Счастливее с тобой

— Спустя два месяца, двадцать третьего декабря, погиб Патрик, — смотря куда-то в стол, продолжал свой рассказ Кастиэль. — Его сбила машина на моих глазах. После этого… я окончательно сошёл с ума. Закрылся в себе, еле как доучился, потерял нормальную работу, стал похож на наркомана, живя в собачьей конуре… Всё это не укладывалось у Дина в голове: как такой маленький человек смог вынести столько боли? Узнав историю Кастиэля, что не утаивал даже самое сокровенное, что доверился Дину, Винчестер теперь не знал, какое выражение у него должно быть на лице. Что он должен ответить? Он так уверенно заявлял, что поможет ему, узнав причину его скитаний, но теперь… Как теперь быть? Что может помочь человеку, что два года жил вот так, совсем один, борясь со своей болью собственными силами, не имея возможности опереться на кого-нибудь, выдохнуть и восполнить силы. Вместо этого он увядал, с каждым днём теряясь всё больше и больше. Разочаровываясь в себе, своей жизни, людях, судьбе. — Дин, — из транса Винчестера вывел голос Новака. — Не нужно жалеть меня. Я вижу по твоим глазам, что ты хочешь сделать это. Так вот, какое выражение сейчас было на его лице? Жалость? Дин Винчестер, ты чёртов мудак. — Эм… извини, Кас… тиэль, — запнувшись, произносит Дин. Новак смотрит на него, словно бы тот сделал самую глупую вещь из всех глупых вещей мира. — Не волнуйся, можешь звать меня Касом, — улыбнувшись, успокаивает он Винчестера. — После смерти Патрика было… невыносимо. Нет, даже хуже. Я словно умер вместе с ним в тот момент, но… Я знал, что ни папа, ни Патрик, не хотели бы, чтобы я тоже… был мёртв. И, думая об этом, я продолжал хвататься за жизнь, которая, будто нарочно, всё ускользала и ускользала из моих рук. — взяв в руки кружку с остывшим чаем, Новак сделал глоток, смачивая пересохшее горло. — Каждый раз вспоминая, как Патрик или папа звали меня «Касом», я впадал в истерику. Но ты… ты можешь звать меня так. Это не доставляет мне дискомфорта, Дин. — Х-хорошо, как скажешь, — Винчестер опустил взгляд на руки Кастиэля, замечая, что те были чистыми, ухоженными и, наверняка, мягкими. Не похоже, что он занимался каким-то тяжёлым делом, требующим физической силы. — Ты работаешь? — спрашивает Дин, поднимая взгляд к Кастиэлю. — Нет… сейчас нет. Меня недавно уволили из кофейни, наняв более опытного бариста, — пожал плечами Новак, словно бы это было обычное дело. Почесав затылок, Винчестер быстро прикидывал в голове варианты, как бы помочь Кастиэлю. Поразмыслив ещё с минуту, Дин, полный воодушевления, произносит: — Давай, пока… пока ты не встанешь на ноги, ты будешь жить у меня, а с работой что-нибудь придумаем. У тебя же есть диплом? — кивок, означающий согласие. — Отлично, значит, с работой решим. А жильё… у меня всё равно пустует одна комната, младший брат недавно съехал, так что это не доставит никаких проблем… Дин перестаёт говорить, заметив, с каким взглядом на него смотрит Кастиэль. Взгляд был полон отчаяния, беспомощности и недоверия. — Дин, я… я благодарен тебе за помощь, но я не хочу доставлять тебе проблем, это будет обременительно для тебя, ты не должен… — Кас, — серьёзно произносит Винчестер, со всей присущей ему уверенностью, — я знаю, что, должно быть, сложно вот так сразу довериться незнакомцу, который неожиданно предлагает тебе нечто подобное, но я, правда, хочу помочь тебе. Нет ничего обременительного в том, чтобы помочь человеку в дерьмовой жизненной ситуации. Ты не виноват в том, что так внезапно остался один. Я хочу подружиться с тобой и, быть может, стать твоей опорой в будущем. Наверное, звучит абсурдно, но я, действительно, хочу стать тебе другом. — немного помолчав, Дин решается продолжить. — Порой такие неожиданные перемены могут стать чем-то необходимым, как думаешь? Дин, впервые за свои двадцать семь лет, видел, как взрослый мужчина плакал, смотря этими своими большими синими глазами в самую душу, безмолвно спрашивая: «Я, правда, могу стать твоим другом?» Винчестер встаёт из-за стола, со скрипом отодвигая стул и, подойдя к Кастиэлю, кладёт свою ладонь ему на плечо, крепко сжимая, также безмолвно отвечая на его вопрос: «Конечно, можешь». — Спасибо… — тихо шепчет Новак, кладя свою руку поверх ладони Винчестера, сжимая ту в ответ. — Спасибо, Дин, спасибо… Дин видел, как тихо плакал Кастиэль. — Не за что, Кас, — это казалось всё настолько привычным: Кастиэль в его кухне, пьющий с ним чай, прикосновения, взгляды, ощущение его присутствия рядом. Настолько привычным, что холодок шёл по спине. Взглянув ещё раз на Новака, Дин решил, что стоит оставить его одного. Пускай всё обдумает, придёт в себя, успокоится и тогда они обговорят все детали. Пускай он отдохнёт. — Кас, я пойду приготовлю тебе постель, твоя комната рядом с ванной, моя – напротив твоей, — дождавшись кивка, Винчестер в последний раз сжал его плечо, оставляя наедине со своими мыслями. Интересно он, однако, провёл свой вечер, выйдя из дома за продуктами. Так, кстати, и не дойдя до продуктового. Завтра нужно не забыть сходить. И вещи Кастиэля перевезти в квартиру, а потом заехать к Сэму…

***

Четыре месяца спустя.

