Мысли материальны или как я попала в визуальную новеллу.

                  Уже дома я разложила все свои вещи, умылась и приготовилась ко сну. В теплом помещении меня сильнее разморил выпитый с друзьями алкоголь, расслабил мышцы и возбужденную психику. Уже было неважно, что произошло, тараканы в голове уснули. Плыть по течению лучше, чем беспокоится о, возможно выдуманных, проблемах. Да и является ли это проблемой, если предвкушение звонка друга вызывало странное щекотание в животе и волнение? Разговор по телефону для меня всегда являлся чем-то сокровенным, ведь молчание в живую и молчание в телефонной трубке гораздо стеснительнее. Я даже заволновалась. Прошло десять минут уже, он должен был вернуться. Ждать в зале на первом этаже было утомительно, спать хотелось жутко. Было принято решение быстренько перенести телефон к себе в комнату, а утром вернуть на своё место. Уже лежа на кровати, я крутила и наматывала на палец провод, как вдруг звон испугал меня и я чуть не упала с кровати, но быстро залезла обратно и подняла трубку. – Да? – тихо сказала я и замерла, услышав дыхание по ту сторону. Бяша усмехнулся. – Видишь, дошел, меня никто не съел, – возможно, телефон так искажал голос, но Бяша звучал по-другому. Он был более грубый и хриплый, расслабленный. Но что точно не мог исказить телефон, это интонацию. Совсем не та, которую я слышу повседневно. Словно юноша снял с себя маску шута и нормально заговорил, я вновь его не узнала, – Я готовился ко сну, поэтому сразу не позвонил. Спать рубит пиздец. – услышав зевок, меня пробило на мурашки, представив, что Бяша сейчас так же как и я лежит в пижаме на кровати, возможно даже без неё в одних боксерах. Как же это необычно, представлять человека, которого всегда воспринимал только как друга, к там пикантном люче. Это как особый вид наркотика, очень хорошо вставляет. Я тяжело вздохнула, что не осталось без внимания Бяши, – Если ты мне не скажешь, почему такая странная весь вечер, я подговорю Катю из тебя правду выбить. Я уже и не знаю, что думать. – Если я скажу ты меня неправильно поймешь, – выпалила я, ведя внутренний диалог с собой попутно нашему разговору и матернулась про себя, прикрывая лицо рукой от стыда, это же надо было такое ляпнуть, нужно что-то делать, – Может, спать пойдешь, раз рубит? Я тоже спать хочу, – быстро перевела разговор я. – Ты права, надо спать идти, – будто поняв, как мне стыдно, Бяша пропустил мою первую фразу, – А ты пойдешь с нами завтра гулять? Катька тоже выйдет, её Сёмыч уболтал. Только не говори, что ты после встречи с Ромкой обратно в своё мрачное царство впадешь, – слова парня рассмешили и я перевернулась на спину, поджимая ноги в коленях. – Пойду, куда я денусь, – проговорила я ласково и на лице растянулась приятная улыбка. Чувство того, что о тебе беспокоятся и хотят встретиться, грело душу. Я была как брошенный на улице пёс, которого снова приласкали и дали лакомство. От Ромы я получала то самое ощущение внимания, своей особенности среди других. Тот самый самозванец, которого я отрицала внутри себя, на самом деле всегда думал что смог изменить Пятифана. Именно поэтому я так расстроилась и именно поэтому сейчас мне так льстит и распаляет внимание Бяши. Это ведь тот же сценарий, что и с Ромой и ещё с кучей парней в моей прошлой жизни. Одна спичка в коробке догорает, перестает приносить удовольствие, делает больно, слезы текут по щекам, но я беру новую спичку из этого же коробка и зажигаю заново. И так по кругу. Именно так можно описать всю мою личную жизнь. Где-то в подсознании я понимала, что на самом деле, я чувствую не влюбленность к Роме и не необъяснимое притяжение к Бяше, а просто жажду мужского внимания. Но когда эта истина перейдет из бессознательного в сознательное – остаётся только гадать. – Ну тогда.. До завтра получается, – подытожил Бяша и выдержал паузу, – Спокойной ночи, – голос парня зазвучал совсем тихо, будто он не хотел, чтобы его услышали домочадцы. – Доброй ночи, Бяш, – так же ответно тихо прошептала я и зевнула, а кладя трубку услышала тихую усмешку друга и сама заулыбалась. Завтра начнутся наши выходные и было интересно, объявится ли Рома. Что он будет делать дальше? Вопросы оставались без ответа.

