Боль во имя любви

Боль. Она разливалась по телу словно река, вышедшая из берегов. Но ее можно было вынести. Веки отяжелели, Магнус приложил немало сил, чтобы открыть глаза. Белая комната размывалась, люди в масках и халатах сновали по коридору за стеклянной стеной, но лиц не было видно. Магнус силился проснуться, а в голове всплывал то цветущий сад, то теплые объятия матери, то горшочек с арабисами и ненавистная квартира отца. Бейн попробовал перевернуться на правый бок, но не смог, лишь одеяло сбилось ближе к краю. На возню парня кто-то отреагировал и подошел. Руки с мозолями, но необычайно нежные, пальцы тонкие. — Ну наконец-то, Магнус, мы уже волноваться начали, — от женского голоса веяло теплом и заботой. — Иззи, — прошептал Магнус. Зрение почти восстановилось, и парень заметил большие темные глаза и губы в красной помаде. — Да, это я, — девушка заботливо подоткнула одеяло, — ты был в бессознательном состоянии две недели и один день, Алек считал. За это время братишка жутко измотался, а у Джейса родители до сих пор не пришли в себя, на него страшно смотреть. — Алек? — язык заплетался, поэтому Магнус наплевал на вторую часть имени. — Кто бы сомневался, — хмыкнула Иззи, — он тут, спит на полу. Отказался от кушетки после того, как врачи не смогли его выгнать пять дней. От него воняет, так что не советую обниматься. Магнус повернул голову влево и заметил Алека. Парень спал, откинув голову на стену. Он не был расслаблен, даже лицо выглядело напряженным, словно он готов ринуться в бой, как только проснется. Волосы спутались, стали грязными, на ботинках поношенные бахилы, а на плечи накинут халат. Магнус прислушался к себе и почувствовал жуткую усталость, боль в мышцах шеи и спины — последствие неудобной позы во сне. — Я должна идти, у меня работа, — Иззи забрала сумочку со стула рядом с койкой, — Алек скоро проснется, зная брата, он почувствует тебя. Еще Дот должна подойти, она в первый же день примчалась к тебе. Уважаю такую дружбу. — Спасибо, — прохрипел Магнус. — Не благодари, — улыбнулась Иззи, — если понадобиться что-то, просто зажми кнопку в руке, — девушка указала на белый пульт с единственной красной кнопкой в руке Магнуса и ушла. Бейн остался наедине со своими мыслями. Он был в отключке две недели. Что произошло за эти дни? Родители Джейса все еще в коме, но Магнуса их судьба не сильно волновала. Было жаль Стивена, а с остальными его знакомство ограничилось парой часов. Главное, что все хорошо с Александром. Магнус чувствовал его усталость, но лучше уж так, чем смерть. Что же стало с организованной группировкой? Бейн надеялся, что их поймали, хотя бы часть. Парень поворочался на кровати, но, не найдя удобной позы, остался лежать на спине. Тело постепенно крепло, Магнус даже почувствовал каждый пальчик ноги, а зрение лишь изредка размывалось. Потрогав левую руку, Бейн нащупал бинты — перелом. Эти же бинты были почти по всему телу, рубашка или какая-либо верхняя одежда отсутствовали, поэтому было слегка прохладно. Шум, поднятый Магнусом, разбудил Алека. Лайтвуд потер глаза, прежде чем обратить внимание на соулмейта. Парень выглядел маленьким взъерошенным совенком, что умилило Магнуса. Алек не сразу понял, что на койке уже никто не спит, поэтому реакция была заторможенной. — Магнус? — Ага, я вернулся, — слабая улыбка, единственная, на какую был способен сейчас Бейн. — Магнус, — Александр вскочил с места и подлетел к соулмейту, заключая в крепкие объятия. Магнус впервые радовался, что любимый человек слабее обычного — так его не раздавят в объятиях. И да, запашок от него шел еще тот. — Ты меня сейчас задушишь. — Прости, — Алек потупил взгляд, заливаясь румянцем. Похоже, он осознал, что только что сделал и теперь не знал, как себя вести. — Принесешь мне воды? — попросил Магнус. — Конечно. Пока Александр