Это взаимно, Шастун.

Утро. Странно, почему так тихо? Мамы я не видел дома давно. Ляся приехала тоже недавно, только почему я не слышал, как она пришла? Она вообще приходила?  А если она с этим пидором трахнулась? Блять. Я резко встал с кровати, и направился в коридор. Её одежды не было, уже молчу про обувь. Идя по коридору, я добрался до её комнаты. Если честно я волновался, скорее боялся. Почему, не знаю. Ну или знаю. В принципе она очень хорошая сестра, милая и в тоже время может убить за меня. Я простоял возле входа минут десять, так и не решаясь зайти. Всё же я собрался с мыслями и открыл дверь. — Блять, — полутихим голосом сказал я. На кровати лежала Ляся, а на полу... сука,  Арсений Сергеевич. Блять, какого хуя? Мой классный полу-голый лежит на полу, надо его сфоткать поприкалываться. Диме с Серёжей ещё рассказать надо. Блять, почему я сейчас думаю о друзьях, а не о том, что  находится прямо передо мной. А почему бы мне его не разбудить? Я тихонечко подошёл к нему, и наклонился. — Сука Сергеевич, подъём! — прокричал над его ухом я. Он вскочил, как будто его пчела ужалила. Глаза были раскрыты, так, что казалось что сейчас они вылезут из орбит. Видел бы он себя. Я по прежнему стоял возле него. Ляся от испуга тоже приподнялась, сонно протеряя переносицу. И тут мой взгляд снова упал на этого пидора. Он был в одних штанах, стоя по среди комнаты с широко раскрытыми глазами, и расширенными зрачками, как у наркомана. Когда он немного пришёл в себя то посмотрел на меня,  посмотрел так, как никогда не смотрел. Его взгляд был таким изучающим, осторожным. Я перевёл свой взгляд на его руки,  слегка подкаченные, красивая грудь и ... кубики. Понятно... В спорт зал ходит. Наше " расматривание" прервал телефонный звонок. — Алло, — сказала Ляся и сразу же расплылась в улыбке. Она встала и подошла к нам. — Вы когда закончите рассматривать друг друга, приходите на кухню. Я сырники разагрею пока, — договорила она и ушла на кухню. Я почувствовав неловкость и направился за ней. Арсений Пидрилович остался.

***

Я сидел за столом, Ляся чуть ли не летала по кухне заполняя всю комнату позитивом. Она с кем-то общалась сверкая своей улыбкой до ушей. Она была такая счастливая, как подросток, который влюбился. Всё время смеялась, зажималась, а иногда даже краснела, но потом снова улыбалась. Прошло минут десять, на кухню вошёл Арсений Сергеевич. Ухоженный, уже в футболке и сел напротив меня. Честно, я стал испытывать небольшое дежавю. — Шастун, у тебя сегодня передача со мной. В одиннадцать, — сказал он, пока Ляся слушала что-то интересное по ту сторону телефона. — А нельзя было в другой день её сделать? — Шастун, что за наезды. И вообще, как ты разговариваешь? Следи за языком, — очень серьёзно сказал он. Начиная прожигать меня взглядом. Ляся скинула трубку. — Ну вы посортесь из-за  этого ещё. Арс, подвези его до школы, а там встретимся. Давайте есть уже.

***

Я стоял возле его машины, достаточно дорогая. Открыв её, я сел на первое сиденье, Арсений Сергеевич сел на водительское кресло. Выглядел он довольно бодро. Не смотря на то что они вчера пили.  Мне бы так. Машина завелась, и мы выехали с парковки. Арсений Пидрилович внимательно смотрел за дорогой. — А... — но меня резко перебили. — У нас с Лясей вчера ничего не было. — Хорошо, — проговорил я и отвернулся  к окну что бы не показывать свои щёки слегка розового оттенка. Дальше мы ехали спокойно. Уже подъезжая к школьной парковке он сказал: — Ну что, на машине ты моей прокатился. Ты надумал, разбивать будешь? —  с улыбкой в словах спросил он. — Я подумаю. — Скажи ещё, что потом перезвонишь. — Лучше напишу. — Тогда заявку в друзья в вк кинь. — А вы не ахуели? — я резко схватил свой рюкзак, и выбежал из машины. Казалось ничего не произошло, но сердце бьётся так сильно. Перед глазами носятся картинки. Тело задрожало, а руки похолоднели. Я откинул портфель, и впечатался в стену. Я запустил руки  в волосы, абсолютно не понимая, что со мной происходит. — Шастун! Антон, что с тобой! Ответь мне! - кричал только что подбежавший Дима. Он пытался убрать мои руки от головы. — Я... я в... порядке, — дрожащим голосом ответил я. — Шастунишка, что происходит? — Я сам не знаю, пошли на передачу, наверное.

