Revived corpses

тишина. любимая тишина чимина. она всегда его так завлекала и манила. он часто бежал из шумных мест, желая насладиться собственным молчанием и тишиной на его фоне. вокруг темно, словно ты провалился в бездну, которой нет ни конца ни края. и только ты один, среди уже не приятной тишины и гнетущего мрака, что затягивает больше и сильнее. такое ему не нравится. ему так не комфортно. хочется выбраться как можно скорее. и вот, его услышали. открыв глаза, он почувствовал сильную боль в голове и то, как его дергают за плечо. — чими, чими, вставай, прошу, давай, ты же жив, я знаю это. — это был голос брата. приподнявшись аккуратно, чтобы не так сильно всё болело, он, пытаясь рассеять дымку перед глазами, тянулся к родному голосу брата, видя его расплывчатое очертание. моргнул, моргнул, фокус. перед ним сидит его старший брат, с мелкими ранками на лице от стекла, которые совсем немного кровоточили. он держал его за плечо, а уже через мгновение вытащил из машины. поставив на ноги, он придерживал младшего, не давая ему упасть и потерять сознание. — чими, ты меня слышишь? — ответ последовал не сразу, и он состоял из слабого кивка, из-за которого чон уже был счастлив. — а видишь? ты меня видишь? — и снова кивок, а следом облегчение. увидев мёртвых родителей, чон было уже чуть не сошел с ума, как вдруг заметил брата, который шипел и морщился от боли, приходя в сознание. — где мама.? — донёсся до него совсем тихий вопрос, который заставил сердце невольно сжаться. мама.папа.их нет. больше нет. но как ему сказать? как не ранить ещё больше, но уже не физически, а морально. повернув парнишку к себе лицом и уткнув им себе в шею, не позволил посмотреть в машину. — чими, нам нужно идти… — прижал его к себе на столько сильно, на сколько смог и поднял на руки, неся в противоположную сторону от машины. пройдя метров двадцать, усадил его на капот одного из автомобилей и встал рядом. оглядевшись вокруг, понял, что совсем тихо, ни души. где они и как попали в аварию? почему они выжили, а родители нет? вопросы вроде бы маленького ребенка, но задаёт их себе девятнадцати летний чонгук. хотя…не так далеко от детства ушел. — мне нужно сходить на некоторыми вещами до машины, чтобы у нас было что-то из еды, воды и вещей на первое время. посиди тут, никуда не уходи, хорошо? — подошёл к нему вплотную, обняв и прижимая к себе, поглаживая по голове. — всё будет хорошо, слышишь? младший сидел с потускневшим взглядом, всё ещё на половину не осознавая что происходит.голова гудела, но уже меньше, не так сильно.он обнял брата в ответ, смотря куда-то ему за спину и поджимал пухлые губки, которые дрожали то-ли от боли, то-ли от страха, а то и от всего сразу. кивнув на вопросы, он слегка отстранился, смотря старшему в глаза. — только не бросай меня… как мама с папой… хорошо.? — он смотрел глазами полными слёз и покусывал губы. — не думай даже об этом, конечно не брошу, я быстро. туда и обратно. сосчитай до ста, а когда будет ровно сто, я буду уже с тобой, понял? — держал младшего за плечи и бегал глазами по чужому бледному лицу. после отстранился, — я быстро, туда и обратно, — и побежал быстро обратно в сторону машины родителей.

***

— один…два…три… — чимин начал считать, а чонгук нёсся сломя голову. прибежав, открыл дверь со стороны водителя и опустился на колени, с разрывающимся сердцем глядя на отца и суя руку перед ним, чтобы достать ключ. когда тот оказался у него в руке, он быстро пошёл к багажнику, суя ключ в отверстие и прокручивая. щелчок. открылся. — двенадцать…тринадцать… — вот чон поднял дверь багажника и стал искать свой рюкзак и братца. найдя оба, открыл и, оставив всё содержимое, стал заполнять их до конца едой, ещё водой, не смотря на то, что в обоих рюкзаках было по две бутылки, вода лишней никогда не бывает, достал ружьё отца, которое одел на плечо, вспоминая во время всего этого как им пользоваться. он умел, да. они с отцом не один раз ездили на охоту вместе, в разрешенные для этого места конечно же, и каждый раз отец давал сделать по два выстрела, на что у чона всё млело внутри и распространялось теплом по телу от счастья. уложив ещё всяких припасов, он застегнул рюкзаки и закинул на оба плеча, закрывая багажник и зачем-то убирая ключи в карман толстовки, после чего сорвался с места, возвращаясь к брату. — тридцать восемь…тридцать девять… — чимин сидит всё на том же месте и, смотря на землю, продолжает считать. в голове пусто, слишком пусто. нету мыслей, нету ничего. как быть, что теперь делать. у него остался только брат. как они справятся вдвоём? и справятся ли? находясь в своём каком-то отдельном мирке, он не сразу услышал какое-то мычание и тихие болезненные кряхтения. когда «очнулся», посмотрел в сторону машины, которая находилась недалеко от него и от машины родителей. она лежала тоже перевернутой и оттуда доносились звуки, что привлекли внимание парнишки. это человек? задал он вопрос где-то у себя в голове и чтобы ответить на него, слез с машины, на которой сидел и пошёл в сторону той, откуда доносились непонятные звуки. подойдя к тёмно-синему автомобилю, он присел на корточки, заглядывая внутрь. оттуда на него смотрела темная фигура, у которой сверкали глаза, но лица было не видно, так как свет не попадал в эту часть машины. не удержав равновесие от испуга, парнишка плюхнулся на попу, тут же отползая назад. — помогите… — произнесла тихо та тёмная фигура, из-за чего чимин от страха задрожал, а голова вжалась в плечи, пряча и без того недлинную шею. — божечки. — пролепетал розоволосый дрожащим голосом и будто врос в землю без попытки сдвинуться с места. фигура дёрнулась, начиная приближаться к младшему, медленно выползая из темноты и болезненно кряхтя от каждого нового движения. когда голова показалась полностью, незнакомец остался без сил, закрывая глаза и падая, так и не вылезая полностью наружу.