Сонно моргая, Кастиэль выходит из своей комнаты, направляясь в ванную. Летнее солнце радовало своими тёплыми лучами, проникая из окон в их с Дином небольшую квартиру. Город только начинал просыпаться, птицы весело щебетали, наверняка воспевая сегодняшнее утро, кто-то гулял со своей собакой, зевая и закрывая глаза, намереваясь тут же уснуть, а кто-то – Дин Винчестер, недавно вылезший из кровати и сразу же начавший готовить свои фирменные блинчики, стремясь порадовать этим своего соседа. — Утречка, Кас, — улыбаясь, здоровается Дин, взъерошенный после сна. — Доброе утро, Дин, — уголки губ Каса сами тянутся вверх от этой картины. Винчестер, в одной футболке и нижнем белье, пританцовывал песне из радио, его короткие волосы топорщились в разные стороны, а улыбка не сходила с лица. — Случилось что-то хорошее? — облокотившись о косяк двери, ведущего в кухню и сложив руки на груди, интересуется Кастиэль. — Кто знает? — пожав плечами, загадочно отвечает Дин. Новак фыркнул, смешно сморщив нос. Что это за ответ такой? Нет, Дин точно что-то скрывает и Кастиэль просто обязан узнать, что же это. — Ты сегодня работаешь? — обернувшись через плечо, спрашивает Винчестер, попутно переворачивая блинчик. — Нет, Бальт попросил поменяться с ним сменами, так что я выйду в бар только через два дня. — вспомнив, как Бальтазар упрашивал взять его часы на выходных, Новак невольно хихикнул. Вроде они со своей девушкой собираются поехать на море. Кастиэль не уверен, но он не мог не помочь другу. — Это хорошо, очень хорошо… — пробормотал под нос Дин, возвращаясь к готовке. «Какой-то он странный, разве сегодня Дин не должен помогать Бобби в мастерской?» — подумал Новак, ведь, обычно, в это время Винчестер уже уезжал на работу. Мысленно дав себе подзатыльник, Кастиэль пошёл в ванную, куда и направлялся изначально. Взяв тёмно-синюю щётку, он чуть не перепутал её с Диновой, синей. Кто, блин, покупает почти одинаковые по цвету щётки? Спойлер: Дин-гений-Винчестер. Кастиэль помнит, как Дин откровенно смеялся над ним, когда он, в шесть часов утра, буквально залетел в комнату Винчестера, держа в руках две зубные щётки с непониманием в глазах: какая из них – его, а какая – Винчестера. В тот день он опоздал на работу, потому что один зеленоглазый монстр отхватил от него по полной. Улыбнувшись этому воспоминанию, Кастиэль принялся за чистку зубов, пялясь на своё отражение в зеркале. Как вдруг, он замечает в отражении Дина, выглядывающего из открытой двери. Новак поднимает брови в немом вопросе. Говорить он сейчас не мог, сами понимаете. — Пойдёшь сегодня в кино? — постукивая пальцами по двери, словно бы от волнения, предлагает Винчестер. Кастиэль изумлённо глянул на друга, ведь раньше он не предлагал ничего подобного. Конечно, они гуляли вместе или зависали у Сэма, ходили в кафешки, но, чтобы в кинотеатр, да ещё и вдвоём… Или же, Новак просто придаёт слишком много значения тем вещам, которые в этом не нуждались? Скорее всего, так и есть. Дождавшись от Кастиэля кивка, Дин победно улыбается, но всё ещё не собираясь уходить. Посмотрев в глаза Новаку через зеркало и облизнув нижнюю губу, Винчестер, сжав ручку двери, быстро проговаривает: — И, кстати, это, если что, свидание, — Кастиэль успевает увидеть лишь растянутые в улыбке губы Дина, когда тот со скоростью света захлопывает дверь, убегая на кухню дальше жарить блинчики. Сказать, что Кастиэль в шоке – ничего не сказать. Чувствуя, как кончики пальцев начинают подрагивать от предвкушения, Новак сплёвывает зубную пасту и, быстро вытершись полотенцем, выбегает из ванной с вихрем мыслей в голове. Ему нужно объяснение. Хотя, что здесь объяснять, верно? — Дин! — зовёт друга (а друга ли?) Кастиэль, останавливаясь в дверном проёме. — Я… я согласен. Я пойду. Минутное замешательство Дина сменяется тёплой улыбкой. — Садись, Кас. Давай завтракать. Наблюдая за тем, как Дин, подпевая спокойной музыке, расставляет еду на столе, Кастиэль, не сдержавшись, подходит к нему и, крепко сжав того в объятиях, не сдерживает слёз: — Спасибо, Дин… Спасибо, что ты рядом. Дин опешил от внезапной близости, с осторожностью кладя свои ладони на мелко подрагивающую спину Новака. — Не вопрос, Кас, — обхватывая тело Кастиэля, Дин не собирается отпускать его ещё, как минимум, вечность. — Спасибо, что ты рядом. Чувствуя тепло человека, к которому Новак ощущал нечто большее, чем просто дружба, он расслабился в таких родных руках, позволяя себе быть укрытым от всего мира. Счастье – что же это? Наверное, теперь, Кастиэль Новак сможет дать ответ на этот вопрос. Теперь точно.

Конец?