, а голова не была занята нескончаемыми делами и поиском нужной страницы в договоре, она погружалась в глубокие раздумья. Которые приводили к такой ужасающей тяжести в голове и между рёбер, что становилось просто тошно. Хотелось кричать, выть загнаным в угол псом, но чаша эмоций была пуста. Слишком много всего пришлось пережить всем за эти несколько дней. Чтобы не упасть снова в эту яму, двушка решила занять себя, на этот раз делом, которое было совершенно запутанным и абсолютно нелегальным. Она поднялась с удобного кресла и направилась по пустым и темным коридорам в тот самый кабинет, где раньше кипела жизнь и звенел смех четырёх неразлучных друзей. Сейчас же их осталось лишь двое. И те уже явно не были прежними. Карина дважды ударила по деревянной двери, после чего открыла её и, не дожидаясь разрешения, прошмыгнула внутрь. Белов тяжелым взглядом приветствует появившуюся в его кабинете девушку. Рыжая отвечает ему тем же, лишь дернув уголками губ. Карина крутит на безымянном пальце колечко с крупным камнем, что стало почти привычкой за последнее время, и опускается в бордовое кожаное кресло. Навалившись одним локтем на дубовый плотный стол, который придавал кабинету Александра особый антураж. Это место навеивало теплые воспоминания. Но… Сейчас здесь было совсем иначе. Тихо, темно, Белый не включал большой свет, окна были плотно задернуты тяжелыми изумрудными шторами. И единственным источником света была небольшая настольная лампа, бьющая теплым светом на листы бумаг, разбросанных по столу криминального авторитета. — Как ты? — Внезапно прерывает молчание Белов, подняв снова глаза на девушку. — Что-то случилось? — А должно было случиться что-то еще? — Глухо усмехается Карина, закусив губу. Больно и плохо было не только ей. По крайней мере должно было быть. — Мне нужны документы о покупке и перевозке металлов. Те, которые были за. Были за Косом… — Она дрогнула, обняв себя за плечи. Наверное, на глаза уже накатились бы слезы, но их запасы давно будто исчерпали себя. — Заканчиваешь его дела?.. Я знал, что он в тебе не ошибся. — Хмыкает Белый, развернувшись к сейфу, что стоял за его спиной. И там же Карина увидела знакомый блеск. Часы, что на солнце пускали забавных солнечных зайчиков. Которых Холмогоров часто, заливисто смеясь, пускал прямо в глаза избраннице. — Ты вообще уходишь из офиса? — Нет. Я тут даже сплю. Не могу находиться одна дома. Там… Им пахнет. — Тихо признается девушка, едва сдерживая легкий тремор. — Поехали сегодня к нам. Ванька соскучился. И Оля. Она какой-то волшебный чай купила. Я сплю после него, как младенец. — Белов аккуратно положил перед ней небольшую стопку бумаг, штук из двадцати, и поймал руку девушки, когда та потянулась за ней — Он бы не хотел, чтобы ты себя заела в этом офисе. Я понимаю, каково тебе. Я понимаю, что ты чувствуешь. Я дружил с ними с пяти лет, Карин… И я клянусь тебе. Богом клянусь. Чем хочешь. Я отомщу. Девушка резким движением выдернула руку, глядя испуганно на Александра. Близкий друг… Он не мог их предать. Не мог. Ей так хотелось верить в это. В то, что Белов не при чем. Но… Пазл в измененном сознании девушки складывался как-то не в пользу Саши. В её глазах Белов выглядел слишком спокойно. Будто ничего не произошло. И в том числе поэтому в голове так и не случившейся Холмогоровой картина мира медленно, но верно рушилась — Это мне его не вернет… Мне не нужна месть. Твоя месть ничего не даст. — Тогда пойдем со мной. Убьешь виновного сама. Отведешь душу так скажем. — Абсолютно спокойно выдыхает Белый. — Будь это хоть Макс, хоть сам господь бог. Если тебе от этого станет хоть чуточку легче… Ах да! Карина совершенно забыла, что для Белова убить человека — будни. Ну… Или ей так казалось. Возможно, будь она уверена в Саше, девушка бы со спокойной душой поверила ему и возможно