Небо над нами

      Соре девятнадцать.       Новость, что Сенджу Мито (в девичестве Узумаки) спустя трое суток, наконец, разрешилась от бремени, застала Сору за составлением икебаны.       Юна настаивала, что Соре надлежит изучить то, что обязана знать каждая уважающая себя женщина знатного происхождения.       Сора понимала всю бесполезность затевать спор с приемной матерью, к тому же, скрепя сердце, нехотя признавала справедливость ее доводов.       То, что Сора гений клана Учиха, не отменяет кармы, с которой она родилась. У нее был долг перед семьей, обязанности, которые ей надлежало, как химе, выполнять.       Она не могла быть хуже других. И не могла допустить, чтобы ее упущения в знаниях бросали тень на клан и ставили под сомнение воспитание подрастающего поколения.       Просто ей нужно работать больше других, вот и все. Знания, даже такие, никогда не будут лишними. Сора будет одинаково хороша и в метании кунаев, и в проведении чайной церемонии.       Сора медленно отложила заготовленную веточку в сторону, окинула свою работу тяжелым, придирчивым взглядом. Она едва приметно нахмурилась — в такие моменты ее похожесть на Мадару особенно бросалась в глаза.       Вот и сейчас молодая помощница — девчонка десяти лет — Эри Учиха, поспешила опустить взгляд, а за ним и голову, изображая поклон. — Мито-сан умерла? — бесцветно осведомилась Сора и, получив отрицательный ответ, спросила: — А ребенок? Тоже нет?       Жаль, — едва не выдохнула она вслух, но за столько лет, привыкнув держать мысли при себе, Сора не совершила подобной ошибки.       Она поднялась с татами, вышла на энгаву и, шурша полами непривычно-женского, тесного кимоно, засеменила в сторону мужской половины дома.       Как она и ожидала, отец был у себя, занимал время тем, что пытался разобраться в отчетности за этот месяц.       Деньги и как ими правильно распорядиться — сугубо женское дело, а обязанность мужчины эти деньги добыть.       Обычно траты клана были в ведомстве госпожи Учихи, но в последние пару месяцев ей нездоровилось, поэтому на Сору свалились еще и хозяйственные обязанности.       Мадара не должен был заниматься подобными делами, но новость о тяжелом положении госпожи Сенджу странным образом выбила его из колеи, заставив искать способы на что-то отвлечь свое внимание.       Сора прошла в комнату, опустившись напротив на колени, поклонилась, сложив перед собой руки, как предписывал этикет. — Мито-сан и ее ребенок живы, — оповестила она официальным тоном.       Мадара поднял взгляд, посмотрев на дочь мрачно и резко — любой бы тут же испугался, решив, что глава чем-то недоволен, но Сора знала, что так отец скрывал свое волнение.       Хаширама был его единственным другом, человеком, равным ему по силе, а Мито он искренне восхищался и уважал. Отец волновался за них обоих. Больше, чем за собственную жену. — Вот как, — задумчиво произнес он, отложив учетную книгу подальше, словно та была пропитана ядом. — Я прикажу принести вам чай, — сказала Сора. — Это подождет. — Мадара окинул ее странным взглядом, задержав внимание сначала на оби, затем на канзаши, торчащих из аккуратно собранной прически. Тень упала ему на лицо следом за едва уловимым движением головы. Удивление, даже непонимание, промелькнуло в его глазах, но то было секундной игрой света, не более.       Ведь отец не мог забыть, кто она такая и какое место в этой непростой жизни уготовила для нее ее карма. — Переоденься. Мы пойдем на полигон, — велел ей отец, тут же отметая все предрассудки прочь.       Сора не смогла сдержать счастливой улыбки. Только при отце она позволяла себе демонстрировать свои истинные чувства, только он принимал ее такой, какая она была, и не запрещал быть тем, кем она так отчаянно мечтала стать.       Воином. Шиноби. Защитником своей семьи.       Матушка будет ругаться — она столько времени потратила, чтобы сделать ей прическу и подобрать это прекрасное кимоно с красноголовыми цаплями, а Сора, не продержавшись в этом одеянии и половины дня, сейчас за несколько минут испортит всю эту кропотливую работу.       Но отец так редко тренировал ее, что пренебрегать подобным подарком судьбы было попросту глупо.

