Прогулка до Эребора

Очнувшись, я обнаружила, что до сих пор нахожусь в абсолютной темноте. Первые секунды не могла понять, где я и что происходит, пока не услышала тихие переговоры на красивом, но непонятном мне языке. Плотная повязка прилегала к глазам, больно сжимая волосы на затылке. Тело затекло и болело, особенно давало о себе знать не до конца зажившее плечо. Связанные руки и ноги бились о жёсткое тело невидимого существа, которое несло меня, по всей видимости, на своём плече. «Прямо как Фиону из «Шрека», — пронеслось в голове. — Вот только в мультике принцессу вызволяли из плена, а я сейчас в прямо противоположной ситуации». Вырываться и кричать не было смысла, оставалось лишь попробовать принять более-менее удобное положение, чтобы на больную руку приходилось как можно меньше давления, и покорно ждать, когда эльфы (без сомнения, это были именно они) поставят меня наконец-то на землю. А ведь я не одна должна была попасть в плен. Можно было попробовать окликнуть Дубощита, но вовремя пришла мысль о том, что не самая лучшая идея называть настоящим именем мистера «Я ненавижу эльфов, поэтому первым побегу к ним, как только увижу». Хотя глупо было в чём-то обвинять Торина. Он-то как раз сделал всё как Профессор завещал, это я была слишком неубедительна и нерасторопна, чтобы исправить неизбежное. Косяк усвоен, в будущем буду умнее. Сколько ещё мне позволительно совершить ошибок? Гораздо меньше, чем хотелось бы — конец похода уже не так далёк. — Пошевеливайся, — чьи-то слова и глухой звук как от тычка в спину. Ответа не последовало, зато я смогла уловить звон кольчуги и весьма красноречивое гневное фырканье. Я облегчённо выдохнула. Торин здесь. Что ж, хоть попытка избежать каноничного плена с треском провалилась, нам, по крайней мере, не грозила встреча с пауками. Да и надо было признать — после нескольких недель в лесу перспектива посидеть в сухой тёплой камере, где тебя кормят и совсем не пытаются убить, казалась не такой уж ужасной. Везде нужно уметь находить свои плюсы. И хотя мне было жаль парней, которым предстояло и дальше плутать в этом лесном дурмане, а затем знакомиться с местной фауной, я могла утешать себя мыслью о том, что они в любом случае должны справиться с этими трудностями и рано или поздно присоединиться к нам. Спустя немалое время невероятного путешествия на костлявой спине, я услышала шум воды. Судя по нарастанию журчания, мы пересекали реку по мосту. Когда вода осталась позади, нёсший меня эльф остановился. — Panna fennas! — громко приказал кто-то. Послышались скрип и грохот. Видимо, это открывались ворота. Мой живой транспорт вновь двинулся вперёд. За спиной раздался глухой удар. Больше я не слышала журчания, только тяжёлые шаги Торина, от которых по помещению разносилось эхо. Эльфы перемещались почти бесшумно. Я до сих пор не могла понять, из скольких эльфов состоит этот отряд. Их с равной вероятностью могло оказаться и трое, и полсотни. Уже знакомый властный голос снова отдал какой-то приказ, и эльф снял меня с плеча. Действовал он мягче, чем можно было бы ожидать, я бы даже сказала, с крайней осторожностью. После того, как переживёшь пленение гоблинами, от новых конвоиров ждёшь как минимум пинков. Этот эльф явно заслужил себе плюсик к карме. С моих глаз стянули повязку, и я зажмурилась от света десятка факелов, висящих на стенах. Меня окружала дюжина воинов. В руках и за спинами поблёскивало оружие, на лицах застыла холодная суровость. Торин был тут же. Его руки были связаны, и двое лучников стояли с луками наготове, направив наконечники стрел ему в лицо. Гном окидывал наших пленителей надменным взглядом, умудряясь смотреть на них сверху вниз, при том, что сам был чуть ли не вдвое ниже. — Обыщите пленников и отведите их в тронный зал. Король ждёт. На этот раз слова прозвучали на вестроне. Чтобы мы поняли, в каком положении находимся. Я обернулась к говорящему. Это был молодой и необычайно красивый эльф с серыми глазами и острыми скулами. Он никак не выделялся среди собратьев одеянием, но величественная осанка и уверенность, с которой он говорил, сразу выдавали в нём командира. На меня он почти не смотрел, но вот когда его взгляд пересёкся с взглядом Торина, я сразу поняла, что они знакомы очень давно, и не сказать, чтобы были рады этому. Что ж, можно было не переживать о том, что могу случайно выдать личность Торина. Его и так тут знали. Величественный эльф ушёл, и в руках стоящего рядом со мной стражника сверкнуло лезвие. — Не дёргайся. Торин было дёрнулся в мою сторону, но