***

Что произошло со мной на парковке я так и не понял. До сих пор потряхивало, руки тоже были ледяные. Ей богу, будто в воде ледяной держал. Возле кабинета я остановился, не хочу туда. — Шаст, всё нормально? — спросил Дима. — Вроде да, только предчувствие плохое. — Всё будет хорошо, — он взял меня за руку. — Шаст, — протянул он. — Я не знаю, — опережая его вопрос сказал я. Нет, ну правда. Откуда я могу знать почему у меня холодные руки?

***

В кабинете сидело человек десять.  Арсения на месте не было. Где он тогда? А меня это разве вообще должно волновать? Боже какой пиздец, надо написать эту контрольную и побыстрее свалить. А ещё желательно купить пива и сигарет, побольше. О, а вот объект моих мыслей появился. Он пошёл к столу,  а я к парте. — Так сейчас вы напишите мне контрольную. У вас есть час, а потом я собираю все работы, справитесь раньше, будет только лучше, — он раздал нам листочки. И все преступить к работе. Если честно, мне казалось, что он дал мне самый сложный вариант, потому что это невозможно было делать. Русский я знаю хорошо, но это. Прошло минут сорок, в классе остался только и Дима ждавший меня. — Шастун, ты долго ещё? — я молчал. — Дим, тогда можешь идти, мне ещё поговорить с ним надо, — эта фраза меня конкретно испугала. — По поводу курения? — спросил Дима.  — И не только, - Арсений ухмыльнулся. Дима встал и попрощался со мной. И вот мы остались наедине, как в первый раз в кабинете у Паши. Было непонятно, что он от меня хочет. О чём говорить? Странный, пиздец. Он стоял возле стены и молча смотрел на меня, я попытался продолжить работу, но под его взглядом это было крайне сложно. Даже невозможно. — Вы так и будете на меня, как на статую в музее смотреть? — Я смотрю, чтоб ты не списывал. — Конечно, блять,  дали самый сложный вариант, а теперь проверяете не списываю ли я. — Прекрати выражаться. — А что вы мне сделаете, хватит строить из себя такого крутого. Вспомните, как вы напились с моей сестрой. — Ты мне ещё указывать быдешь? Я вообще-то твой учитель. — Учителя не бывают такими, бессердечными. — С чего ты взял? — А почему вы тогда, в первый день, не обратили на меня внимание. Тогда, когда я упал. — Да с тобой даже разговаривать нормально нельзя! — А вы побывали? — эту фразу я прокричал, встал и опёрся руками об стол. Он подошёл ко мне ближе. — Пробывал,  но ничего не получилось из-за того, что ты меня боишься, — таких слов я от него не ожидал. — Да что вы говорите! Я вас не боюсь! — Тогда скажи мне это прямо в глаза — я смотрел на него в упор, как дверь в кабинет резко открылась. В него вошли Ляся и Паша. — Знаете что? Мы встречаемся! — радостно сказала Ляся. На этих словах меня понесло, сердце бьётся, хочется курить. Руки трясутся, дышать очень тяжело, практически невозможно. На глаза мне попался стакан с водой. Я вылил его на Арсения, и побежал к выходу. Возле него я остановился. — Арсений Сергеевич, я вас не боюсь! Знайте это! Хватит лезть ко мне, хватит! — Шастун! — он кричал мне в след, но я ничего не слышал. Я не слышал ничего.