***
Тем временам у Микасы и Саши в столовой были свои женские разговорчики. Браус с наслаждением запихивала в себя еду, набивая щеки и облизываясь, да так, что привлекала этим к себе лишнее внимание. Но Аккерман, сидящей рядом с ней, совершенно не было до этого дела. Она витала в облаках. — Мика! Эй! Земля вызывает Мику! — та помахала рукой у ее лица. — Ой, извини, задумалась... — опомнившись, проговорила Микаса. — Да ты ж ничего не съела! — удивилась Браус. — Как у тебя пара-то прошла? — Да обычно, — уклончиво ответила она. — Преподша вроде ничего. — И ты сидишь мечтаешь о преподше? — Саша издала смешок. — Не ври мне! — Да блин... у нас там такой красивый парень на психфаке есть, сел со мной... — Микаса... Жана нет всего один день, — напомнила она с легким упреком в голосе, прервав подругу. — Да я знаю, но... но черт, — тяжело вздохнула та, виновато глянув в свою полную тарелку с нетронутой едой. Куда там до еды, если в желудке во всю бабочки порхают? Вслух Мика об этом Саше не сказала бы, но... Эрен - самый красивый и сексуальный парень, которого она когда-либо видела и встречала. У него красивые зеленые глаза; такие сексуально взлохмаченные каштановые волосы, собранные в пучок; такие горячие крепкие руки; такие губы... И он такой высокий... — Микаса, — вырвал ее из мечтаний обеспокоенный голос Саши, — я искренне удивлена, что ты запала на кого-то, кого ты знаешь один день. Жан любит тебя. Не разбивай ему сердце, пожалуйста. Просто сто раз подумай, нужен ли тебе этот Эрен. — Ну Саш... — хотела было прервать ее наставления Аккерман, но та не позволила. — Что, Саш? Ты бы себя видела сейчас со стороны. Знаю, что ты умная девочка, но будь осторожна. — Я поняла, — серьезно отвечает азиатка, и Саша кивает, беззаботно улыбаясь и вгрызаясь в сосиску, заедая ее толчонкой, словно никакого разговора только что и не было. — Ну а теперь поговорим о чем-то более веселом, — сменила тему Браус. — Намечается вечеринка! Первая студенческая туса, Мика! Надо обязательно сходить! Аккерман никогда особо не интересовали вечеринки. Она хоть и не была затворницей, но все-таки чаще предпочитала какие-нибудь посиделки дома с книгой или сериалом. Но сейчас ей вдруг подумалось, что идти точно надо, потому что... там будет Эрен. Скорее всего. От одной только мысли об этом стало волнительно. — Да, ты права, сходим, — кивнула Мика. — А еще сходи проведать своего парня, прежде чем идти веселиться! А то ему будет тоскливо! — посоветовала Саша.***
Собираться на студенческую вечеринку Микаса начала задолго до ее начала, потому что нужно было успеть и одеться, и накраситься, и Жана проведать. Раскрыв шкаф, она, поразмыслив, достала короткое легкое белое платьице, которое они купили когда-то вместе с Сашей. Незамысловато, но в то же время элегантно. Наряжаться во что-то слишком вызывающее Аккерман не очень любила. — О, в нем пойдешь. Хороший выбор, — одобрительно кивнула Саша. — Я тогда тоже платье надену! Вот это желтое. Пару ловких движений с застежкой, и Браус уже с гордостью крутится напротив зеркала. — Ну как? — спросила та. — Супер, — ответила Микаса. После того, как они подобрали наряд и сделали укладки, Микаса врубила свой плейлист “Для макияжа” и стала подводить глаза, напевая песню Ланы Дель Рей Video Games. — It's you, it's you, it's all for you (Ты, ты, это всё ради тебя), Everything I do (Всё что я делаю), I tell you all the time (Я каждый раз тебе говорю). Heaven is a place on earth with you (Рай — он здесь, на Земле, с тобой рядом). Tell me all the things you want to do (Расскажи мне всё, что ты хочешь сделать). I heard that you like the bad girls (Я слышала, что любишь плохих девчонок), Honey, is that true? (Дорогой, это так)? It's better than I ever even knew (Это лучшее, что я могла узнать). They say that the world was built for two (Говорят, мир был создан для нас двоих), Only worth living if somebody is loving you (Жить стоит лишь когда тебя кто-то любит) Baby now you do (Детка, сейчас меня любишь ты) Во время пения Микаса с мечтательной улыбкой рисовала стрелочки, после чего перешла к розовой помаде, в то время как ее память в это время навязчиво воскрешала в голове высокого зеленоглазого шатена, которому она будто и