Revived corpses

Лос-Анджелес. юг штата Калифорния. центральный район Даунтаун.12:57. крики, паника, взрывы, страх, бегство, спасение, смерть, кровь, заражение, выстрелы, мутация, катастрофа — всё это описывает происходящее на данный момент в этом ещё несколько часов назад многолюдном и насыщенным жизнью городе. в одной из главных лабораторий страны произошёл взрыв, что повлёк за собой множество смертей и проблем, взвалившиеся не только на правительство, но и на каждого человека, проживавшего на континенте и не только. ядовитый газ, что появился при взрыве в результате смешивания химических веществ для научного эксперимента, пробрался в организмы людей через легкие, отключая мозг и заставляя задохнуться, но не позволяя умереть до конца. все, кто лежали под облаком газа, спустя время вставали.уже совершенно не соображая и зверея от жажды, жажды крови, которой им так хотелось испить. в этот же момент их прозвали: — revived corpses — ожившие трупы, появившиеся после огромного взрыва в одном из отделений главной лаборатории США, что находилась под наблюдением правительства, но не смогла справиться с очередным экспериментом и потерпела неудачу, которая повлекла за собой ужасные последствия, продолжают убивать каждую живую душу, встретившуюся им на пути. больницы города забиты ранеными до невозможности даже протолкнуться. врачи делают, что могут, но с каждым часом зараженных становится всё больше и больше. правительство просит всех вас сохранять спокойствие и собирать вещи, ожидая автобусы для эвакуации, которые прибудут уже через считанные минуты. а с вами была я, Ронэта Квинтес и главный канал новостей Лос-Анжелеса, удачи вам выжить. — на этом моменте телевизор отключается, а в кухне становится чуть темнее, чем было пару секунд назад. пропасть совсем свету не дают большие окна, которые освещают всю комнату достаточно и без ламп, а электричества больше нет. девушка, говорившая всё это время на экране телевизора, говорила своим привычным голосом диктора, который не замолкал на протяжении нескольких часов, осведомляя и нагоняя страх, который уже проел кожу до костей, а с отключением электричества стало не по себе ещё больше. услышав последние слова телеведущей, юноша нахмурился, подходя к столу и желая выключить телевизор, но пульт так и остался лежать на ровной и светлой поверхности не тронутым. — они беспокоятся только за себя, не более. сохраняйте спокойствие, сохраняйте спокойствие…-парадирует он репортершу и продолжает хмурить брови — а сама то поди уже давным давно где-нибудь в бункере сидит жопу греет. — ох, сынок, сейчас главное выбраться отсюда, а не думать о этих жалких, маловажных на данный момент для нас людишках. их может и спасут быстрее, но мы должны тоже не трупами отсюда выйти. — мужчина лет сорока пяти стоит около стола и чистит своё охотничьё ружьё, иногда поглядывая то на сына, то на выключенный телевизор. парень тяжело вздыхает и взгляд отправляет на часы, что висят над дверным проёмом на стене напротив. что же с ними будет? кто даст ответ на этот вопрос, если даже сам бог, который вдруг решил исчезнуть и оставить человечество вымирать, никогда не предугадает этого. они решили ехать на машине, что по мнению отца снизит шанс быть затоптанными или загрызёнными людьми за свободное место в автобусе для эвакуации. но спасёт ли это их от скорой гибели…? из дверного проёма, над которым весели те самые часы, выбегает парнишка лет 16, несущий в руках сумку с едой на первое время и на всякий случай. подойдя к отцу, он поставил её на пол и, выпрямившись, грозно, но очень мило (как всегда) посмотрел на брата. — ну и чего ты тут сидишь?! иди помогай! нам выходить уже скоро. — запыхавшись и подперев руками поясницу, розоволосый осмотрел кухню, проверяя не оставил ли чего полезного. — чонгук, собирай свои вещи, у тебя пять минут. — посмотрев на старшего сына, женщина, что появилась в этой комнате очень незаметно, чем удивила всех, повернулась к мужу и младшему сыну, чуть дуя вверх на чёлку, которая прилипла ко лбу из-за жары дома и на улице. на секундочку, на улице был конец июля, а погода не щадила. — давайте давайте, пошевеливайтесь все, жду вас всех в прихожей — и ушла, так же незаметно, как и появилась. спустя пару минут вся семья была в сборе. братья стояли с огромными рюкзаками за спиной и ожидали, пока родители возьмут в руки сумки, переглядываясь между собой и поджимая губы, сохраняя молчание, на фоне которого было копошение и шелест сумок с пакетами. выйдя из квартиры, отец семейства по привычки закрыл её на ключ, после сунув его в карман штанов и идя вслед за семьей. а стоило ли её закрывать? спрашивает сам себя чонгук, не озвучивая вопрос вслух. вернуться ли они сюда когда-нибудь так же, всей семьёй, и будут так же жить? возможно. этот ответ всегда его не удовлетворял. услышав его, ты всегда больше думаешь, что точно нет, чем да. и никакой надежды на лучший исход.

***

около дома уже собрались толпы людей, ожидая свой очереди на посадку в транспорт. кто-то кричал, ругался на то, что с детьми и стариков нужно пускать вперед, а кто-то с ними спорил, но военные, что контролировали, или им так казалось, ситуацию, пропускали всех именно по той очереди, которую они заняли и не шли никому на уступки. семья чон уже уложили все сумки в багажник или по своим местам, усевшись в автомобиль и разглядывая обстановку. спустя пару минут машина тронулась с места и выехала сначала с парковки, а потом с улицы и с района, в надежде поскорее покинуть и сам город. чимин воткнул в ухо наушник, второй из них оставляя повисшим на шее, чтобы слышать разговоры родителей и брата. внутри всё наперекосяк, невозможно думать о том, что будет потом, что их ждёт, когда ты не знаешь, что тебя ждёт уже сегодня. плеер извлекал из себя спокойную тихую музыку, которая должна была отвлечь хоть немного, но со своей обязанностью не справлялась. парнишка смотрел в окно, на где-то в далеке горящие дома, бегающих то-ли людей то-ли уже обратившихся. его семья рядом, ему не о чем волноваться, ему надо хоть немного расслабиться, но всё равно никак не получается, что же это такое. в следующую секунду произошёл мощный удар.машину снесло в сторону и подкинуло, из-за чего та перевернулась несколько раз и осталась в положении к верху колесами. всё замерло. тишина.