Во имя Отечества и красоты

Я вернулся в гостиную в несколько обескураженном состоянии и в таком же настроении сел за стол, отодвинув от себя бокал. Цесаревич еще некоторое время посидел с Денисом, а после того, как тот ушел, сел напротив меня. — Ну так. Нам следует кое-что обговорить? — он напряженно улыбнулся, поправляя волосы и подпирая подбородок рукой. — И что же? — выгнул бровь я. Алексей откинулся на спинку кресла и закинул ногу на ногу, дав понять, что в отличие от меня он расслаблен. Хитро сверкнув глазами, он улыбнулся и, приложив палец к подбородку, сделал вид, что задумался. — Дай-ка подумать, что же недавно произошло между нами? — Леша подёргал ступней и, резко поставив ногу на пол, наклонился в мою сторону: — Ты серьезно, Сергей? Ты думаешь, если делать вид, что ничего не случилось, то все действительно забудется? Я о твоём «пробуждении». Царевич поставил кавычки в воздухе. — Леш, что ты хочешь от меня услышать? — я потер переносицу и тяжело вздохнул. — Да, я сглупил и поддался эмоциональному порыву. Прости. — За что ты извиняешься? — удивленно спросил меня Алексей. — Ты думаешь, что если бы я был оскорблен, ты все еще был бы здесь в моем доме и в качестве моего телохранителя? — Ваше Высочество, хватит говорить загадками, — резко прервал его я. — Ты сам сказал, — пожал плечами царевич и встал с кресла. Обойдя стол по кругу, Алексей зашёл ко мне за спину и положил руки на плечи, начиная мягко их разминать. Я на это удивленно попытался обернуться, но был удержан неожиданно крепкой хваткой Цесаревича. Он продолжил разминать мои плечи, что в конце концов возымело эффект и я, расслабившись, прикрыл глаза и тяжело выдохнул. Царевич, заметив, что я расслаблен донельзя, сделал крайне неожиданное действие. Он легонько прикусил мочку моего уха и горячо выдохнул в это же самое ухо. Я вздрогнул и резко открыл глаза, удивленно развернувшись к Цесаревичу. Тот смотрел на меня довольным взглядом и мягко улыбался. — Ваше Высочество, что вы… — начал я, но был остановлен пальцем Алексея, который он приложил к моим губам. — Тише, а то спугнешь момент, — прошептал тот мне на ухо. — Посиди-ка вот так минутку… Я был столь обескуражен, что и правда замер, не смея пошевелиться. Царевич по ощущениям отошёл и я откинулся на спинку. Закусив губу, я сглотнул и только решил обернуться, как оказался в кромешной темноте. Прищурившись, я увидел довольно плавно приближающуюся фигуру. Царевич довольно быстро вернулся ко мне. Честно, я не сказать, чтобы прямо-таки страдал от «недолюбленности», но такая обстановка будоражила во мне кровь и заставляла почувствовать легкое возбуждение. А еще больше я занервничал, когда Алексей сел на стол передо мной и, судя по движениям, что я смог разглядеть, тот расстегнул рубашку, не снимая галстука. Мой взгляд застыл на черной полосе, пересекающей белизну кожи его высочества. — Сергей… — Царевич произнес мое имя настолько тихо, что мне даже показалось, будто бы это просто ветер прошелестел. Его пальцы скользнули мне на подбородок и мягко огладили щеку, заставив меня мелко вздрогнуть от неожиданности. — Скажи, ты считаешь то, что ты сделал после того как пришел в себя, ошибкой? — Ваше высочество, — я облизнул в миг пересохшие губы и оторвал взгляд от его ключиц. — Я скажу честно, если бы мне дали прожить тот день ещё раз, я бы ничего не изменил, но… — Но? — Алексей наклонил голову, а его рука плавно переместилась с моей щеки, куда то в район моего затылка и начала плавно его разминать. Я не ответил. Просто напросто не смог подобрать слов, но заметил как во тьме сверкнули глаза Цесаревича, когда тот наклонился ближе и горячо зашептал мне на ухо: — О, неужели ты думал, что я не заметил, как ты смотришь на меня? Как напрягаешься, стоит мне чуть-чуть нарушить границы личного пространства? — судя по интонации на последних словах он улыбнулся и провел ногой по моему бедру. Я тяжело сглотнул и как смог отстранился, стараясь сохранять невозмутимый вид: — Ваше Высочество, это неправильно. — Это неправильно, — передразнил Царевич обхватывая меня за талию ногами. — А тебе не кажется, что это мне решать, что правильно, а что нет? — Леша… — голос мой прозвучал настолько низко и хрипло, что я