другой стражник быстро остановил его, направив в грудь меч, а лучники натянули стрелы. Эльф с ножом одним движением разрезал мне верёвки на руках, а потом и на ногах. Он двигался настолько быстро, что с лёгкостью мог бы перерезать мне шею, а я не успела бы и звука издать. И Торин бы ничего не смог с этим поделать. Меня лишили плаща, жилета и ножен. Кинжала, что подарил мне Торин, у меня к тому моменту уже и так не было. Его держал один из эльфов, стоящих в сторонке. Видимо, они уже проводили первичный обыск, как только схватили нас, и изъяли все оружие. Я смотрела на кинжал и с сожалением думала о том, что так и не успела им воспользоваться. Зато как я берегла его все эти дни. Каждый день точила и полировала. А вот Торин наверняка сейчас больше переживал из-за утери Оркриста. Гном, кстати, пока его также обшаривали, не был столь смирен, все его движения были резкими и дёрганными. Ну хоть нападать не пытается. Когда с меня снимали наручи, из-под рукава рубахи показался мой старенький браслет, который эльф тоже начал стягивать. Меня пробил разряд ужаса, и я резко притянула к себе руку, но эльф был гораздо сильнее и легко справился со мной. Синий камешек грустно блеснул в свете факела, прежде чем его сжала бледная мужская ладонь. — Нет, пожалуйста, — с мольбой произнесла я, беспомощно протянув к эльфу руки. Тот лишь равнодушно посмотрел на меня и, положив браслет себе в карман, отошёл в сторону. — Он же не имеет никакой ценности, — предприняла я ещё одну попытку уговорить эльфа и шагнула было вслед за ним, но меня резко остановили, схватив за рубаху. Меня захлестнуло отчаяние. Без браслета я была словно без руки. Внутри тут же поселилось ощущение незащищённости и страха. Меня лишили самой дорогой вещи, моего оберега. — Вперёд, — меня подтолкнули к проходу, и я послушно поплелась, куда мне велели, низко опустив голову, пока внутри бушевал шторм. Тронный зал представлял собой огромное помещение с несколькими разными по размеру площадками, находящимися на разной высоте. Причудливые светильники, украшающие стены, были увешаны ветвями с ярко-зелёными листьями. С потолка свисали цветочные гирлянды. Пол, отражая их, казался оранжевым, жёлтым, красным. Да-а, дворец Лесного короля был не сравним с подземельями гоблинов, и всё же… несмотря на праздничное убранство, здесь царила довольно мрачная атмосфера. Площадки соединялись красивыми винтовыми лестницами. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы начать переживать за целостность ног тех, кому приходится передвигаться по ним каждый день. Были здесь и узкие мостики без перил, что все так любили в Средиземье. Видимо, боязнью высоты в этом мире страдали только хоббиты. Самая красивая лестница, что располагалась посреди нижней и самой большой площадки, куда привели нас с Торином, вела к широкому парапету. На нём высился огромный трон. Его спинку украшали шикарные оленьи рога. Нужно было признать — выглядело это очень эффектно. На троне восседал не менее эффектный эльф. Лицо, словно выточенное из мрамора. Золотые локоны, каскадом спадавшие на плечи, прекрасная цветастая корона из листьев. Вальяжная, не лишённая элегантности поза придавала её обладателю необычайное величие. Бледные пальцы, унизанные перстнями, слегка постукивали по ручке трона, — единственное, что выдавало в эльфе некий интерес к нашему появлению. Трандуил, король лесных эльфов, выглядел действительно по-королевски. Он был совсем не похож на лорда Элронда, ведь тот одевался довольно просто и не стремился показать всем своим видом, кто тут главный. Зато здесь были и бархат, и золотые нити… Трандуил ещё не сказал ни слова, а я уже чувствовала какое-то отторжение. Несмотря на весь его внешний блеск, от него так и веяло холодом. А ещё…он мне очень кого-то напоминал… Наверное, я переобщалась с гномами, раз рассуждаю о здешнем Владыке с подобным пренебрежением. Ещё немного, и стану такой же букой, как Торин. Наконец Лесной король повернул к нам голову. Его тонкие губы растянулись в пренебрежительной улыбке. — Так-так, вот и нарушители покоя, — медленно протянул он и склонился вперёд. — Путники, незаконно ступившие в мои владения и помешавшие моим подданным насладиться праздником. Эльф плавно поднялся с трона и стал спускаться по лестнице, не сводя своих холодных глаз с Торина, который был до того напряжён, что, казалось, ещё чуть-чуть и из его ноздрей повалит дым. Взгляд метал молнии, левый кулак, спрятанный за спиной, сжат так плотно, что проступили пульсирующие вены. Не желая стоять на