ходил за кувшином и стаканами, к Магнусу зашла медсестра. Она обрадовалась проснувшемуся пациенту и поспешила проверить жизненные показатели. — Все приходит в норму, мистер Бейн, — девушка выглядела совсем молодо, будто только выпустилась из университета, но ее действия были чрезвычайно умелы, — надо сообщить главному врачу, я скоро приду. Магнус кивнул. Он все еще был слишком слаб, чтобы раскидываться любезностями. — Вот, держи, — не успел Магнус прикрыть глаза, как перед ним выросла фигура Александра. В его руке был стакан, почти доверху наполненный водой. — Спасибо. Пока Магнус пил, Алек взволнованно поглядывал на него. То губу прикусит, то оттянет край футболки. Бейна не напрягала такая внимательность к своей персоне, но было что-то волнующее в частых взглядах. Он специально пил как можно дольше, чтобы продлить это сводящее с ума чувство. Кажется, даже боль притупилась. — Как ты? — прервал тишину Алек, забирая пустой стакан. — Могло быть и лучше, но, когда ты рядом, становится почти не больно, — попытался флиртовать Магнус, однако, судя по лицу Лайтвуда, не особо удалось. — Мне жаль, что я не могу чувствовать твою боль, — принялся опять за свое Александр, понуро опуская голову. Он сгорбился, как будто уменьшаясь раза в два. — А я рад, что ты не чувствовал тот ужас, какой был со мной в отключке, — Магнус положил ладонь на ногу Алека, — мне становилось лучше, когда я понимал, что ты не корчишься от боли где-нибудь в углу. Я же знаю, ты гордый парень, не стал бы показывать, как страдаешь. Алек слабо улыбнулся. Он поднял голову и встретился с глазами Магнуса. Неловкое, но безумно приятное ощущение. Будто они через зрительный контакт познают глубинные переживания друг друга. Магнус видел, как за карей радужкой плещется океан боли, той, что Алек не мог почувствовать физически, но сполна ощущал морально. Магнус видел две недели мучений и беспокойств, он будто читал каждый день, наполненный переживаниями. Теперь Бейн не сомневался, что влюблен в этого ангелочка, ведь он единственный сидел у кровати сутками, единственный не спал, пока усталость не брала свое. Магнус боялся пошевелиться, чтобы не испортить момент, но не мог представить, что Алек готов на большее, чем сидеть и любоваться друг другом. Он медленно придвинулся, сокращая расстояние миллиметр за миллиметром, пока между их лицами почти не осталось места. Горячее дыхание, бегающие глаза, приоткрытые губы. Магнус здоровой рукой сжал простыни, впервые с благоговением ожидая поцелуй. Никогда еще близость другого человека не сводила с ума так, парень забыл и о больнице, и о сломанной руке, в голове не осталось мыслей, кроме настойчивого «давай». Алек услышал молитвы Магнуса, разрушая еще одну стену между ними и даря нежный поцелуй. Лайтвуд был настойчив, но не смел доминировать, он неумело коснулся щеки Магнуса, проводя большим пальцем по коже. Его движения были просты, и все равно тело будто плавилось. Юркий язык выбил тихий стон, неопытный Александр стукнулся зубами, но это не рушило романтику, шершавые ладони царапались об отросшую щетину. Магнус отстранился, когда воздуха осталось разве что на последний вздох удовольствия. — Я… я просто… был такой момент, — начал оправдываться Алек, видно думая, что совершил что-то неподобающее. — Все хорошо, я давно этого хочу, — Магнус прошелся рукой по волосам Алека, пальцами застревая в спутавшихся локонах, — но теперь я хочу немного отдохнуть, поцелуй забрал последние силы, — Бейн лег, не сводя влюбленного взгляда с Лайтвуда. — Ну, если так, — Алек смущенно запустил руку в волосы, где только что его гладил Магнус. — Ты забавный, ангелочек, — посмеялся Магнус, — останешься со мной? — Если ты хочешь, — согласился Алек и пересел в кресло, которое ранее уступил сестре. После полного пробуждения Магнус еще долго не