по началу даже не узнал его. — Ты играешь с огнем. — Огонь? — Алексей задумчиво прикусил губу и вновь приблизился к моему лицу. — Знаешь, а мне нравится гореть… После этих слов он прижался к моим губам в неумелом поцелуе, обхватывая руками за шею, а ногами ещё больше сжимая мои бока. Эти его действия буквально сорвали у меня некий стоп-кран. Я подхватил его под бедра и пересадил со стола к себе на колени. Одной рукой я обнял его за талию, второй же — я зарылся в мягкие волосы, перебирая их буквально по локону, плавно углубляя поцелуй, иногда прикусывая нижнюю губу сына Самодержца. Губы его были сладки настолько, что мне даже не хотелось от них отрываться. Я впился в них, совершенно забывая о титулах и приличиях, чувствуя лишь дикий голод. Алексей ответил мне столь же яростно. Вцепился в мои волосы и еще сильнее сжал ноги вокруг моей талии, будто бы боялся, что я могу исчезнуть или сбежать. — Ты не похож на того, кто считает это неправильным, — в перерывах между поцелуями его дыхание обжигало мою кожу. Я не ответил и, крепко взяв его за волосы, немного оттянул голову назад. Взглянув в его удивлённые глаза, я склонился к открывшейся шее и оставил на ней легкий поцелуй. — Докажи, что и сам не пожалеешь… — прошептал я. Царевич простонал довольно громко и явно не стесняясь, стоило мне легонько прикусить его шею, запечатлев красный след. Он прижался ко мне еще сильнее, не оставляя между нами ни миллиметра. — Сергей, я не выдержу, если ты сейчас остановишься, — тихо прошептал он мне в ухо, пока дрожащими руками расстегивал мой ремень. Я прикусил его мочку уха, заставляя вздрогнуть. Рубашка окончательно спала со спины Царевича, и я наконец поцеловал его в плечо. — Ваше Высочество я остановлюсь по первому же вашему слову, — ответил я, чувствуя, как меня касаются Лешины руки. — Хватит разговоров, — решительно проговорил Алексей, запуская руку под резинку моих трусов. Я резко выдохнул через нос и поцеловал Царевича. Поддавшись порыву, я расстегнул его штаны, а Леша тихо простонал, когда мои пальцы обхватили его. Он же обвил меня руками, пряча лицо в моем плече и подмахнул бедрами. Мир сузился до ощущений. Его кожа — горячая, как раскалённое железо. Его пальцы — неумелые, но искренние. Моя голова кружилась, будто я не целовал, а пил забвение. И когда всё наконец растворилось во мраке и тела переплелись в одном ритме, я понял: больше ничего не будет прежним. *** Утром я был словно пьян. Обескуражен, возможно. Счастлив — тоже да. А повернув голову налево я был также и умилен. Царевич лежал со мной в одной постели и мирно посапывал, обняв подушку. Одеяло сползло с него почти на половину, и я мог без зазрения совести разглядывать россыпь родинок на бледной спине. Сейчас испытывая утреннюю расслабленность и негу, я мог разглядеть в них какой то сюрреалистичный рисунок. В тот момент, когда я встал с кровати и начал одеваться, Леша потянулся во сне и умильно потерся о подушку, продолжая спать. Я улыбнулся и, накинув рубашку, тихо выскользнул из комнаты. Выйдя на крыльцо, я закурил и присел на ступеньку задумавшись. Сейчас меня отпустила утренняя эйфория и я понял, что последствия от моего поступка могут быть очень плачевными. Да мало что плачевными, тут головы бы не лишиться! Это же надо было догадаться, устроить себе ночное рандеву, мало того, что с парнем, так ещё и с самим Цесаревичем. Да если об этом узнает Император… Меня отвлекло уведомление, пришедшее на телефон. Достав его из кармана и прищурившись от яркого света экрана, я увидел сообщение от Саши. «У вас там все в порядке?» «Да вроде бы. А что такое?» «Ничего. Просто интересуюсь)» Меня это немного напрягло, и я заглянул на страницу Лёши, что бы проверить, когда он был в последний раз в сети. Увидев заветную надпись «Был в сети недавно», я несколько напрягся и вернулся в диалог с Сашей, спрашивая напрямую: «Что он тебе успел сказать?» «Кто и что должен был мне сказать?» «Ты же знаешь о ком я» «:)» Да блин, что за натура такая? Это уже реально напрягает. Докурив, я пошел наверх. — Сергей, давно встал? — Нет, Ваше Высочество, — ответил я, облокачиваясь о стену и скрещивая руки на груди. — Опять официальничаешь? — усмехнулся Алексей и, подойдя ко мне, быстро