***

      Сора встретила Белого Волка на рынке.       Неторопливо прогуливаясь между лавочек торговцев вместе с Эри и Юной, Сора никак не ожидала встретить Тобираму в такой непривычной для них обоих обстановке.       Он выходил из чайного домика, хозяйка как раз прощалась с ним у ворот. Приличной женщине из хорошей, уважаемой семьи даже смотреть в ту сторону не полагалось, но Сора все равно смотрела, откладывая для себя новые детали жизни ненавистного демона и достраивая его образ.       Ей было не важно, каким был Тобирама на поле сражения, какие техники использовал и сколько метательного оружия за раз мог отправить в противника — важнее было узнать его в повседневной жизни, когда он меньше всего ждет удара в спину. Сора могла выиграть только хитростью, подло вонзив ему кунай в спину в тот момент, когда он меньше всего будет этого ожидать.       А еще было бы неплохо перед этим отнять у него что-то важное, дорогое, заставив демона испытывать ту же боль, что испытал весь клан Учиха. — Это же Тобирама-сан? — пискнула Эри, за что незамедлительно получила от Юны профилактическую оплеуху.       Но было поздно, потому что Сенджу заметил их. Пару мгновений он смотрел на Сору — прямо ей в глаза, а Сора, не желая уступать ни в одной из мелочей этому проклятому демону, не посмела отвести своего взгляда. Ненависть не разжигалась в ее глазах, но пылала внутри — за столько времени Сора научилась держать свои эмоции в узде.       Тобирама чуть приметно нахмурился и вдруг сделал шаг к ней. Сора не могла понять, зачем он решил подойти: из любопытства или же просто отдать дань вежливости. Какой бы причиной не руководствовался Тобирама, Сора предпочла бы избежать любого личного разговора. Даже простого приветствия.       Просто видеть его — уже было невыносимо, а уж слышать голос Белого Волка казалось соизмеримо пытке. Ведь Сора ничего не могла ему сделать. Не сейчас и точно не здесь.       А он тем временем пересек разделяющую их дорогу и поклонился в знак приветствия. — Сора-химе, — вежливо, но холодно поприветствовал он. — Тобирама-сан, — произнесла Сора ровным голосом, совершая ответный поклон. Внутри нее все дрожало от дикой обиды, второй раз она видит его так близко и снова ничего не может поделать. Но взяв себя в руки и изобразив на лице располагающую к беседе улыбку, поинтересовалась: — Как поживает Мито-сан? — Идет на поправку, — коротко ответил Тобирама, без всяких расшаркиваний. Соре импонировала эта краткость, все эти словесные кружева и этикет всегда были обременяющими для нее условностями. Но все эти правила поведения удерживали общество от полного хаоса и неразберихи, поэтому если что-то работает, то и менять это ни к чему. — Нам с госпожой очень хотелось навестить ее, — на пробу произнесла Сора. Она не могла сказать прямо, что хотела бы навестить жену Хаширамы, и тем более не могла сказать на людях, что придет она с отцом. Но Тобирама понял недосказанность, привычно хмурясь при одной мысли о Мадаре. — Слышал, твоя мать больна? — внезапно сказал он, перейдя с официального тона на повседневный.       Если Сора и удивилась подобной перемене, то ее растерянность продлилась считанные мгновения. — Моя мать умерла несколько лет назад, — нагло, глядя прямо в лицо ненавистному демону, с напряженной улыбкой произнесла Сора. — Но госпожа уже идет на поправку, спасибо, что поинтересовались. Я передам ей ваши пожелания скорейшего выздоровления.       Тобирама хохотнул, взглянув на Сору как-то… более уважительно, что ли? — Ты точно дочь Мадары, а не Изуны?       Внутри все похолодело, а дыхание перехватило от столь пренебрежительного упоминании дяди. Но Сора не изменилась в лице, смогла удержать свою маску, лишь слегка прищурилась, ожидая продолжения. — Ты больше похожа на него. — Тобирама немного помолчал, наблюдая за оживлением на торговой улице. — Знай, я не хочу нашей свадьбы. Эта идиотская затея моего брата добром не кончится. Со своей стороны я сделаю все, чтобы церемония не состоялась.       Юна ахнула, но Сора проигнорировала мать. — Я вам совсем не нравлюсь, Тобирама-сан? — без намека на обиду, но с понимающей улыбкой поинтересовалась Сора.       Он знал. Сора прочла это в его взгляде, когда он вновь посмотрел ей прямо в глаза, прочла, почувствовала и будто рухнула в бездну уже во второй раз. — Ты еще ребенок, — озвучил Белый Волк первый пришедший в голову предлог. — А еще дочь Мадары. Хаширама может и счастлив от мысли породниться с ним, но не я.       И не так, — закончила за него мысленно Сора, не удержав тяжелый вздох.       Месть не бывает простой, особенно когда имеешь таких сильный врагов. Потребуются годы, чтобы достичь поставленной цели. На эту месть уйдут все ресурсы, множество жизней будет принесено в жертву, в том числе и ее собственная.       Глядя в спину удаляющегося Тобирамы, Сора поклялась, что даже если на это уйдет вся ее жизнь, она отомстит всему проклятому клану демонов.       Они отняли будущее Учих, а Сора во что бы то ни стало отнимет будущее у них.