мог самостоятельно передвигаться — сказалось долгое горизонтальное положение и почти полное обездвиживание. С помощью Алека Бейн постепенно вставал на ноги, пил и ел. Врач назначил комплекс упражнений, которые помогли размять залежавшиеся мышцы. С ними также помогал Александр, хотя Магнусу было несколько неловко показывать себя в таком положении любимому человеку. Он отказывался от помощи, старался самостоятельно хотя бы вставать, но Алек молча поддерживал, не сказал ни одного слова против, ни разу не пожаловался. Иногда Магнус сомневался, реальность ли это, потому что в его жизни не так много людей соглашались с ним возиться. Самыми тяжелыми днями были посещения Дот, потому что девушка всячески окружала заботой друга, чрезмерно много хлопотала над ним. Ее волнение было понятным, но Магнус жутко уставал от многочисленных вопросов о самочувствии и ежеминутных предложениях стакана воды, тарелки каши или дополнительной подушки. К вечеру Александр тоже терял терпение, судя по хмурому выражению лица, и почти за шиворот выгонял Дот из палаты, чтобы дать Магнусу время на отдых. Девушка лишь смеялась на это без капли обиды. Магнус был приятно удивлен, когда его навестил дорогой, но нежданный гость. На фоне белых стен его черные как ночь волосы бросались в глаза. — Рафаэль? — Магнус привстал на локтях. — Привет, Магнус, — парень стоял, гордо подняв голову, иногда поглаживая рубашку. Где-то в глубине его глаз плескалась нежность к парню на койке, отражаясь чуть печальным выражением на лице. — Если бы знал, что придешь, оделся бы поприличнее, — пошутил Магнус, а потом раскрыл руки для объятия. Рафаэль подошел к Магнусу и нехотя приобнял друга. Он всегда был недостаточно раскрепощен для подобного физического контакта. Католик до мозга костей и чересчур правильный парень. — Александр, это мой давний друг Рафаэль, — представил Магнус парня, — он довольно занятой человек, так что мы редко видимся. — Приятно познакомиться, — скорее из вежливости протянул руку Рафаэль. — Взаимно, — Алек поджал губы, как всегда делал, когда знакомился с кем-то. Его взгляд стал хмурым при появлении гостя в палате. Магнус заметил эту перемену в Лайтвуде, поэтому постарался побыстрее выпроводить гостя, пообещав после выписки домашний ужин. Почему-то не хотелось общаться с кем-либо, когда Александр смотрел исподлобья, источая ощутимую ауру неприязни. Он мог бы наплевать на этот нюанс, потому что соскучился по другу, но не хотелось. Единственным желанием были объятия Александра, что и сделал Магнус, как только закрылась дверь. Он подозвал своего ангела, чтобы поскорее ощутить приятное тепло в теле, от которого любая боль испарялась, будто Алек делился своей особенностью с соулмейтом, блокируя покалывания, тянущие ощущения и головокружение. Было удивительно, но за несколько недель в больнице Магнус больше ни разу не поцеловал Александра. Очень хотелось, но казалось неправильным отдавать бездушным белым стенам еще один секрет, еще одну маленькую тайну. Все, что позволял себе Магнус — лежать в обнимку с Алеком, поглаживать его вьющиеся волосы, украдкой поглядывать, пока спит и много говорить. Александр был не против, по большей части он молчал. Магнус заметил, что соулмейт не любитель поболтать, однако это не тревожило, его болтовни хватит на обоих. Выписка сильно измотала Магнуса. Дот вечно крутилась рядом, радостно щебеча с Иззи; Клэри вырвалась из Центра безопасности и теперь приставала с извинениями, что редко навещала; Джейс, несмотря на собственное горе, ободряющее улыбался и помогал с вещами (что было лишним, поскольку из палаты вынесли лишь небольшой чемодан и сумку). Единственными, почти неподвижными и молчаливыми фигурами, были Рафаэль и Александр, стоя поодаль и недоверчиво глядя друг на друга. Магнус искренне благодарил друзей за их