чмокнул в губы. Я смотрел, как он уходит по коридору. Легко, небрежно, уютно помятый с ночи, но одновременно с этим всё такой же царственный, как и всегда. На завтрак мы спускались по одиночке, как ни в чем не бывало. Я чуть позже, в своей излюбленной водолазке. Алексей уже сидел за столом в широкой футболке и, поджав одну ногу под себя, вяло ковырялся в каком то салате. А напротив с чуть скучающим видом, перелистывал что-то в планшете… Юсупов. Вот кого я не ожидал здесь увидеть. — Доброе утро, — сдержанно бросил я, садясь рядом. — И вам, Сергей, — холодно кивнул он, не отрываясь от экрана. — Рад видеть, что вы… живы-здоровы. — А я-то как рад, — буркнул я, не сводя глаз с Лёши. Тот на мгновение задержал на мне взгляд, едва заметно усмехнувшись. Вот ведь бесенок. Юсупов захлопнул планшет. — Его Императорское Величество выражает беспокойство. О последних событиях. О безопасности Цесаревича. И, быть может, кое о чем еще. — Не понял, — резко сказал я, вмиг забыв про еду. — А что тут непонятного? — в голосе Юсупова звенел стальной сарказм. На секунду в столовой повисла тишина. Лёша уставился в чашку с кофе, а я будто окаменел. — Саш, ты намекаешь на что-то? — медленно выдохнул я, не сводя с него взгляда. — Никаких намеков. Только наблюдения, — он поднялся из-за стола и поправил воротник. — Но мне кажется, вам обоим стоит быть… чуть осторожнее. Границы — вещь тонкая. И не все прощаются дважды. Особенно если Император только и делает, что ищет повод найти твой прое… Промах. Он развернулся и ушел, оставив за собой запах кожаных перчаток и серого утреннего напряжения. А может быть это был очередной дорогой парфюм… — Я сейчас вернусь, — сказал я напряжённому Лёше и пошел за Сашей. Я вышел и увидев, что фойе пусто, быстро прошел на выход, надеясь, что Юсупов ещё не уехал. Как я и ожидал, он был на крыльце и курил. Точнее, стоял, оперевшись о перила и щёлкал зажигалкой. Острый профиль хоть и выглядел расслабленным, но дрожащие пальцы выдавали внутреннее напряжение. — Всегда уходишь так? — сделал я шаг к нему, улавливая запах его парфюма. — А ты всегда бежишь следом? — ответил он с лёгкой ухмылкой в уголках губ. Я посмотрел на него и выгнул бровь. Опираясь на перила рядом с ним, я достал сигарету и прикурил от зажигалки, не вынимая ее из его рук. — Просто я видел, что ты напряжен, — выпустив дым, сказал я. — Ты хоть сам понимаешь во что ввязался? — спросил он, подкуривая от моего уголька. — И нет, я не о политике. — Если ты про Лёшу… — Да не в нем дело! — перебил меня Саш., — Вернее не только в нем. Сереж, да если бы ты хотя бы со мной этим занимался, уже разговоров было меньше. — Он в отличие от тебя предпочел действовать, а не говорить, — улыбнулся я, выдыхая дым ему в лицо. — А ты, выходит, хочешь, чтобы я подошёл ближе? — Он повернул голову, и теперь мы стояли почти лбом к лбу. Его глаза сверкнули — и там была не только ирония. — Я хочу, чтобы ты перестал притворяться, что тебе плевать, — выдохнул я. — Когда смотришь так, будто хочешь вцепиться в меня, а потом тут же делаешь шаг назад. Саша усмехнулся, но в голосе его дрожала искра чего-то слишком живого: — Ты уверен, что хочешь, чтобы я подошёл ближе? Ты же не справишься, Сергей. Со мной. — С тобой? — я ухмыльнулся, чувствуя, как поднимается волна — тёплая, пульсирующая, как опасное удовольствие. — Да ты же сам дрожишь. — Сам ты… Дрожишь! — ответил улыбкой он и бросив недокуреную сигарету в урну, хитро улыбнулся. — Дай покурить. Я показал ему почти докуренную сигарету и затянувшись выбросил ее следом за его. — Всему то вас учить надо, — усмехнулся он и, пока я не выдохнул, притянул меня для поцелуя. Я шокировано приоткрыл рот, он же отстранился и с блаженным лицом выдохнул мой дым на свободу. — Вот так это делается, — улыбнулся Саша и, облизавшись, начал спускаться по крыльцу. — Саш… Это… — я не мог подобрать слов. — Леша не против, если тебя это так беспокоит, — подмигнул Юсупов, полуобернувшись ко мне. — Что? — непонимающе моргнул я. Дверь позади меня открылась и из нее появилась голова Цесаревича. — Я же говорил тебе, Саш. Он ещё не готов к нашим высокородным заигрываниям, — усмехнулся Леша. — Ничего, мы его научим, — сказал Князь садясь в машину.