Во имя Отечества и красоты

Холодный ночной ветер дул в окно. Сигарета в руках почти дотлела, а я все никак не мог собраться с мыслями. Во что я ввязался? В гримёрке полумрак, а включать свет до Сашкиного прихода мне было лень. У него сегодня очередное выступление. Как он сказал: «Мне пора восстанавливать рабочий режим после длительного перерыва». Я на это лишь пожал плечами. Учитывая, что у Ржемского ему приходилось танцевать против своей воли… Ну, честно говоря, я и не на его месте. Так что пусть делает, что знает. — Ваше благородие, а я и не ждал вас здесь сегодня увидеть, — раздался голос Юсупова из дверей. И когда только открыть успел? Я отбросил сигарету в пепельницу и встал. — А вы, ваше превосходительство, сегодня задержались. — О, вы так следите за моим рабочим графиком? — улыбнулся Саша, скидывая с себя какое-то подобие куртки и оставаясь в одних лишь «дизайнерски» порванных штанах и чём-то очень напоминающем мужской топ. — А как иначе? Моему работодателю уж больно интересна ваша безопасность. — Я подошёл ближе и смахнул с его плеча невидимую пылинку. Саша увернулся от моего прикосновения и с игривой улыбкой в полоборота оказался у меня за спиной. — Поручик, да вы храбрец, — шепнул он мне на ухо и летящей походкой отправился к софе, присаживаясь. Я усмехнулся и, покачав головой, отправился за ним. Юсупов же не терял времени даром и уже приложился к кружке с кофе. Я до сих пор удивляюсь, как у него ещё сердце не болит от такого количества кофеина. Я присел напротив него и сложил руки на груди, откинувшись на спинку кресла. Саша сегодня был особенно…блестящий. Буквально, на скулах были блёстки, куртка была вся усыпана какими-то светоотражающими элементами, плечи переливались в свете ламп из-за приклеенных к ним стразов в форме шипов. — Ты сегодня хрустальная роза? — выгнул я бровь, оглядывая Юсупова. — Ха-ха, — с сарказмом закатил он глаза. — Если я роза, то мне полагается и Маленький Принц. Но, как видишь, на подтанцовке никого не было. А значит я кто? — Шут? — с надеждой спросил я. — Сережа, ты договоришься и в отличие от меня правда станешь придворным шутом. Я алчность, дубина. — Типа блеск брильянтов? — скептически протянул я, покосившись на весь этот «блеск». — Конечно, — улыбнулся Саша, — прабабкино колье пустил на всю эту неотразимость. У меня чуть не прихватило сердце. — Да шучу я, — махнул он рукой, в очередной раз отпивая из кружки. — Ты бы не шутил так, а то меня и инфаркт ударить может от таких заявлений, — усмехнулся я наклоняясь вперёд. Саша рассмеялся и блёстки на его щеках завораживающе заблестели. Честно признаюсь, я залип. — Да ладно тебе, Сер-р-ргей, — проворковал он, намеренно растягивая букву «р» в моём имени. — Ты же знаешь, что в случае чего принц готов оживить тебя. — Только ли принц? — проворчал я, засовывая руку в карман в поисках пачки сигарет. Он приподнял бровь и в его глазах заблестела озорная искра. — Ну-ка, ну-ка, — протянул он, улыбаясь и приподнимаясь с софы. — Ты что же, сомневаешься в наших с Лешей навыках? — А что есть чем похвастаться? — Я не отступил, лишь слегка наклонил голову, будто разглядывая его поближе. Он остановился в сантиметре от меня, от него пахло кофе, дорогим парфюмом и чем-то ещё. — Может, проверим? — прошептал он, и его губы скривились в хищной ухмылке. Я почувствовал, как по спине пробежал лёгкий холодок. — Опасно, — сказал я, делая вид, что серьёзно обдумываю его предложение. — Вдруг я окажусь слишком хорош? Саша рассмеялся, отпрянув назад, но его пальцы на мгновение зацепились за мой рукав, будто нехотя отпуская. — Ах ты, наглец! — он покачал головой, но в уголках его губ играла улыбка. — Ладно, ладно… Сегодня мне ещё выступать, а ты меня только отвлекаешь. Но запомни, — он сделал пару шагов назад, игриво грозя мне пальцем: — это я тебя дразню, а не наоборот. — Кто бы сомневался, — я развёл руками, изображая покорность. Саша фыркнул и, развернувшись на каблуках, направился к зеркалу, чтобы проверить макияж. Я тем временем достал сигарету и закурил, наблюдая за его отражением. — Ты вообще понимаешь, что на тебя сейчас будет смотреть пол зала? — пробормотал я, выпуская дым. — Ну и что? — он лениво провёл пальцем по веку, поправляя тени. — Пусть смотрят. Я же не просто так весь в блёстках. — Скромность — твоя вторая сильная сторона, да? — Первая это лицо, — без тени смущения парировал он. — А вторая… — Он обернулся, и в его взгляде промелькнуло что-то острое, почти вызывающе: — …умение доводить людей до белого каления. Я усмехнулся. — Ну, у тебя это действительно получается мастерски. — Спасибо, стараюсь, — он грациозно поклонился, словно принимая комплимент, а затем резко выпрямился. — Ладно, хватит болтать. Мне пора. Он схватил со стола какую-то цепочку, накинул её на шею и направился к выходу. У двери обернулся ко мне и спросил: — Ты будешь смотреть? Я затянулся, прищурился. — А ты хочешь, чтобы я смотрел? Саша на секунду задумался, потом ухмыльнулся. — Знаешь что? Пусть будет сюрприз для меня. — И, не дав мне ответить, исчез за дверью. Я остался один, с недокуренной сигаретой и странным чувством где-то под рёбрами. Чёрт. Пришлось тушить сигарету и идти за ним.