пути между ним и Трандуилом, я сделала шаг назад, зайдя за спину гнома. Не то чтобы я пряталась, просто…так было спокойнее. — Ничего не говори, — незаметно шепнул мне Дубощит. Эльф спустился с лестницы и, подойдя ближе, остановился в нескольких шагах от нас. Мгх, точнее, от Торина, — мной Лесной король интересовался не больше, чем мебелью. — Зачем ты и твои путники трижды нападали на мой народ во время пира, Торин Дубощит? — спросил эльф, особо выделяя прозвище гнома. — Мы не нападали, — сдержанно отвечал Торин, — мы хотели попросить еды, ибо умирали с голоду. — Где сейчас твои спутники? Что они делают? — Не знаю, вероятно, умирают с голоду в лесу, — продолжил Торин с явной издёвкой. Трандуил свёл брови. — Что вы делали в лесу? — Искали еду и питьё, ибо умирали с голоду. Я старалась сохранять серьёзное лицо. Мы были вовсе не в том положении, чтобы насмехаться над здешним Владыкой, но… как будто Торину было не всё равно. А я… Да что я? Мне выпала величайшая возможность увидеть и услышать вживую лучший диалог, придуманный Профессором. В такой момент невероятно сложно оставаться с мрачной рожицей. — А зачем вы вообще зашли в него? Куда вы направлялись? — спросил король, теряя терпение. На эти вопросы Торин не дал ответа. Раздражение на лице эльфа тут же сменилось торжествующей улыбкой. Так улыбается картёжник, когда в самый напряжённый момент игры ему внезапно достаётся козырная карта. — До меня доходили интересные слухи. Довольно сложно оставить без внимания столь странный отряд, — Трандуил на мгновение обратил ко мне взгляд и вновь принялся прожигать дырку в Торине. — Некоторые воображают, что твоя цель благородна — попытка вернуть родину и убить дракона, — он стал обходить гнома по кругу. — Я подозреваю, что твои мотивы куда прозаичнее: обычное ограбление или что-то подобное. Ты нашёл путь внутрь горы; ты ищешь то, что даст тебе право взойти на престол, — он отступил на шаг и выдержал театральную паузу, — камень государя, Аркенстон. Торин резко выпрямился. В его глазах вспыхнул недобрый огонёк. Вот, наконец, мы и заговорили об этом алмазе преткновения. Мне ещё ни разу не доводилось слышать, чтобы кто-нибудь из гномов упоминал его в своих разговорах, даже Торин. А ведь именно из-за него произойдут главные беды, если мне не удастся их предотвратить. Если так подумать, я вообще очень мало знала об этом камне и том, почему только с ним можно было взойти на престол Эребора, когда Дубощит, по идее, и так его наследовал по праву рождения… Про себя я часто называла Торина Подгорным королём, но технически он не имел этого титула. Да и остальные гномы никогда не обращались к нему «мой король». Иногда я слышала, как они называют его узбадом*, но ведь это не то же самое? Я мысленно отругала себя за свою неосведомлённость. За столько месяцев пути давно можно было осторожно всё разузнать у Фили и Кили. — Его ценность для тебя безмерна, — продолжил Трандуил. — Я тебя понимаю. Там есть камни, которыми и я хочу обладать. Самоцветы, что белее света звезд. О, ещё одни блестяшки, из-за которых одни лишь беды. О них я знала ещё меньше. Ни в книге, ни в фильме не объяснялось, почему Трандуил так желал заполучить их, и почему они вообще оказались у гномов. Это непременно нужно было выяснить. — Я предлагаю тебе свою помощь. Я тут же задвинула свои размышления подальше и принялась внимательно наблюдать. — Я слушаю. — Я отпущу вас и не стану преследовать остальной ваш отряд, но вы вернёте мне мои камни. — Услуга за услугу? — Даю тебе слово, как король королю, — торжественно произнёс эльф, хотя и ёжику было понятно, что он не считает Торина равным себе. И тем не менее, предложение Трандуила — отличный способ избавиться от многих проблем. Я, конечно, права голоса не имела, и отвечать не могла, зато могла выразительно смотреть на Торина. Очень выразительно смотреть. Хотя в этот момент Дубощит тоже решил сделать вид, что меня тут нет. С таким же успехом я могла просто за дверью постоять. — Я не поверю, что Трандуил, великий король, сдержит своё слово, даже если завтра наступит конец света, — Торин, казавшийся до этого момента относительно спокойным, внезапно взорвался от гнева. — Ты не знаешь, что такое честь! Я видел, как ты поступаешь с друзьями. Мы приходили к тебе однажды, голодные, бездомные, и просили твоей помощи, но ты отвернулся от нас. Ты повернулся спиной к страданиям моего народа и пламени, что изгнало нас. Imrid amrad ursu! l Я прикрыла глаза. Это был полный провал. Ну почему, почему? Что Торину мешало сделать вид, что