***

      Выходные проходили совершенно обычно. Наша встреча на следующий день окончательно подтвердила в моей голове, что я всё надумала. Бяша вёл себя точно так же, как и обычно, с той же привычной манерой речи и шуточками. Я последовала его примеру и решила просто забыть это недоразумение, которое произошло на самом деле только в моей голове. У всех ведь сбои бывают. Переглядывания Семёна и Кати вызывали ехидную улыбку, а Бяша лишь закатывал глаза и ворчал: "Ещё одни голубцы, я что тут один адекватный остался? Вы как коты мартовские, на!", чем только больше смущал Катьку и хохотал с неловкости этих двоих. В эти минуты мне казалось, что Бяше действительно чужды эти романтичные сопли, это не та ситуация, где человек отрицает и презирает любовь, но сам в ней нуждается. Нет. Он правда выглядел как тот, кого это не интересует. Даже его реакция на вчерашние тактильные сближения между нами это показывала, он реагировал спокойно. Либо же он очень хороший актёр, что так же подтверждал наш телефонный разговор, в котором он вёл себя иначе, нежели сейчас. Бяша был одновременно открытым и загадочным для меня, хотелось узнать, какой же он на самом деле. Залезть под кожу. Правильно ли это? Нет. Аморально ли это по отношению к Роме и Бяше? Определенно да. Реалии этого мира или же моё настоящее нутро сделали меня такой, неважно. Одно я медленно понимала точно: не пытайся строить из себя моралиста, надевая человеческую маску, если звериное нутро рвет и мечет, противится. Лицемерие и самолюбие в чистом виде. Мы договорились со Смирновой встретиться у неё в понедельник и посидеть вместе. Слишком давно мы не оставались наедине и не болтали о своём, о девичьем. О том, что не обсудишь при мальчиках. От новых неловких ситуаций и моего сдвига крыши спасло то, что провожать меня вызвались все. Так было удобнее: сначала меня, потом Бяшу, а потом эти двое пойдут вместе по домам. Да и поболтать хотелось ещё немножко. Следующий день прошел в выполнение домашнего задания и уборке. Я старалась не забывать уделять внимание маме между своей разворачивающейся Сантой Барбарой. О Роме я и вправду уже не вспоминала, эмоции стихли. Будь что будет завтра в школе, но я ждала как минимум извинений. Уже поздней ночью, когда я легла спать, послышался стук в окно. Это снежок прилетел из ночной темноты. Я напугалась, но сразу же захотела проверить что это. Прилетел второй, впечатавшись в окно белым комком. Подойдя ближе и отодвинув штору, я увидела знакомый силуэт. Рома. Я нахмурилась, но открыла окно. – Ты с дуба рухнул, а если моя мама проснется? – прошипела я, выглядывая из оконного проёма. – Она уснула под телевизор, я видел, вряд ли услышит, – парень махнул рукой, веля отойти от окна и притащил нашу же лестницу, взбираясь на второй этаж. – Ноги от снега обтряхни, сталкер хренов, – я натянула на себя одеяло с головой и закуталась в него, поежившись от холода. Пятифан посмотрел на меня и промолчав, присел на подоконник и покорно отряхнул ноги, даже обув саму там снял и поставил на подоконник с наружной стороны. Только сейчас я заметила в его руках маленький букет цветов и любопытно поглядывала на Ромку. – Это тебе, кстати, – он заметил мой взгляд и усмехнулся, протягивая букет. Красивые, пушистые. От них веяло морозом и приятным легким ароматом, точно купленные где-то в цветочном ларьке на рынке. Но не время сразу распахивать свои объятия и таять от первой же попытки подлизаться. Я выровнялась и натянув обратно серьезную мину, сложила руки на груди. – Надеюсь ты их купил не на выручку, которую с той кражи получил? – Нет, у меня же изъяли всё, – фыркнул хулиган, – Это.. Я копил. Понемногу, со сдачи на пивас и сигареты. Вот так по копеечке и насобирал заначку, оттуда и взял, – детектор лжи не распознал её в голосе Пятифана. Хотя кто его знает, он один раз уже смог ловко обмануть меня. А может и не раз и это только первая ложь,на которой он попался. Я приняла букет и поставила в графин с питьевой водой. Утром поменяю на вазу. Я закрыла окно и указала Роме на стул около письменного стола, а сама села на кровать напротив. – Рассказывай, – я скрестила ноги и строго смотрела на провинившегося юнца, – Попробуй убедить меня в прощении. – Да что рассказывать-то, – Рома повысил голос и я шикнула. Маму так точно разбудит. Пятифан запнулся и присев наконец на стул, продолжил полушепотом, – Да, я украл, накосячил. Оправдывать это ничем не буду. Вот такой вот я. Парням не рассказал, потому что времени не было, либо я сейчас залезаю один, либо момент упущен, – парень потирал костяшки, – Потом.. Произошло то, что ты видела. Мать вызвали, от школы на неделю отстранили.. Хорошо, что все обошлось, хозяин имущества решил не писать заяву на меня. – А если бы написал? М? – я давила, злость внутри вскипала. "Вот такой вот я" – полноценные