Обещай всегда любить меня, или же...

...прошло несколько дней...

Уолли стучит в дверь, затем приоткрывает ее, хмуро глядя на Т/и. Уолли: Дорогая? Ты в порядке? Я не слышал ничего от тебя уже несколько дней.... Он подходит к ней, она сидит на том же стуле и в той же позе, он гладит ее по голове, его зрачки слегка расширяются, Уолли: Это нормально - грустить, но не все время, и ты же знаешь, что можешь поговорить со мной в любое время, верно?... Вы ничего не отвечаете. Вы по-прежнему сидели и смотрели в пол.  Он присаживается перед ней на корточки и говорит: Уолли: Дорогая? Ты можешь хотя бы пошевелиться? Твои ноги и руки, наверное, уже немного затекли… Он нежно кладет свою ладонь на ее руку и пытается заставить ее пошевелить ею. Вы не сопротивлялись, и Ваша рука послушно повернулась, как хотел Уолли. Вы с глубочайшей печалью смирились, что должны слушаться и повиноваться Уолли. Он приподнимает ее подбородок и смотрит прямо в ее пустые глаза, и он придвигается ближе. Уолли: Дорогая, мне не нравится, когда ты такая грустная, я хочу помочь тебе избавиться от всех негативных эмоций... Вы молчали, больше не видели никакого смысла ни в чем. Ваши глаза были такими бездушными, что казалось, Вы мертвы. Он смотрит на Т/и разочарованным взглядом и поднимает ее со стула, затем укачивая обнимает ее, его волосы касаются ее лица. Уолли: Дорогая, я знаю, может, я и псих, но я не бессердечный… Я хочу видеть тебя счастливой и довольной....  Затем он целует ее щеки и лоб, притягивая ее ближе. Вы молчали. Но никто еще пока не знал, что Ваш голос теперь потерян навсегда, поскольку он утонул в Вашей собственной горече. Глаза Уолли расширились при мысли о том, что Т/и грустно. Уолли: Дорогая, возможно, ты не в состоянии говорить, но я знаю, что тебе грустно... Я хочу подбодрить тебя.... Говорит он сладким тоном, затем наклоняется ближе и шепчет ей на ухо: Уолли: Хочешь, я тебе спою? ... Тишина с Вашей стороны ...  Он прижимает ее руками к себе и говорит. Уолли: Хорошо..... Я не знаю, хочешь ты этого или нет, но я собираюсь спеть тебе...  Уолли целует ее в макушку, затем затягивает свою мягкую и спокойную песню. Вы молчали. Как будто Ваша жизнерадостность больше никогда не вернется. Вам не слишком нравились его песни, но кто Вы такие, чтобы судить? Вы сейчас не в том положении, чтобы сопротивляться. Пение начинается, его голос становится все более грустным. Его голос был подобен колыбельной, помогающей погрузиться в своего рода транс, голос был почти гипнотизирующим.  Теперь я ложусь спать, моля Господа, чтобы он сохранил мою душу.  Если я умру до того, как проснусь, я помолюсь Господу, и тогда заберет он мою душу. Во имя Иисуса, Аминь. Он обнимает ее еще раз и выходит из комнаты. Вы снова была одни в комнате. Вы все еще сидели на том же стуле стул и все еще смотрели вниз бездушными глазами. В Вашей голове больше не было понятия "надежда" или "счастья", к сожалению такая любовь может привести к разбитости...