Небо над нами

      Тем дождливым летом не стало госпожи Учихи.       Смерть жены будто прошла мимо Мадары, да и сама новость застала его в стране Земли, куда он отправился с Хаширамой на собрание даймё.       Соре пришлось в одиночестве готовить очередную похоронную церемонию, которая прошла тихо, почти в семейном кругу. Со стороны были только Сенджу Мито и Инузука Ханако — жена нынешнего главы клана Инузука.       Соре уже исполнился двадцать один год. Скандал с ее несостоявшимся замужеством удалось замять. Хаширама слишком ценил их с Мадарой дружбу, чтобы рушить ее из-за своих неосторожно брошенных слов и навязчивого желания привязать к себе друга всеми возможными существующими узами и соглашениями. А вместе с ним и его клан.       Сора не была рада подобному итогу, но в то же время чувствовала, как что-то невидимое, удушливое тем не менее отпустило ее.       Она не станет женой этого проклятого демона, не ляжет под него, и ей не придется вынашивать его мерзких детей. Карма!       И видимо, Соре вообще будет не суждено познать радости материнства. Ей уже слишком много лет, чтобы рассчитывать на удачное замужество. А на меньшее не согласятся ни отец, ни Старейшины. Она же все-таки химе.       Сора смирилась с этим, как мирилась со многим в своей жизни, запретила даже думать об этом. Вместо этого она стала искать плюсы, которых находилось все больше, стоило рассмотреть ситуацию с разных углов.       Сора могла быть с кем сама хочет, не обременяя себя замужеством и не уходя из семьи. Да вот, хотя бы вот с этим симпатичным приезжим шиноби из страны Ветра, который знать не знал кто она такая.       Достаточно просто не надевать одежду с клановым гербом и представиться только личным именем.       Сора.       А его звали Коичи. Если, конечно, он представился своим настоящим именем. Высокий, рыжеволосый, он широко улыбался, а его светло-карии глаза блестели довольством и задором, когда он показывал Соре марионетку, которую он использует в бою.       Сора слышала о марионетчиках из далекой пустыни, но никогда не представляла, как с помощью деревянной куклы можно побеждать своих врагов. А оказывается — очень легко. Для этого всего лишь нужен талант и, конечно же, долгие, упорные тренировки.       У Коичи был лучший контроль чакры, чем у нее. А еще он лучше разбирался в ядах и путешествовал не в пример больше Соры.       Как и многие до него, в Коноху он приехал по приказу своего клана: посмотреть, что это за чудо такое — Скрытое Селение шиноби, и как можно сплотить непримиримых врагов, заставив их жить бок о бок друг c другом.       Сора стала для него приятным дополнением путешествия, а для Соры он стал глотком свежего воздуха, моментом, который она, возможно, больше никогда не рискнет повторить.       Если Сора наивно и надеялась скрыть свои похождения, то у нее это, к сожалению, не получилось. Юна высказала все, что думала и о ней, и об ее совершенно глупом, выходящим за все рамки поступке. — Что скажет ваш отец! — причитала она, расталкивая в ступке травы.       Сора, по-мужски скрестив ноги, лениво листала книгу учета, вникая в дела дома, и почти не слушала приемную мать. — Ему не обязательно знать, — лениво бросила в ответ Сора.       Юна поцокала языком, ссыпая травы в кипящую воду и размешивая их в одном ей понятном ритме. — Думаете, раз Коноха такая большая, то вы сможете с легкостью все скрыть? Это всего лишь иллюзия. А на самом деле у всего есть глаза и уши. И сейчас все они направлены к нашему кварталу.       Сора подняла голову, бросив на мать хмурый взгляд. Юна, как обычно, была права, и Сора, хоть и не жалела о своем личном бунте, всерьез задумалась все ли меры скрыть свою личность она предприняла.       Юна поставила перед ней чашку с приготовленным отваром, и Сора, даже не спросив, что это за снадобье, выпила в один глоток. — Молитесь, Сора-химе, — зловеще прошептала Юна, — молитесь, чтобы у вашей ошибки не было последствий.       У ее ошибки могло быть только одно последствие — разочарование отца. Все остальное Сору не волновало.       Она ждала возвращения Мадары, занимаясь домом и вникая в обязанности хозяйки. Новая роль увлекла ее настолько, что Сора не заметила, как минуло две луны, и в начале осени вернулся отец.       Мрачный, снова чем-то недовольный, он переступил порог дома поздно вечером и сразу же отправился в зал Предков. Сора молча проследовала за ним.       Мадара зажег у урны с прахом своей жены палочку благовоний, церемониально поклонился, сложив перед собой руки, но его взгляд почти сразу скользнул к урне, где покоился прах его брата. Он шагнул к ней, зажигая благовония и для Изуны. Сора все это время, ничем не привлекая к себе внимания, стояла на несколько шагов позади и терпеливо ждала, пока отец поприветствует мертвых. — Ты хорошо справилась, — объявил Мадара так и не обернувшись к дочери. Первая палочка благовоний почти догорела, и казалось, что чем больше она догорает, тем сильнее сгущаются по углам тени. — Благодарю, — склонила голову Сора. Но выпрямившись, она смело шагнула вперед. — Вас что-то беспокоит, отец? — Другие страны так же создают Скрытые Селения. Даймё пожелали, чтобы каждое выбрало своего представителя — Кагэ. — Кагэ? — переспросила Сора. — Это Хаширама-сан придумал?       Мадара хмыкнул, наконец, повернувшись к дочери. — Будет голосование, — сказал он, почему-то проигнорировав ее любопытство. — Старейшины и главы всех кланов в Конохе должны проголосовать за одного из кандидатов. — Я правильно понимаю, что это вы и Хаширама-сан?       Мадара кивнул, но поспешно отвел взгляд и тихо произнес, обращаясь к поминальной табличке брата: — Хаширама предложил мою кандидатуру.       Сора попыталась понять скрытый мотив, который мог преследовать демон Сенджу, но не находила. Сора все больше хмурилась, чем дальше уводила ее мысль. — Вы согласились? — глухо спросила она. — Пока нет, — ответил отец. — Хочу подумать.       Это, безусловно, было правильным решением. Сора никогда не верила дурашливости и нарочитой простоте главы клана Сенджу. Просто потому, что так не бывает. Дураки не добиваются таких успехов, не сравниваются по силе с богами и тем более долго не живут.       Но каким бы не был мотив Хаширамы выдвигать кандидатуру своего друга на столь важный пост, Сора намеривалась вывести этого двуличного мерзавца на чистую воду раньше, чем он в очередной раз навредит ее семье.