он согласен на эти условия? Прямолинейность прямолинейностью, но где же тактическое мышление? Чёртова гномья упрямость. Трандуил не мог стерпеть такого оскорбления. Резкими шагами он преодолел расстояние между ним и Дубощитом и угрожающе склонился над гномом. — Не рассказывай мне о пламени дракона! — от его ленивого спокойного тона не осталось и следа. Глаза сочились ядом. — Я видел его гнев и силу. Я сражался с великими змеями Севера, — внезапно на лице Лесного короля проступили ожоги и рытвины, левый глаз оказался ослепшим. В живую это выглядело страшнее, нежели на экране. Меня затошнило. Через секунду магия вновь скрыла это уродство, и Трандуил резко выпрямился. — И я предупреждал твоего деда, к чему приведёт его алчность, но он меня не послушал. Трандуил гневно махнул плащом и двинулся обратно к трону. Обернувшись на лестнице, он холодно процедил: — Ты такой же, как он, — жест рукой, и стражи, стоявшие всё это время поодаль, подошли к нам и схватили за руки. — Оставайся здесь, пока не сгниёшь. Сотня лет всего лишь мгновение в жизни эльфа. Я терпелив, и я подожду. Эльфы, державшие Торина, двинулись к выходу из тронного зала. Мои было двинулись за ними, но Трандуил остановил их очередным жестом руки. — С ней мы ещё не закончили. Эльфы тут же отпустили меня и отступили к стене. Я в замешательстве встала на месте, не зная, что предпринять, и кинула взгляд на гнома, мысленно спрашивая: «Что мне делать?» — Она здесь не останется, — рыкнул Торин. — Это уже решать не тебе. Дубощит хотел было что-то ответить, но в этот момент огромные дубовые двери с громом закрылись, отрезая его и двух стражников от меня. Но я успела увидеть его красноречивый взгляд: «Не болтай лишнего». Ну, спасибо за ценный совет. Так, ладно, главное не поддаваться панике. Нужно выглядеть уверенно, пусть этот эльфёнок не думает, что может так просто напугать меня. Торину не было страшно, и мне не будет. — Странную ты выбрала себе компанию для путешествий, девочка. Гномы не самые лучшие спутники, всегда тащат за собой кучу неприятностей. Не так ли? — он не ждал от меня ответа, и поэтому тут же продолжил: — Куда ты держишь путь, и что связывает тебя с Торином Дубощитом и его отрядом? Ты пленница? Попутчица? — он сделал паузу, — наложница? От таких предположений у меня заалели щёки, а нутро заклокотало от злости. Подумать только, меня только что назвали… дорожной шлюхой? Весь страх тут же исчез, его полностью вытеснила злоба. — Ваши предположения меня оскорбляют, — несколько резко начала я, впрочем, стараясь держать себя в руках. — Я, конечно, наслышана о вашей крайней нелюбви к гномам, но это не даёт вам право считать их полными мерзавцами, а меня развратницей только потому, что держу с ними путь в одну сторону. Быть может, такая компания действительно со стороны выглядит довольно странно, но, когда ни один торговый обоз не следует в эти земли из тех краёв, что я прибыла, выбирать особо не приходится. Что же до цели моего путешествия, то я оставляю за собой право не называть его. Говорила я быстро и сплошным потоком, каждую секунду опасаясь того, что эльфийский король вот-вот выйдет из себя и заткнёт мне рот. А мне очень хотелось высказать всё, что я думаю, ибо другой возможности уже не представится, а терять уже всё равно нечего — в любом случае в клетке сидеть, покуда бедный Бильбо нас не вызволит. Спасибо Торину за его умение вести дипломатические переговоры. К тому же такая пустая болтовня должна была отвлечь Трандуила от серьёзных расспросов. — И знаете, мне не очень понятно, почему вы считаете, что имеете право заключать нас под стражу. Мы не нарушили ни одного закона, а тропа, по которой шёл наш отряд, хоть и построена вашим народом, существует, как я понимаю, для общего пользования. Я уже не говорю о том, что вы хотите держать в заточении, как вы сами это заметили, короля. — Довольно, — сказал Трандуил, вскинув ладонь. — Если об этом узнают в Синих горах, всё может закончиться вооружённым конфликтом, — договорила я и только потом замолчала, упрямо вскинув голову. Иногда у меня абсолютно отключался инстинкт самосохранения. В такие моменты я почему-то думала, что весь мир мне не указ, и что я настолько крутая, что могу спорить даже с королём, который, между прочим, способен приказать своим эльфам проткнуть мне сердце. Но о подобных возможных последствиях я обычно задумывалась слишком поздно. Трандуил снова спустился и подошёл ко мне, с интересом осматривая, словно экзотическую зверушку. — Не пытайся угрожать мне, девчонка. Я не