адресовывала эти строки. — Ты так круто поешь, — проговорила Саша, подводя реснички и параллельно наблюдая за подругой. — Ой, скажешь тоже, — усмехнулась брюнетка. — Я серьезно! — вскрикнула Саша. После сборов Браус решила зайти к одной подружке с кулинарного и помочь ей с прической, поскольку время еще было, а Микаса поехала на автобусе в больницу, чтобы проведать Жана. По дороге она заскочила в магазин, чтобы купить тому фруктов и каких-нибудь йогуртов. Она заходила к Жану время от времени, когда на это удавалось найти время, а сегодня было бы просто нечестно найти время на вечеринку, но не найти на него. И вот ее встречают хмурые, загруженные врачи; бледные однотонные стены; уборщица, недовольно взирающая на оставленные только что Микасой следы на полу, который та буквально секунду назад вымыла. Она еще и так глянула на саму девушку, будто та какая-то проститутка, хотя Микаса прикрыла свое короткое платье халатом для посетителей. Был виден только макияж, который тоже был не сильно ярким. Аккерман никогда не понимала таких взглядов этих странных бабулек. Хочет молодежь - красится. Вскоре уборщица остается позади, и Мика преступает порог палаты Кирштейна, приближаясь к его кровати и ловя его радостную улыбку. Аккерман отвечает на нее хитрой ухмылкой, после чего расстегивает пуговицы халата, являя взору Жана свое платьице. — Ты выглядишь просто бесподобно, - выдохнул он. — Неужто ко мне так собиралась? — И к тебе тоже, — улыбается девушка, показывая Жану содержимое принесенного ею пакета, а затем ставя его возле его тумбочки. — Принесла тебе витаминчиков. Как ты тут? — Уже намного лучше, спасибо. — Лучше, блин, — проворчала Мика. — Говорила ему не идти с пацанами купаться в то озеро и пить холодное пиво, не лето уже. Теперь лежишь тут со своей ангиной, балбес. — Мне так нравится, что ты беспокоишься обо мне, — с рассеянной улыбкой наблюдая за ее причитаниями, вымолвил Жан. Боже, как он смотрел на нее в подобные моменты... Так на нее не смотрел никто. Разве что... в памяти снова вспыхнули озорные зеленые глаза. “Да блять! Хватит уже думать о нем даже в присутствии Жана!” — Конечно же я беспокоюсь о тебе, болван. — Как в универе? — спросил он, разбирая пакет. — Отлично, — коротко отвечает Микаса, не став упоминать про своего одногруппника, который все не выходит у нее из головы. Жан кивнул, а Мика глянула на часы и засобиралась, протараторив: — Мне уже пора. Сегодня первая вечеринка студенческая, сходим с Сашей глянем, что там. — Конечно, веселись. Мне и так приятно, что ты не забываешь обо мне, — сказал Кирштейн с едва заметной толикой грусти. — Пока, поправляйся, — бросила Микаса и в последний момент чмокнула Жана в щеку, после чего ретировалась из палаты.***
Клуб встретил Сашу и Мику громкой музыкой из колонок и ярким светом прожекторов. Поодаль от барной стойки были белые диванчики, кажущиеся сиреневыми за счет того, как их подсвечивал неон. Здание было немаленьким: имелся еще второй этаж, на котором было поменьше народа, желающего, как Микасе показалось, более уединенной обстановки. Или там были те, кто не танцевал. По разным причинам. — Держи коктейльчик для поднятия настроения и расслабления, — подскочила к девушке Саша, уже успевшая сгонять к бару и взять им двоим выпить, пока Микаса осматривалась. — Спасибо. Она приняла коктейль из рук подруги, все еще блуждая взглядом по присутствующим. Искала, искала, черт побери, сама того не осознавая! Но искала те пленительные зеленые глаза! Чтобы ощутить тот дурман, потерять рассудок. И вот наконец это столкновение, пустившее искры. У Микасы перехватило дух, когда она встретилась взглядом с Эреном, опирающимся на поручень. Он курил, выпуская в воздух клубы дыма, и без интереса наблюдал за другими студентами, пока не нашел в толпе Мику. Теперь он смотрел только в ее сторону и пристально следил за ней, не спеша подходить, хотя им двоим было понятно - они еще столкнутся в этот вечер, неизбежно притянувшись друг к другу, как магниты. Заиграла песня Moonlight - Chase Atlantic. Мика, с вызовом глядя Йегеру прямо в глаза, залпом опустошила свой стакан с коктейлем, всучив его какому-то парню, идущему к бару. А после расслабленно закрыла глаза, отдаваясь во власть