Ненависть принца Андрея Князева.

1...93 год 10 июня. "Сегодня вечером родители вернулись, но они были какие-то грустные, я так и не смог узнать, почему они были такими." -Мам, пап! Вы вернулись! Родители даже не обратили внимания на сына. Михаил обнимал супругу и не желал ее отпускать. Та стояла и смотрела в пол влажными от слез глазами. -Что-то случилось? Мальчик был очень огорчен тем, что родители его проигнорировали. Он развернулся и направился к себе в комнату, где сел на кровать и обнял одеяло, вытер слезы на своих щеках. "Они просто не обратили на меня внимания. Даже не взглянули! Это было так обидно..." 1...93 год 27 июня. "Я так и не смог понять, почему родители после той поездки перестали улыбаться. Такое уже было, когда я был совсем маленький. И я узнал причину от тети Марии. Она сказала, что они так грустят из-за того, что не могут иметь детей. Но грустили они около года, а потом смирились. А сейчас наверняка другая причина. Но какая..." Князев спрятал лист бумаги за подоконник, закрыл отверстие и осмотрелся. В комнате уже достаточно грязно. Нужно прибраться. Андрей начал раскладывать вещи по местам, которых было не так уж и много, ведь у них есть горничная, да и сам Андрей часто убирается. Обычно он сразу убирает за собой, но иногда все-таки забывает. За пару минут он успел прибрать разбросанные вещи и заправить постель. Теперь осталось взять тряпку, что бы вытереть пыль, которую Андрей ненавидел всей душой. Слава богу, что он мог раздобыть тряпку, не попавшись на глаза родителей. У них была ванная на втором этаже, где и находилась комната Князева. Он взял тряпку, намочил ее и начал стирать пыль с подоконников, тумбочек, столов и полок по всему этажу. Это ведь не будет лишним. Но вдруг тяжелая рука ложится на плечо Дюши, от чего тот вздрагивает и закидывает тряпку в ящик. Это был отец. -Что мы тебе говорили по поводу уборки? Этим должна заниматься горничная, но не ты! Ты-будущий король. Как мне донести это до тебя? -Пап, я... Я не убирался, что ты... Голос Андрея подрагивал от страха. Стало трудно дышать, сердце сжалось. -Ты меня за кого принимаешь?! Думаешь, я не видел? Я стою тут достаточно, что бы удостовериться в том, что ты занимался уборкой! Как Андрей мог так облажаться... Почему он не услышал шаги? Похоже, отец специально шел аккуратно, что бы застать Дюшу за уборкой. Михаил расстегнул и снял свой ремень. -Снимай штаны и белье. Андрей посмотрел на ремень и сглотнул. -Пап, не нужно... Я... Я исправлюсь... -Снимай штаны и белье! Гораздо грубее сказал Горшенев и, нахмурив брови, сел на диван, стоящий рядом. Князев выдохнул, спустил штаны с бельем и лег животом вниз на колени отца, который замахнулся и ударил сына по оголенной ягодице ремнем, но не очень сильно. Андрей дрогнул, держась за штанину родителя. Второй удар. Третий. Четвертый был гораздо сильнее. Мальчик сжал в руках штанину отца и, уткнувшись лицом в подушку, простонал. От следующего удара Дюша опять вздрогнул и простонал от нарастающей боли, которая была для него хоть и немного, но приятной. Когда он успел стать мазохистом? Он вилял задом, пытаясь увернуться от ударов ремнем. -Па-ап! Перестань, прошу... Я усвоил у... Урок... -Ну что ж это за урок будет, когда он не закончен? Нужно довести наказание до конца. От новых ударов Андрей захныкал, сжимая штанину отца с каждым ударом все сильнее и сильнее, не переставая пытаться увернуться от удара. Ольга пришла на звуки ударов и вскрики Князева. Она зашла в комнату и ахнула от увиденного. -Миша, что ты делаешь с Андреем?! Женщина выхватила плачущего сына, надев на него штаны и спрятав его в своих объятиях. -Оля, он опять взялся за приборку. Он будущий король, а не горничная! Мы говорили ему об этом сотню раз, а он не понимает, поэтому я решил наказать его! -Миш, думаю, он понял с первого удара. Да и вообще бить не обязательно! Цокнув, Михаил удалился из комнаты и направился на первый этаж, по пути застегивая ремень. Женщина успокаивала сына, гладила его по голове, пока тот плакал в ее грудь, пытаясь успокоиться, что не получалось. Вечер. "Сегодня отец застал меня за уборкой и наказал. Зад болит, даже сидеть больновато. Знал бы я, что отец не шутит-был бы аккуратнее."