боюсь ни Даина Железностопа, ни его воинов. Они всего лишь очередная кучка гномов, сразить которых не стоит больших усилий. — Надо же, какая самонадеянность, — фыркнула я. Трандуил недовольно моргнул. — Как тебя зовут? — Элен. — Что ж, Элен, — задумчиво проговорил эльф, — ты меня удивила. Слишком смелая для человеческой женщины, это похвально, хоть твои речи и граничат с дерзостью. Неудивительно, что ты хорошо вписалась в компанию гномов, — его лицо вновь приняло равнодушное выражение. — Цель твоего путешествия и правда для меня не так уж важна. Но мне интересно узнать, знаешь ли ты, куда идут гномы и чего они хотят? И осознаешь ли, насколько рискуешь, связываясь с Торином Дубощитом? — У меня нет привычки расспрашивать о том, что меня не касается. Мне неизвестна конечная цель гномьего похода, да мне это знать и не нужно. Что же до опасности, то она грозит всем, кто пересекает здешние земли. Орки не щадят никого. — В этих краях нет орков, — процедил эльф. — Ваша информация устарела. Вам следовало бы почаще покидать пределы леса. — Замолчи, — угрожающе произнёс Трандуил, и я послушно закрыла рот. — Я больше не желаю слушать твои дерзкие речи. Лучше скажи, что мне с тобой теперь делать? — Что вы имеете ввиду? — Гномы трижды нападали на мой народ в лесу, и я считаю это достаточным основанием, чтобы заключить их под стражу. К тому же своими действиями я оказываю огромную услугу всем, кто живёт вблизи Эребора, ибо этот глупый поход может иметь ужасные последствия. Но к тебе всё это не относится. Едва ли я могу предположить, что такая малютка собралась побеждать дракона. И у меня нет привычки держать женщин в сырых подземельях. Ты можешь прямо сейчас покинуть мой дворец или остаться здесь вместе с гномом. Я тебе не доверяю, поэтому к тебе будет приставлена охрана, но зато ты сможешь занять одну из гостевых комнат. Это предложение у меня как-то совсем не вязалось с образом короля-мерзавца, сложившегося в моей голове. Однако начинать думать о нём по-другому я всё же не спешила. — Предлагаете мне спать на перине, пока один из моих попутчиков сидит у вас за решёткой, а остальных вы гоняете по лесу? Извините, но я не могу так поступить. Так что либо вы отпускаете Дубощита, либо я разделю с ним заточение. — Твоя смелость не знает предела, раз ты смеешь выдвигать условия, — медленно сказал Трандуил, прищурив глаза. — Осторожнее, моя доброта не безгранична. Хочешь сидеть за решёткой? Хорошо, пусть будет по твоему, но имей в виду, второй раз я не предложу тебе возможность уйти. — Я согласна. Трандуил задумчиво провёл пальцем по брови и кивнул. — Стражи проводят тебя. Я сделала некое подобие реверанса и развернулась на сто восемьдесят градусов, протягивая руки шагнувшим ко мне эльфам. Трандуил отвернулся, потеряв ко мне всякий интерес.

***

Мы шли по многочисленным лестницам, спускаясь всё ниже и ниже под землю, пока не достигли узкого полутёмного коридора. Здесь располагались всего четыре камеры, по две с каждой стороны. Видимо, они предназначались для самых провинившихся заключённых. Из дальней камеры доносился грохот, который тут же прекратился, стоило эльфам подвести меня поближе. За толстой решёткой стоял тяжело дышавший Торин. Я закатила глаза: видимо, он пытался выбить дверь своей тушкой. Оригинально. — Не надейся выбраться, гном, — бросил один из стражников, — ещё ни одна живая душа не смогла сбежать из темниц Владыки. Значит, мы будем первыми. Тогда-то у них у всех поубавится самоуверенности. Мне развязали руки и указали на камеру напротив. Хлопанье решётки, поворот ключа, и вот я уже самая настоящая зэчка. А что, зато интересный жизненный опыт. Лёгкая, едва слышимая поступь шагов, и перед моей камерой возник командир. И тут я поняла, кого мне напоминал Трандуил. Неужели это… — Я осведомлён о вашем разговоре с отцом, — сказал он, и у меня тут же отпали все сомнения. — Если решишь передумать, в любой момент сможешь занять… — Я бы лучше предпочла, чтобы мне вернули мою вещь, — резко ответила я. У меня совсем не было желания любезничать, даже со знаменитым эльфийским принцем, который, к слову, совсем не был похож на Блума. — Боюсь, это невозможно, — ответил Леголас, совершенно не изменившись в лице. Его совсем не тронуло, что я так нагло его перебила. — Никаких личных вещей. — Может, вы тогда у меня и рубашку с брюками заберёте? Личные же вещи, как-никак, — язвительно прошипела я и посмотрела за плечо эльфа на Торина, который отреагировал на мои слова весьма… странным взглядом. — Или, может, твои солдатики