***

Зал был в полусумраке, пропитанный густым запахом алкоголя и дорогих духов. На сцене уже вовсю шло шоу: какие-то танцоры в масках, огонь, дым. Но всё это было лишь разогревом перед главным номером. Я пристроился у стены в дальнем углу, откуда было видно сцену и часть зала. Публика гудела, кто-то кричал, кто-то смеялся. Атмосфера была накалённая, будто перед грозой. И вот погас свет. Тишина. Затем резкий удар басов, вспышка и… Он. В центре сцены, в луче прожектора, будто материализовавшийся из тьмы. Блёстки на его коже вспыхнули, как звёзды, а движения… Чёрт, он двигался так, будто у него не было костей. Плавно, резко, опасно. Зал взорвался аплодисментами. Я не мог оторвать глаз. Саша танцевал так, словно бросал вызов всему миру. Каждый жест, каждый взгляд словно удар. И в тот момент, когда музыка достигла кульминации, он резко повернул голову и посмотрел прямо на меня. Ухмылка. «Ну что, попался?» Я сжал кулаки. Чёрт возьми, он действительно умел доводить до белого каления. Сигаретный дым застрял бы у меня в горле, если бы я сейчас курил, когда я осознал, что больше не просто наблюдаю, я пойман. Его взгляд, этот чертовски самоуверенный, будто пригвоздил меня к стене. А он тем временем продолжал двигаться, как будто между нами не было ни расстояния, ни толпы, ни этой дурацкой игры в гляделки. Музыка сменила ритм — низкий, томный, почти пошлый. И Саша, конечно же, подстроился. Его бедра плавно раскачивались в такт, руки скользили по собственному телу, будто проверяя: да, всё ещё здесь. А потом резкий поворот, и он отвернулся, будто внезапно потеряв ко мне интерес. «Ну уж нет» — промелькнуло у меня в голове. Я оттолкнулся от стены и двинулся вдоль зала. А Саша… Он снова посмотрел. На этот раз — исподлобья, через плечо, с таким выражением, будто знал, что я передвинулся. Будто ждал этого. — Холодно вам стоять, ваше благородие? — раздался рядом голос. — Что простите? — Я обернулся. Позади меня стоял официант с подносом, на котором красовался бокал виски. — Я не заказывал. — Наполеон просил передать. — Официант едва заметно ухмыльнулся. — Сказал: «Поручик наверняка уже весь дрожит от нетерпения». Я взял бокал, сжал его так, что стекло чуть не треснуло, и кивнул. — Передайте Наполеону, что я ему… Отвечу за эту любезность. Официант исчез так же быстро, как и появился. А на сцене Саша, будто услышав мои слова, рассмеялся беззвучно, только для меня, и сделал движение, от которого у меня перехватило дыхание. Он провел языком по нижней губе. Медленно… И тут же сорвался в бешеный темп, как будто ничего не было. Я допил виски залпом.