***

      У Соры никогда не было выбора. Но если бы кто-нибудь спросил ее мнения, она бы сказала, что для подписания мирного договора между Учихами и Сенджу, стоило просить голову Тобирамы в качестве демонстрации серьезности намерений последних.       Но по какой-то причине отец не стал требовать равной платы за жизнь дяди Изуны, и это была его главная ошибка.       Так считала Сора. И будет считать на протяжении всей своей жизни.       Но какими бы не были его ошибки, Учиха Мадара уже вписал себя в историю как легендарный шиноби, опередивший свое время.       Не понятый, отвергнутый собственной семьей, за которую Мадара готов был отдать жизнь. Он не нашел другого решения, кроме как уйти, оставить клан — свою семью, которая вдруг стала его чураться.       Сора неторопливо шла по кварталу, привычно улыбаясь и здороваясь со всеми. Но теперь улыбки соклановцев были натянутыми, глаза опускались, отводились, люди обрывали свой разговор на полуслове.       Ее семья, ее родные, братья и сестры за спасение которых она однажды пожертвовала теми, кого поклялась защищать… Почему они боялись ее, смотрели с такой неприязнью и отвращением?       Это не было ее решением, как и все важное, что было в ее жизни, было отдано на откуп и совесть мужчин. Но Сора — все еще Сора, ничего не изменилось, не могло измениться всего за одну ночь.       Тогда почему?       Но кому, как не шиноби знать, что порой в бою даже секунда может решить итог сражения, а уж целая ночь вполне может перевернуть жизни и судьбы тысяч.       Учиха Мадара добровольно покинул деревню, завещав пост главы клана Учиха своему единственному выжившему ребенку. Той, кому никогда не могло и не должно было доставаться такое наследство.       Завещание, как было принято с недавних пор об обороте документов, попало в архив, а оттуда на стол новоявленному Хокагэ.       Хаширама Сенджу лишь бегло ознакомившись с волей своего друга, недолго думая, поставил печать, закрепляя тем самым положение Учихи Соры и ее новый статус.       Соре исполнилось двадцать два года. И сегодня сбылись надежды маленькой девчонки, которая даже не смела мечтать о подобной чести — стать главой клана после своего отца.       Но что это: привилегия или проклятие?       Примет ли клан такого главу, готов ли мир к таким переменам?       Так же как и ее отец, Сора могла надеяться сколько угодно, но в душе она всегда знала ответ.