думают, что я удушусь этим браслетом или прошепчу заклинание, и он превратится в набор отмычек? — Рубашку и брюки можете оставить себе. В остальном ничем не могу помочь, — безэмоционально ответил Леголас. — Какая щедрость. Леголас равнодушно пожал плечами, молча развернулся и покинул поле моего зрения. Остальные эльфы ушли следом. Я тут же со вздохом провела ладонью по лицу и устало опустилась на жёсткую кровать. Ну, вот и всё, прощай, моя последняя связь с домом. А ещё привет, отпуск в санатории «Эльфийские казематы» с обширным списком возможных развлечений: спать, лежать, в потолок плевать. Ах да, ещё одно развлечение: с пленённым королём болтать. На самом деле, довольно неплохая перспектива. Это намного лучше, чем сидеть в полном одиночестве. К тому же в присутствии Торина я чувствовала себя спокойнее. Дурочка влюбчивая. И вроде в пору было порадоваться, но… не сейчас. Пока что я была слишком поглощена размышлениями о том, где эльфы могут хранить конфискованное, и удастся ли мне вернуть себе браслет с помощью Бильбо и его кольца Всевластья. — Что Трандуил сказал тебе? — выпытывал Торин. Я пожала плечами. — Ничего особенного. Спросил, кто я, и почему иду с тобой. О, а ещё предположил, что я твой личный инструмент для удовлетворения желаний плоти. Ну, или по-простому шлюха. — Что?! — Торин побагровел. Потом я слушала гневную смесь вестрона и кхуздула в адрес Трандуила. Большую часть мне было не понять, но суть я уловила: эльфы скоты, раз не умеют уважительно относиться к женщине. Я в общем-то была согласна. Я заулыбалась. Что бы читатель ни подумал, но мне было приятно видеть, как Торин злится из-за нанесённого мне оскорбления. Как любой девочке мне иногда нравилось побыть в роли жертвы только для того, чтобы меня ринулись защищать. Но радовалась я недолго. — О чём говорил Лесной принц? Какое предложение сделал тебе Трандуил? — А, он предположил, что мне будет не по нраву сидеть за решёткой, и пригласил занять одну из дворцовых комнат и обзавестись личными стражами. Торина удивлённо вскинул брови. — Тогда почему ты сейчас здесь? — Потому что отказалась от этого невероятно щедрого предложения, — с раздражением бросила я. Что за глупые вопросы, разве всё не очевидно? — Глупое решение, — Дубощит покачал головой. — Тебе необязательно сидеть здесь. — А тебе не обязательно постоянно отделять меня от своего отряда! — взорвалась я. — Разве я не стала его полноправным членом ещё много месяцев назад, когда отказалась остаться в Ривенделле? — Нет, потому что мы преследуем разные цели, и рано или поздно наши дороги разойдутся. Эти слова осадили меня и потушили гнев, зато подтвердили мои страхи. Он всё ещё считал меня чужой. Меня захлестнула обида. — Может и так, — бросила я, — но сейчас мы в любом случае путешествуем вместе, и я считаю правильным разделить все тяготы заточения со своим лидером отряда, даже если он считает, что мне тут не место. Мы сверлили друг друга взглядами. Я чувствовала себя оскорблённой, Торин же смотрел на меня с какой-то непонятной печалью. — Я вовсе не считаю, что тебе здесь не место, — наконец вздохнул он и отвернулся. Мы молчали, а напряжение в воздухе всё нарастало. Я была расстроена, раздражена, а еще очень-очень хотела есть. А Торин все никак не мог усидеть на месте. Сначала он принялся бесцельно слоняться по своей камере, мельтеша у меня перед глазами, а затем вновь принялся атаковывать решётку. Абсолютно безрезультатно. Бам. Бам. Очень скоро мне это надоело. От постоянного лязга начинала болеть голова. — Торин, прошу, прекрати, — наконец взмолилась я. Бам. — Я не буду здесь просто сидеть и ждать, пока Трандуил вновь не захочет выведать у меня какую-нибудь информацию. И я нужен своему отряду, — злобный ответ упрямого непробиваемого гнома. Кто бы сомневался. Бам. — Твой отряд сейчас в самой глубине леса. Даже если бы тебе удалось выбраться отсюда, ты бы не смог их найти. Так не проще ли просто подождать, пока эльфы сами их не найдут и не приведут сюда? Бам. — Может, они будут умнее и не попадутся эльфам. Бам. — Я тебя умоляю. Эльфы знают этот лес как свои пять пальцев. Не пройдёт и недели, как наших выследят и посадят в такие же невероятно комфортные камеры. — Ну всё, хватит! — резко перебил меня Торин. — Мне надоело строить из себя глупца и притворяться, будто я ничего не замечаю. Я приподняла одну бровь. — О чём ты г… — Ты умеешь предсказывать будущее? Повисла тишина. И кто меня только за язык тянул? Я стала судорожно соображать, как выйти из этой ситуации, но встретившись взглядом