внимание, но даже ему было сложно так долго быть в самом его центре. Ему казалось, что он проведет не меньше недели запертым в доме с книгой, чаем и старыми рукописями. Хотелось тишины от боли, людей, больничной еды, запаха лекарств и хлорки. Хотелось тишины от всего кроме Александра. — Проводишь меня до дома? — спросил Магнус Алека, садясь в такси. — Боишься упасть в обморок? — надсмехался тот, но все же сел в машину. — Боюсь остаться один, — Магнус подарил Алеку поцелуй в щеку, отчего Лайтвуд залился румянцем. Месяц в больнице хорошо сказался на отношениях, Магнус заметил, как Александр раскрылся. Раньше Алек или молчал, хмуро поглядывая на мир, или отвечал короткими фразами, как солдат командиру. Единственными проявлениями симпатии были неуверенные поглаживания, румянец на щеках и щенячьи глазки. Теперь же Александр раскрылся, перестал бояться собственных эмоций, по крайней мере рядом с Магнусом. Он научился разговаривать как нормальный человек, а не робот, постепенно впуская в свое сердце соулмейта. Магнус каждый день открывал для себя нового Александра, ему доставляло огромное удовольствие выводить парня на новые чувства. Лайтвуд стал более общительным, шутливым, иногда проказливым, но до сих пор заливался краской, когда Магнус флиртовал или отпускал пошлые шуточки. Бейну предстояло еще многое открыть в своем соулмейте, но даже начало оказалось увлекательным. Пока двое парней ехали к дому, погода испортилась, окрашивая все вокруг темными серыми красками. Дождь полил стеной, от него даже зонты не спасали, а таксист тихонько ругался, потому что дворники машины не успевали убирать воду, как она появлялась вновь. Магнус уложил голову на плечо Алека и уснул. — Приехали, — Алек аккуратно дотронулся до плеча Магнуса. Магнус нехотя открыл глаза, ощутив дежавю. Парковка Центра безопасности, удобная машина, похожая на космический корабль и парень, нависший над Магнусом. Пухлые губы, ямочка на кончике носа, острый подбородок и свисающие пряди. Открыв глаза, Магнус увидел перед собой Александра. Он был таким же очаровательным, как в начале их знакомства, но лицо значительно похудело, волосы излишне растрепались, а под глазами образовались еле видные мешки. — Тебе бы отдохнуть хорошенько, — Магнус потрепал парня по волосам, что в тот раз не смог сделать. Приятно. — На себя посмотри, — Алек фыркнул, вылезая из машины. Дошли они до дома мокрые, но безумно счастливые, Магнус еле отыскал ключ от квартиры, затерявшийся в глубине кармана пальто. Внутри было пыльно, тепло и тихо. Магнус не сразу осознал, что он дома, поскольку в воздухе почти растворился запах свеч и трав для чая, стеклянная посуда потеряла блеск, одежда как была оставлена, так и лежала, что несвойственно Магнусу, любящему менять наряды. Слишком одиноко, Бейна вдруг охватил страх, что придется остаться одному. Внутри все болезненно сжалось, крича о помощи. — Это твое? — подал голос Александр, зайдя в квартиру. Магнус развернулся и увидел горшочек с маленькими белыми цветочками. Они слегка поникли, опускаясь к земле и выглядели печальными. — Как я мог забыть, — Магнус подошел к Алеку, нежно улыбаясь, — это арабисы, мои любимые цветы. Они невзрачны, но у них есть своя притягательная аура. — Тогда почему они стоят у тебя за дверью? — Я заказал их вчера, хотел подарить тебе, но не думал, что они так быстро придут, а продавец ничего не написал, — Магнус кончиками пальцев дотронулся до хрупкого на вид цветка. — Мне? Зачем? — Алек хлопал глазами, следя за поглаживаниями Магнуса. — Раньше арабисы служили напоминанием о матери, поскольку ее я любил и люблю больше всего на свете, — лицо Магнуса стало печальным, — она не успела научить меня жизни, но подарила то, что не все могут получить, и что легко потерять. Александр замер, обратившись в слух. Он привык видеть