Часть 1. Неожиданная встреча.
« Милостивая душенька Екатерина Безмерно рад Вашему ответному письму спустя столь долгое время. Из письма я понял, что ваш градоначальник вновь сменился... Дело трудное, но Вы справитесь с Аникием Терентьевичем*. Вы справлялись и не с этим. Катенька, я всеми фибрами души надеюсь и молюсь за Ваше здоровье и, как понял не зря, Вы ищите утешение в вере. Как давно вы стали так религиозны? Помню, с нашего первого знакомства Вы сильно изменились. Всё ли в порядке у Вас с Юлией? Как она поживает? Давно не слышал о ней. Буду благодарен прочитать ответы на мои вопросы, Екатерина.
Ваш покорный друг Романов Александр Петрович Санкт-Петербург 16 сентября 1833 год. »
« Милостивый государь Александр Петрович Благодарю за столь быстрый ответ на мое письмо. Аникия Терентьевича юристы и чиновники вспоминают хорошим словом, а потому не стоит переживать, Александр, как Вы уже высказались я не с таким справлялась. После прихода к градоначальству Рязанов заработал авторитет честным трудом. Я ему доверяю. Сашенька, Вы знали, что Ваши именины были 4 октября? В этот день я пошла в церковь и поставила свечку за Ваше здравие, прочитав молитву Богу. Религия сопровождала меня повсюду и отречься от нее значит отречься от государства и императора. Ваш интерес к Юленьке меня пугает. Всё ли у Вас хорошо? Не натворила ли она дел каких-то? Если верить словам ремесленника, Уфа быстро отстраивается, а потому смею предположить, что Юлия всюду ходит за своим братом и пропадает в Оренбурге. Если же Ваш интерес экономический, ничем помочь не могу. Весточку Вы сами пошлёте. Вы довольно немногословны, Александр, а потому смею спросить о здравии императора Николая и Вашем намерении продолжать диалог. Зная Вас очень давно, предполагаю, что Вы интересуетесь мною и Юлией не из-за доброй души.
Ваша душенька и друг Уралова Екатерина Петровна Екатеринбург 30 сентября 1833 год. »
« Милостивая душенька Екатерина Рад слышать о Вашем здоровье и упорстве, такие качества встречаются не в каждой женщине нашей империи. Общаясь с Вами, я узнаю многое, а потому буду готов поставить свечку в Ваши именины, Екатерина. Здоровье Николая прекрасно, не стоит переживать, за него ставят свечки в церквях верующие. К счастью или сожалению, Ваше предположение, Катенька, оказалось верным. Николай хотел бы устроить грандиозный бал в Эрмитаже. Спрашивать у него разрешения на приглашение Вас и Юлии от моего лица я не стал, знал, он одобрит. Дабы не ждать Ваш ответ несколько недель, я поспешу сообщить, что от моего предложения отказаться никак нельзя. Вас и Юлию, если же она соизволит составить Вам компанию в поездке, ждет мною посланный Иван с лучшими лошадьми. По моим расчетам Вы прибудете точно к назначенному дню проведения бала, в день прочтения письма собирайтесь и собирайте Юлию. Буду рад вновь ее увидеть и обсудить некоторые вопросы. Удачной дороги Вам. Бог поможет в поездке.
Ваш покорный друг Романов Александр Петрович
Санкт-Петербург 13 октября 1833 год. »
« Дорогая Юлия, мой драгоценный хрусталь Как Ваше самочувствие? Как Вы поживаете? Уже несколько недель я не получала от Вас весточки и боюсь предположить что же у Вас происходит.. Надеюсь с Ксенией Вы поладили..
Уралова не успевает дописать свое письмо, как вдруг слышит стук в дверь. Девушка вышла из-за стола, аккуратно поставив перо в чернильницу, и пошла открывать входную дверь. Каким было ее удивление, когда перед ее золотыми глазами появилась ухоженная улыбающаяся брюнетка с красными щеками и активно поднимающейся грудью. Татищева, по всей видимости, бежала в своих ботиночках по улице, невзирая на косые мужские взгляды. – Юленька.. – Здравствуй, Катенька. девушки прошли внутрь квартиры. Юлию встречает просторная светлая гостиная, куда и направила ее подруга. Сейчас темноволосая осматривалась по сторонам и улыбалась своей прекрасной улыбкой. “Всё осталось на местах как и полгода назад... Вы меня удивляете, малахит мой..“ – Юленька, Вам чаю с чем? – поинтересовалась девушка, выглянув из-за угла – Просто чаю, Катенька, просто чаю. двухцветная тотчас же исчезла из поля зрения и появилась с подносом, идя ровно и не мешкаясь ни секунды. Гравировка на подносе имела различные узоры растений, а фарфоровые чашки переливались на уличном свете, проникающем через широкие окна. Девушки наконец сели за стол и брюнетка машинально убрала выпавшие из комелька прядки. – У Вас новые серьги, Юленька. – Ксения подарила. – Юля сделала пару глотков и поставила чашку на блюдце – Прости, Катенька, за мой неожиданный приезд. Мне следовало предупредить Вас о себе, но.. – У Вас что-то приключилось? – Катя положила чуть загорелую ладонь на бледную, почти полностью закрыв – Данис хочет выдать меня за Салима, хоть и понимает, что этот парень умрет раньше меня, но от Корана никак нельзя отвертеться. – девушка аккуратно сжала ладонь подруги, потирая указательным пальцем малахит в серебряном кольце на среднем пальце – Пришлось расстроить его своей строптивостью и показать нрав. – Ох, Юленька.. – Ну что, Юленька? Что Юленька? Екатерина, Вы, как я помню, всегда поддерживали меня, но я без Ваших упреков даю отсчёт своим деяниям. – Татищева сделала паузу и свободной рукой взяла чашку, отпив чай – Катенька, малахит мой, как Вы сами поживаете? Возобновили общение с Александром? – Сейчас, Юленька, сейчас... Екатеринбург плавно вытащила свою ладонь из ладони Челябинска и, находясь в гостиной, взяла с комода письма и вновь вернулась к подруге. Зачитывать все не стала, потому что могла ответить на два вопроса сама, лично. Рассказ начала с градоначальника, а закончила приглашением Романова на бал. Екатерина знала реакцию Юлии и знала как будет убеждать её... Ответ последней не заставил себя ждать: – Катенька, только ради Вас и ради Вашей компании я соглашаюсь на приглашение. Уралова с лучезарной улыбкой обняла Татищеву, поцеловав ту в щёку.27 октября 1833 год.
/* Рязанов Аникий Терентьевич – градоначальник Екатеринбурга с 1832 по 1835 года.