плавной текучей мелодии, позволяя своему телу течь вместе с ней. Первое качание бедер задало импульс. Девушка запрокидывает руки вверх, изгибаясь, словно подхватываемая волной. Мелодия становится чуть энергичней, и она сцепляет руки за головой в замок, качаясь чуть резче. Под все такой же мягкий голос Микаса продолжает двигаться, отнимая сначала одну руку от головы и оглаживая ею оголенную ножку, а затем то же проделывая со второй. Перебросив темные волосы с левой стороны на правую, Аккерман завлекающе открывает шею, качая оголенными плечиками. Буквально кожей она ощущала, что он смотрит. Цепко. Внимательно. Оценивающе. Не отрываясь - это точно. Потому что хоть Микаса и двигалась, распаленная его взглядом, но она жила в этом танце самостоятельно, независимо от Эрена. Его в нем не было. Она сама продолжала плыть в теплых волнах укутывающего ее голоса и сама своевольно трогала себя везде, где ей того хотелось: гладила шею, плечи, бедра. Дразнилась. Звала к себе, воображая его прикосновения, но чувствовала их взглядом, умело воссоздавая своими собственными ладонями в такт музыке, пока не ощутила, наконец, такие желанные ладони, коснувшиеся ее плеча. Все тело затрепетало. Вот снова и заметались искры, намереваясь разлететься в стороны ослепительным фейерверком. Микаса замерла, осторожно заглянув за плечо и увидев его, смотрящего на нее с легким прищуром и ухмылкой. Он проводит рукой от плеча прямо до ладони, сцепляя их руки, и чуть наклоняется к беззащитной шее, заставляя Микасу дрожать от их невозможно приятной и запретной близости. Эрен провел носом по воздуху в паре сантиметрах от кожи девушки, останавливаясь у уха, словно намереваясь что-то сказать, но не произнося не слова, а лишь щекоча мочку своим горячим дыханием, которое буквально сводило ту с ума. Чуть дернешься - и можно почувствовать Эрена кожей. Но они медлят. Медлят до тех пор, пока не зазвучали последние биты. В какой-то момент Йегер плавно притягивает девушку к себе, обнимая ее за талию обеими руками и раскачиваясь на волнах вместе с ней. Микаса к этому не была готова, а потому секунду была дезориетирована, оказавшись пойманной в ловушку этих крепких рук. Но вырываться... совершенно не хотелось. Чувствуя стук сердца парня своей спиной, она начинала понимать, что ее сердце опережает, бьется в агонии, не умещаясь в таком маленьком хрупком теле. Несмотря на это, все ее естество стремилось к нему с поразительной отчаянностью. Он прижимает все крепче, даря одновременно и сладкое волнение, и спокойствие, защищенность. “Защищена я разве что только от того, что буду очарована кем-то, потому что... в эти сети я попала безвозвратно”. Пуская все на самотек, Микаса кладет свои руки поверх рук Эрена и откидывает голову назад, ему на плечо, наслаждаясь последними крупицами волшебства этого мгновения. А потом песня заканчивается. Они оба отходят друг от друга и удаляются чуть подальше от танцпола, чтобы не мешать другим и самим не быть сбитыми с ног. Что Эрен, что Микаса словили себя на мысли, что им вовсе не хотелось, чтобы это заканчивалось. Сколько удивительно правильного было в их единении. Будто у них подобное происходит не в первый раз, и тела друг друга они будто откуда-то знают и чувствуют на каком-то высоком уровне. Могли ли они танцевать вместе когда-то в прошлой жизни? — Что ж, я схожу освежусь, — первая подает голос Микаса, замечая на себе недовольный взгляд Саши, стоявшей возле бара, который так и вопрошал: “Какого черта?”. — Постой, — он мягко касается плеча брюнетки, разворачивая ее к себе. — Я так и не получил твой номер. А очень хотел бы. — И зачем? Я тебе скоро позвоню насчет исследовательской работы, не переживай. — А может я хочу позвонить? — не унимался Эрен. — Не судьба, — хмыкнула Микаса. — А дашь мне номер, если на мотоцикле прокачу? — вдруг предлагает парень с хитрой улыбкой. — У тебя есть байк? — удивилась та. — Да-а. Погнали, прокачу. Здесь становится скучно. В его изумрудных глазах сверкают огоньки, разжигающие в душе Мики пожар. Казалось бы, так легко сказать: “Нет”. Легко отказать и уйти к подруге, потом написать своему парню, что она хорошо повеселилась и пожелать спокойной ночи с сердечком. Но с ее губ слетает: — А поехали.