***

Когда шоу закончилось, я ждал его у выхода за кулисы. — Ну что, поручик, — раздался его голос, прежде чем я успел его увидеть. — Оценил? Саша вышел из тени, всё ещё блестящий, потный и слегка запыхавшийся. — Оценил, — пробормотал я. — И? — И я передумал. Он приподнял бровь. — Насчёт чего? Я шагнул вперёд, заставив его отступить к стене. — Насчёт того, кто кого дразнит. Его глаза расширились, но ухмылка не пропала. — О-о-о, — протянул он. — Кажется, я действительно переборщил с провокациями. — Кажется, — согласился я. И прежде чем он успел что-то добавить, я прижал его к стене, закрыв ладонью его ехидный рот. — Тсс, — прошептал я. — Ты же вроде не хотел, чтобы все знали, какой ты на самом деле уязвимый, и усилили твою охрану? Он замер. А потом засмеялся прямо в мою ладонь. И я понял, что проиграл. Опять. Его смех я прервал, резко убрав руку, будто обжёгся. — Ну теперь ты закончил? Браво, жду как ты будешь объяснять Лёше, почему я прижимаю тебя к стене, а его нет рядом, — усмехнулся я, отводя взгляд. Ухмылка на его лице на мгновенье дрогнула. — Я скажу, что ты делал массаж. Ведь во время этого выступления я та-ак перенервничал. Закатив глаза, я поправил прядь волос, упавшую ему на лицо, и отошёл к двери. Вся эта игра начала меня немного утомлять. С Лёшей было как-то однозначно проще. Его симпатия ко мне была как-то…сама по себе понятна. Саша же для меня представлял сплошную загадку.

***

— Ну что? Вечер прошел продуктивно? — Первое что меня спросил Лёша, сразу же ввело меня в легкий ступор. Ну если смотреть с точки зрения гонорара Саши… то вполне. Если же судить по моим личным ощущениям, то складывается впечатление, будто бы я сам лишил себя чего-то важного. Хотя вгонять себя в подобные размышления — это буквально Сизифов труд. Только ты, казалось бы, подошёл к ответу на свои вопросы, как тут же появляются новые. — Вполне, — буркнул я, поджав губы. — В плане? — непонимающе повернулся ко мне царевич. — В плане, что увидев гонорар, я чуть не захотел забыть увиденное. А я смотрел бесплатно, — усмехнулся я, усаживаясь в кресле и вытягивая ноги. — Ну, на самом деле смотря на твоё светящееся от счастья лицо, я засомневался, — хихикнул Лёша, прикрывая рукой рот. Я посмотрел на него из-под полуприкрытых век и, тяжело выдохнув, провёл по лицу ладонью. Ни на что особо не рассчитывая, я глянул на руку и резко выпрямился в кресле. — Ты даже не поверишь, как это вышло, — сказал я доставая влажную салфетку из стола и стирая блестки со скул. — О, Серёж, да ты можешь даже не оправдываться. Я видел прямую трансляцию с концерта, — продолжил смеяться Леша, протягивая мне очередную салфетку. — Против такого Наполеона и я бы не устоял.