с Торином, поняла, что не смогу убедительно соврать. Он тут же это почувствует. Ничего уже не исправить, так может… — С чего ты это решил? — нервно спросила я. — Ты всегда безошибочно предугадываешь события и почти никогда ничему не удивляешься. Ты знала о встрече с троллями, знала, что хоббит нагонит нас у гоблинских подземелий, и угадала насчёт тропы. — Гэндальф сказал мне о тропе… — Не лги мне, — снова перебил меня Торин. — Фили и Кили постоянно за тобой приглядывали, ты не могла поговорить с магом так, чтобы они не заметили. — Я молчала. — Так я прав? Ты предсказательница? — Я бы не стала называть это предсказаниями, но-о..., — затянула я, —в какой-то степени ты, наверное, прав, мне действительно заранее известно о некоторых событиях, которые произойдут с твоим отрядом в походе. — Ты маг, подобно Гэндальф? Поэтому он настоял, чтобы я взял тебя с собой? — Всё совсем не так! Я никогда не обладала магией, и Гэндальф в начале похода не был в курсе моих… знаний. Об этом я рассказала ему спустя много дней пути. Дубощит недоверчиво спросил: — Тогда почему тебе известно будущее? — Это очень сложно объяснить, и, боюсь, я пока, не готова к такому серьёзному разговору. Дубощит сжал пальцы вокруг прутьев. — Но я хочу знать, с кем прошёл тысячи миль. Кто ты такая, Элен? И зачем идёшь в Озёрный город? Ведь не для того, чтобы найти дальних родственников, верно? — Пожалуйста, не заставляй меня говорить, — покачала я головой и подняла на него взгляд, затравленный и испуганный. — Ты ведь дал слово, что не станешь ничего у меня выпытывать, пока я сама не захочу рассказать. Ты обещал мне, помнишь? Торин в приступе злости ударил ладонью по прутьям, от чего я вздрогнула. Было страшно, даже несмотря на отделявшее нас расстояние и целых две толстые решётки. Однако гнев гнома быстро утих. Дубощит сел на пол, упёршись о стену, и, отвернувшись, глухо произнес: — Да, это так. Я дал тебе слово. Больше я не стану спрашивать, — я тихо выдохнула. — Но теперь я совсем не знаю, что и думать о тебе. Надеюсь, у тебя есть причины, чтобы молчать. Я не ответила. На самом деле у меня не было весомых причин, чтобы молчать, но… я так растерялась. Всё это случилось слишком неожиданно. Я не готова для такого серьёзного разговора. Да и к тому же я вообще не знала, как можно об этом говорить. Правда прозвучит слишком абсурдно. Параллельный мир, в котором всё, что происходит сейчас в Средиземье, уже было, но только не в реальности, а в детской книжке и нескольких фильмах. Одно дело — рассказывать об этом волшебнику или Элронду, которые разбираются в магии и готовы поверить в сверхъестественное, и другое —Торину, который всегда ко всему настроен скептически. Он просто подумает, что я насмехаюсь над ним. Я тоже опустилась на пол и устремила взгляд в грязную сырую стену. Глаза защипало. — Мне жаль, что я не оправдала твоего доверия. Торин оставил меня без ответа. Несколько часов мы провели в мучительном молчании.

***

— Ты знала, что мы попадём в плен? — Знала. И старалась помешать этому, но… ты слишком быстро бегаешь, — губы сложились в кривую усмешку. — И, кстати о нашем плене: почему ты отказал Трандуилу? Ладно, ты не хочешь отдавать ему блестяшки, но что тебе мешало его одурачить и сделать вид, что согласен сыграть по его правилам? Торин кинул на меня хмурый взгляд. — Это был бы очень бесчестный поступок. Я не могу дать слово, зная, что собираюсь его нарушить. Я была поражена таким ответом. Мне-то казалось, дело просто в природной упрямости, а тут слово чести… — А каким вообще образом эльфийские блиллианты оказались в Эреборе? — Трандуил пожелал, чтобы наши лучшие ювелиры сделали для него ожерелье и отдал им для работы Лунные самоцветы. Мастера выполнили заказ в срок и поистине превзошли самих себя. Ожерелье вышло прекрасным. Но Трандуил отказался заплатить за него названную цену, и тогда мой дед велел ювелирам не отдавать украшение. — Что ж, довольно справедливо, — признала я. — Трандуил ведь не мог не знать, что ваши услуги недешевы. — Именно, — подтвердил гном. Он выглядел довольным тем, что я приняла сторону гномов. — Как ты понимаешь, мы не могли вернуть ему камни прежде, чем он заплатит за работу. Сделка была честной, но Трандуил так не считал, — вздохнул Торин и горько продолжил: — Он лишился всего лишь горстки камней из-за собственной жадности и упрямства, но затаил на мой народ настолько сильную обиду, что отказался помочь нам, когда мы в этом больше всего нуждались. Разве драгоценности стоят страданий женщин, детей и стариков, что