Магнуса обаятельным и кокетливым, не подозревая, какая ранимая душа кроется глубже. Магнус привык скрывать от людей настоящие чувства, позабыв, что может довериться возлюбленному, поэтому долгое время не откровенничал. — Ее не стало уже давно, но до сих пор именно мама помогала мне жить дальше, — Магнус перевел взгляд с цветов на Александра, — однако я нашел нечто такое же ценное, того, кто показал мне, что боль иногда бывает благословением. Алек нервничал. Магнус заметил это по вспотевшим рукам, оставлявшим мокрые следы на горшке. Воздух замер, сердце ускорило темп. — Знаешь, что означают арабисы? — Алек отрицательно качнул головой, — арабис — символ радости, надежды и удачи. Именно ты преподнес мне эти три дара вновь. Ты даришь мне радость, с тобой у меня появилась надежда, ты моя самая большая удача в жизни. Теперь я не просто живу, я проживаю каждый миг, зная, какой он ценный. — Я… понятия не имею, что отвечать на такие признания, — голос Алека слегка дрожал. — Ох, Александр, — Магнус усмехнулся, развеивая неловкость, нависшую во время монолога, — тебе не обязательно что-то отвечать, я просто поделился тем, что у меня на душе. Но я хочу, чтобы ты позаботился о цветах. Пока мы вместе, дай слово, что не выбросишь их. — Из меня не лучший садовод. — Арабисы неприхотливы, тебе не нужно быть гением ботаники, чтобы за ними присматривать. — Тогда я постараюсь, но ничего не обещаю, — взгляд Алека был красноречивее всех слов. — Именно прямолинейность я полюбил в тебе в первую очередь, — Магнус отставил горшок на комод и притянул Александра к себе, — но это не единственное твое положительное качество. Немного поразмыслив, Магнус аккуратно прикоснулся к губам Александра своими. Нежно смял их, пробуя необычные ощущения. Это не похоже на безудержные поцелуи в клубах. Губы Алека обветренные и пухлые, сам он нерешительный, но податливый. Какой бы богатый не был опыт у Магнуса, сейчас это казалось ерундой, потому что было страшно. Алек не долго стоял столбом, наконец переняв инициативу, ответил на поцелуй. Больше, глубже. Здоровая рука Магнуса в непослушных волосах, на бедрах, под футболкой — везде. Александр прижал его к стене, перехватывая шаловливую руку. Бейн прикусил шею соулмейта и почувствовал укус на себе, в том же месте. Это возбуждало. — Не думаю, что сейчас подходящее время, — Алек отстранился. — Почему? — дыхание Магнуса сбилось, он тяжело дышал, находясь в нескольких сантиметрах от любимого лица. — Врачи сказали, что перелом будет заживать еще как минимум месяц. Магнус еле слышно проскулил от досады, но согласился с Алеком. Рука начала неприятно пульсировать, да и спину потянуло. Однако возбуждение это не уняло. Нелегко прогнать фантомные ощущения сильных рук на бедрах и требовательные поцелуи-укусы. Магнусу еще только предстоит узнать новые грани этой стороны Александра, его желание и внутренний огонь. — Чувствую себя стариком — все болит, — пожаловался Магнус, чтобы как-то отвлечься от приятного, но ненужного сейчас наваждения. — Хочешь, я останусь с тобой? — Да. Именно присутствие рядом Александра нужно было сейчас больше всего. Пустая квартира, покрытая слоем пыли, вызывает только уныние и желание сбежать куда подальше. Но рядом с Алеком становится тепло и уютно. За месяц Магнус так привык к его обществу, что боялся теперь остаться один, без чуткого ангелочка, без его взволнованных взглядов и нежных прикосновений мозолистыми ладонями. Алек внезапно появился в жизни Магнуса и мгновенно занял особое место в сердце, теперь его оттуда было не выгнать. И это казалось обыденным, чем-то давно знакомым и родным. Возможно, все дело в связи соулмейтов, но Магнус хотел верить в большее, например, в силу чувств. Потому что оставаться рядом, несмотря ни на что может только человек, искренне любящий выбранного сердцем.