***

Сергей, ты однажды точно сведёшь себя в могилу. Спасибо за замечание, Сергей, я всегда знал, что ты поддержишь меня. Кто, если не я, может стоять в приемной Царя с краснеющими, припухшими губами, которыми только недавно зацеловывал его сына в его же машине. Несмотря на то, что мысли я уже более-менее успокоил, сердце всё так же продолжало заходиться бешеным темпом при взгляде на дверь, за которой скрылся Лёша, и куда мне стоит зайти следом, после того, как тот выйдет. Нет, ну правда, надеюсь к тому времени хотя бы припухлость с губ спадет, чтобы Его Величество не начал подозревать всякого… Вместе со звуком открывающейся двери я услышал как рухнуло сердце куда-то в район пяток. — Заходи, — кивнул Лёша головой внутрь. — А ты? — шепнул я. — Тут будет инструктаж нам обоим. Александр Николаевич сидел за массивным столом прямо как в прошлые наши две встречи. Вместо папок на столе была разложена карта Франции, исписанная разнообразными заметками и стрелками. Уж в чём-чём, а вот в картографии я был… Ну, я был не самым острым ножом в столешнице, скажем честно. — Сергей, присаживайся, — его голос не выражал ни капли эмоций. Видимо на этот раз меня пронесло и Государь был слишком занят, чтобы обращать внимание на такие мелочи. — Пред вами стоит задача. Не постесняюсь сказать, Государственной важности. — Царь интонацией выделил слово «государственной» и посмотрел в глаза сначала мне, а потом и Лёше. Ткнув пальцем в район города Тулуза, Его Величество продолжил: — Как вы могли узнать из новостей, Алжир недавно решил вернуться в Париж и продвигается вполне успешно. В течение нескольких месяцев они уже закрепились здесь и планируют двигаться дальше. Но, — Александр Николаевич вновь поднял на нас взгляд: — как и любой активно продвигающейся армии, им нужны политические работы в тылах. — А как же их Бонапарт? — выгнул бровь Лёша, сложив руки на груди. — Особая Канцелярия докладывает, что эти слухи преувеличены, — хмыкнул я и, увидев два удивленных взгляда, выгнул бровь. — Что? — Откуда ты это?.. — начал было царевич. — Я как-никак работаю в службе безопасности, а после раскрытия заговора Рындова двора, я у Канцелярии на хорошем счету, — ответил я так, будто это было само собой разумеющимся. — Хорошо, Сергей, рад что не придётся тебе все пересказывать, — одобрительно кивнул Государь. — Как ты уже сказал, по донесениям Особой Канцелярии «Последний Бонапарт» имеет к династии Наполеона такое же отношение как и ваш общий друг. После этого неприкрытого намёка, я подавился воздухом и слегка закашлялся. Лёша похлопал меня по спине и кивнул отцу, чтобы тот продолжал. — Как известно Алексею по факту рождения, а Сергею по урокам истории, Россия поддерживает правительство Алжира в борьбе с Коммуной. И сейчас, так же как и в тридцатых годах, мы готовы поддержать своих старых союзников. Но, как я и сказал, их байка про последнего Бонапарта уже изжила себя, и сопротивление не верит в него. Задача Алексея встретиться с их... — Царь презрительно скривил губу, — Бонапартом. Кем бы он ни был на самом деле. И это покажет народу Франции, что наша Империя поддерживает их в борьбе с узурпаторами. — Публичные встречи планируются? — уточнил я, уже прикидывая, сколько волокиты меня ждёт при обсуждении мест встреч и подготовке их безопасности. — Обязательно, — кивнул Александр Николаевич. — Так как их байка начинает терять задор, им нужно подкрепить её выступлением двух наследников. — А в чем подвох? — спросил Лёша исподлобья. — Для большей силы пропагандистского толчка встречи будут проходить в прифронтовых городах, — хмуро ответил Царь. — Отец! — округлил глаза царевич. — Мне это тоже не нравится, — отрезал Государь, откидываясь на спинку кресла и потирая переносицу. — Но у нас было давнее соглашение, и они просят именно такой помощи, ссылаясь на то, что материальных возможностей им хватает и так. Тяжелое молчание повисло в кабинете. Что Царь, что Лёша сверлили меня взглядом, будто ожидали от меня последнего слова. — Крайне опасно, — покачал я головой. — Учитывая, что Новые Якобинцы уже пробовали похитить Лёшу даже в Петергофе, представьте, что будет практически в центре коммунарского гнезда. — И что же ты предлагаешь? Отказаться от соглашений, которым уже больше века? — нахмурился Царь. — А вы так хотите рисковать жизнью сына? — невозмутимо взглянул я на Государя. — Следи за языком! — шикнул Лёша и пнул меня под столом по ноге. — Сергей прав. Это опасно, один он может и не справится. Поэтому там и будут лучшие люди Пятой Республики. — Персей тоже там будет? — спросил я. — Кто? — непонимающе глянул на меня Лёша. — Потом, — шепнул я, не отрывая взгляд от Царя. — Не знаю, откуда ты о нём вынюхал, но да. Он там тоже будет, — кивнул Александр Николаевич. — Тогда должно быть проще, — я откинулся на спинку. — Не расслабляйся раньше времени, Сергей. Тулуза — это только первый пункт назначения. Вы задержитесь во Франции на несколько месяцев. Господи дай мне сил. Ну как так то? Почему стоит мне вылезти из одной проблемы, то обязательно появляется другая, иногда даже хуже? И зачем я только прыгнул тогда в эту несчастную реку? Лучше бы на моём месте был Андрей. Я бы уже был в родной губернии, работал, спал, скучал… Ладно, согласимся, что нынешняя работа довольно интересна. Не считая, конечно, появившейся фобии художественного свиста. Вспомнив ту проклятую мелодию я аж вздрогнул плечами и вновь вернул внимание к инструктажу Его Величества. — …Только будет ясно, что ваши встречи не имеют никакого воздействия, вы встречаетесь с нашим агентом в Марселе, и он организует вашу немедленную эвакуацию. Всё понятно? — Да Отец. — Так точно, Ваше Величество. — Свободны. Вылетаете завтра. А теперь идите и не знаю… приведите себя в порядок что ли? — Император усмехнулся в усы и вернулся к карте. Мы молча вышли из кабинета. В приёмной было пусто и тихо. Леша остановился, глядя в окно на темнеющий город. — Ну что, Серёжа, — произнес он без тени улыбки. — Кажется, наш романтический вояж во Францию обернётся прогулкой по краю пропасти. — Главное не оступиться, — буркнул я, проверяя телефон на наличие новых сообщений от службы безопасности. В голове уже строились планы, просчитывались маршруты и угрозы. — Знаешь, о чём я сейчас думаю? — Лёша обернулся ко мне. В его глазах читалась странная смесь страха и азарта. — О том, как бы остаться в живых? — предположил я. — Нет. Я думаю о том, что скажет Саша, когда узнает, что мы уезжаем вместе. И без него.