умирают голода и ожогов? Сколько жизней Трандуил мог спасти и не сделал этого. — Теперь я понимаю, почему ты так ненавидишь эльфов, — тихо ответила я. Больше сказать было нечего. — Я их не просто ненавижу. Они достойны величайшего презрения со стороны всех народов! Но, — продолжил он уже значительно спокойней, — я не могу говорить так обо всех эльфах. Больше не могу. Я готов признать, что ошибался, когда считал, что все остроухие одинаковы. Как минимум один из них заслужил мое уважение. Было радостно это слышать. Быть может, если эта история с возвращением Эребора закончится хорошо, отношения между эльфами и гномами со временем улучшатся? Не с лесными эльфами Трандуила, конечно, но, может, с другими. — Элен? — Да? — Ты знаешь, чем закончится наш поход? Было видно, что Торин долго настраивался, прежде чем задать этот вопрос. Выглядел он крайне неуверенным, что было нечастым явлением, но я прекрасно могла понять его волнение. Этот поход значил для Дубощита слишком много, а узнать о его результатах было крайне важно, хоть гном и страшился услышать подтверждение своим худшим опасенияи. — Знаю, — ответила я после короткой заминки. — Нас… ждёт успех? — Вы вернёте себе гору, если ты об этом, — быстро проговорила я. Сердце защемило от внезапно нахлынувшего чувства... безысходности. Последние остатки оптимизма таяли на глазах, уступая место закольцованному кругу постоянно терзающих меня мыслей. — А дракон? Я не стала отвечать. Нужно было прекращать этот разговор, иначе… иначе мне придется сказать о том, что он… Но Торин не стал расспрашивать дальше. Главное он услышал, и значительно расслабился. Откуда же Дубощиту было знать, что опасаться стоило вовсе не возможной неудачи? Говорить о будущем не хотелось, но и сидеть в тишине мне уже осточертело, поэтому я просто перевела тему. — Почему все всегда так удивляются, что человек путешествует с гномами. Что в этом такого странного? Дубощит одарил меня удивленным взглядом. «Да, Торин, мне внезапно захотелось поговорить именно об этом. Вопросы?», — пронеслось у меня в голове, но, к счастью, не сорвалось с языка. Сидеть нам тут еще долго, так что не стоит попуступлеваться ядом сарказма. — Гномы всегда держатся особняком от других народов. И с людьми не путешествуют. — Никогда? — Ну, разве за некоторым исключением. Как в твоём случае. — Не понимаю, как можно быть настолько нелюдимыми. — У меня нет причин доверять другим народам, — раздражённо отозвался Торин. — Я в своей жизни достаточно общался с людьми, чтобы понять, что их не интересует ничего, кроме желания нажиться на бедах других. Думаешь, они, в отличие от эльфов, приняли мой народ с распростёртыми объятиями, когда мы лишились всего? Каждый считал своим долгом обобрать нас. Нам приходилось много трудиться и получать гроши за отменную работу. Как думаешь, возникнет ли желание после такого у кого-нибудь из гномов иметь дела с людьми? — Но ведь не все люди такие, — мрачно ответила я, сильно приуныв. Ну вот, хотела уйти от неприятного разговора, а в итоге опять вернулась к больной для гнома теме. Просто молодец. — И меня ты всё-таки почему-то взял с собой. А ведь мог отказаться наотрез, и даже Гэндальф не смог бы изменить твоего решения. Так почему же ты позволил идти с вами? — Как бы плохо я ни относился к людям, я не мог переступить через свои принципы и не помочь женщине. — И только? — выдохнула я, не скрывая своего разочарования. Мне хотелось услышать какую-то более весомую причину. — Для тебя этого недостаточно? — я пожала плечами. — Не думай, что я настолько уж благороден. Если бы ты доставляла слишком много проблем, мне пришлось оставить тебя… у того же Элронда. — А разве я их не доставляла? — Поначалу ещё как, — подтвердил гном, и я тут же надулась. — Но ты очень быстро смогла приспособиться к условиям похода, и почти никогда не жаловалась. К тому же, — он сверкнул глазами, — к тебе очень привязались Фили и Кили. Они просили меня, чтобы я относился к тебе снисходительнее. — Что, правда? — Я была тронута такой заботой парней. Никогда бы не подумала, что они просили за меня. — Видимо, их просьбы помогли, раз я сейчас здесь? — Ты здесь, потому что желание показать свой вредный характер для тебя важнее, чем возможность спать наверху в кровати в собственной комнате, — буркнул Торин. Я рассмеялась. — Надо же, у Короля-под-Горой есть чувство юмора! Что ещё я о тебе узнаю, пока мы сидим здесь? Торин не сдержал ухмылку, и мне стало ещё веселее. Может, наше заключение будет долгим, но уж точно не невыносимым.