даже согласилась на его предложение. Простила бы ложь, молчание… Но Александр пошатнул её доверие, когда отправил жену с сыном в Америку, а сам крутил шашни с белобрысой сукой, когда множество раз не слушал товарищей, делая лишь то, что считал нужным сам, как это было с самовыдвижением в депутаты. — Если б ты их послушал… Ничего этого бы не было. Мне не нужна месть. Делай, что хочешь, но меня в свою историю не приплетай. Я не бандит, я не убиваю людей. — Правда? А что же тогда было в Люберцах год назад? — Оборона. — Резко отрезает Карина. В ее словах не было ни капли злости. На это попросту не было никаких сил. Она хотела закончить с делами и… И будь, что будет. — Хочешь помочь? Убей меня. Сможешь? Это была откровенная провокация. И сейчас девушка пилила Белова взглядом. Она пыталась пробить Сашу хоть на какие-то эмоции. Но ей не удалось. Взгляд нынешнего депутата городской думы был все так же тяжел, будто булыжник, скатившийся с горы в овраг и оставшийся целым. Они знали друг дрга слишком хорошо. Но Белый явно понимал куда больше. Карина буквально выросла у него на глазах. Менялась, взрослела, будто бабочка вылуплялась из своего кокона. Он понимал, что от неё ждать. А она? Так они молчали долгие секунды, даже плминуты не прошло, а казалось, перед глазами пронеслась вся жизнь. Саша достал из ящика ствол и направил холодное, давно не видавшее пороха дуло четко в голову сидящей так близко девушке. Кажется, весь мир остановился. Москва, с её нестихающими улицами вдруг погрузиласт в мертвую тишину. Даже на кладбище было не так тихо. Чернова вдруг ощутила страх. Ей последние дни так хотелось со всем этим закончить. Но сейчас, когда на нее направлен холодный пистолет в руке человека, к которому её доверие было бесконечно подорвано, ей было страшно. По спине пробежал холодок. А Александр сидел с таким же непроницаемым взглядом, ему будт было всё равно, слишком знакомо. «Никогда не направляй оружие на человека!»: Собственный голос пронесся в голове Белова будто эхо и он улыбнулся, спустив курок. Послышался тихий щелчок… И всё. Выстрела не было. В старом пистолете, что бригадиры изъяли у Макса и его дружка семь лет назад не было патронов. Саша прекрасно это знал, но не знала Карина. Она зажмурилась, этот щелчок звенел в голове. И когда девушка осмелилась наконец открыть глаза, картина перед её лицом совсем не изменилась. Всё тот же кабинет, тот же Белов, и столица вдруг снова загремела за окнами, где у людей попрежнему жизнь текла своим чередом. — Не хочешь ты умирать… — Задумчиво вздохнул Белов — Правда поверила, что я выстрелю в тебя? Совсем ублюдком меня считаешь?.. Дура ты, Холмогорова. — Её уже давно так называли друзья Коса, но сейчас это отчаянно резло слух — Да. Поверила. Никто не знает, чего от тебя ждать. И я в том числе. — Наконец девушка поднялась с кресла и не пытаясь даже скрыть дрожь в своих руках, взяла бумаги со стола, двинувшись прочь из кабинета. Лишь у самой двери она новь услышала голос старого друга — Филу позвони. Он волнуется. — Обязательно. Я же должна рассказать ему, как ты наставил на меня ствол посреди рабочего дня в своем же кабинете. Всего доброго, Александр Николаевич. — Давай, пиздуй уже, интригантка. — Усмехнулся Белов, вновь склонив голову над кипой бумаг. После чего, когда дверь за Черновой закрылась, Саша нажал на кнопку своего стационарного телефона. — Люда, будь добра, позвони Шмидту, пусть приедет. Это срочно. — Белый уже не слушает, что ему говорит в ответ секреташа, он вновь с абсолютным безразличием разглядывает бумаги на своем столе. А после поднимает их, убрав в сторону. На столе лежит чёрно-белое фото, кажется, оно сделано за несколько дней до их с Олей свадьбы. Саня проводит пальцем по лицам Коса и Вити, тяжело вздохнув. — На что же вы девчонку своими идеями обрекли… Не дай бог…