оправдание своим хреновым поступкам? Мысли перебил второй внутренний голос и образ Бяши. А сама-то я лучше Ромы? Я особо ничего такого не сделала, но чувство вины сжирало перед Пятифаном. Что бы он сделал, узнав о чем я думала на этих выходных? Меня внезапно будто помоями окотили, я почувствовала себя грязной и помрачнела. Рома принял это на свой счет. – Софь, послушай.. – парень цокнул и приблизился ко мне. Он сел на карты передо мной и взял за руки, заглядывая глубоко в глаза, – Прости. Я наврал тебе. Это единственное, за что я хочу извинится, а про саму кражу.. Ну ты же знала какой я. Поэтому виноватым я себя чувствую только за то, что не сказал тебе, – он положил мою руку себе на щеку, желая чтобы я его приласкала, – Простишь дурака?       И ведь не докопаешься. Он правда не должен извиняться передо мной за свои поступки, кроме вранья. Я ведь не его мама. Злость отступила и все мысли заполнил Рома, мрачные рассуждения отступили. Хотелось смотреть на Пятифана и тонуть в его зрачках. Он все понял без слов и потянулся ко мне вверх, мягко касаясь моих губ, проверяя, не против ли я. А я была правда не против. Ощутив мою мягкость, парень поднялся с корточек, не разрывая поцелуй и повалил меня на кровать, нависая сверху. Мы долго, томительно долго целовались и кусали друг друга, не желая отстраняться. Ладони хулигана скользили по моему телу и залезали под ночнушку. Ту самую, которая была на мне в первый наш день. Пальцы скользнули по нежной коже на бедре и медленно приподнимали подол легкой ткани. Рома замер и наблюдал за тем, как оголяется моё тело от его касаний. Горячее дыхание опалило мою шею, а рука юноши скользила дальше, вверх по животу и наконец коснулась груди. Я тихо застонала и вторая рука Ромы легла мне на лицо, прикрывая рот. Он оглянулся на дверь в мою комнату, проверяя, не идет ли кто сюда и прижался внезапно пахом к промежности, отчего мои ноги ещё шире раздвинулись. Я слегка выгнулась. Жар распространился по телу. Невыносимо хотелось. И ему тоже. Я видела это по взгляду напротив, томному и такому пошлому. Я прокатилась ручкой по бугорку в спортивках и теперь уже Пятифану нужно было скрывать свои стоны, зарываясь мне в волосы. Моя ночнушка уже давно не прикрывала тело и была где-то в районе ключиц, задрана до максимума. Рома разглядывал мое тело при тусклом лунном свете и водил пальцами по изгибам, отчего мурашки шли. Он уже было хотел отодвинуть кромку нижнего белья, но я схватила его за запястье.       Внезапно стало стыдно. Не перед Ромой. Перед Софией. Была бы она рада тому, что новая владелица её тела вот так непристойно лишила её девственности спустя два месяца общения с хулиганом и не от искренних чувств, а из-за пубертатной страсти и желания? Ещё и в такой обстановке: с мамой в одном доме, не сходив в душ, не проверив, помыл ли руки Рома, о контрацептивах даже смысла нет спрашивать. Я прикусила губу. – Нет, Ром, не надо.. Не сейчас, – я вылезла из под парня и встала с кровати, подходя к окну, – Я не хочу, чтобы мой первый раз прошел в такой обстановке, – я не видела лица Ромы и не знала, какие эмоции он сейчас испытывает. Злиться? Все встало на свои места, когда его руки нежно легли на мою талию из-за спины и обняли. Он сгорбился и положил голову мне на плечо, смотря вместе со мной на темный лес. – Хорошо, я подожду столько, сколько нужно, – на удивление спокойно ответил Пятифан и поцеловал меня в мочку уха, погладив по животу, – Пойдем спать тогда? – я обернулась на парня и посмотрела сверкающими от радости и умиления глазами, он все понял и улыбнулся, поднимая мое тело на руки.       Уложив меня в постель, юноша начал медленно раздеваться и оставив на себе только боксеры и футболку, чтобы сильно не смущать меня своим голым телом, лег рядом, прогибая под собой матрас. Кровать была даже не полторашкой, отчего парню пришлось прижаться как можно ближе ко мне боком, чтобы не упасть, пока я лежала на спине. Его рука обвила мою талию, а нос уткнулся в висок. Я натянула на нас обоих одеяло повыше, согревая теплом. – Спокойной ночи, птенчик, – прошептал Пятифан и поцеловал в лоб, а я была готова взорваться от милоты. – Доброй ночи, Ром, – ответно прошептала я и положила свою руку поверх его на собственный живот.       На утро я проснулась одна, а прогнувшееся место, на котором лежал Рома, давно остыло. Я оглянулась и заметила не задвинутую штору, а так же записку на подоконнике. Улыбнувшись, я медленно встала и подошла к окну, разглядывая бумажку с корявым подчерком. Уголки губ поползли ещё выше от прочитанного. Ещё немного и щеки точно треснут от улыбки. Я принялась быстро собираться в школу, заряженная позитивными эмоциями. Обратив внимание на букет, я потрогала лепестки цветов и вдохнула их запах. А цветы и вправду красивые.             "Увидимся в школе, моя птичка"