Боль во имя любви

Магнус зря волновался, ужин протекал спокойно. Ему задавали множество вопросов касательно необычной способности запоминать информацию, расспрашивали о карьере, стараясь выйти на личную жизнь, но последнего Магнус избегал, ловко уводя тему в другое русло. Аромат кедровых и сандаловых благовоний сменился на божественные запахи японской кухни. Маленькие чаши с цукемоно, тарелки мисо-супа, жареная лапша с соусом якисоба и шабу-шабу из говядины дразнили обоняние яркими ароматами, а попробовав очередное блюдо Магнус лишался дара речи. Давно Бейн никуда не выбирался вот так, без причины, просто насладиться вкусной едой и приятной компанией. С Дот он всегда встречается по разным вопросам в ресторанах или в ее магазинчике, когда никакая еда не выманит девушку прочь от прилавков с драгоценностями. Когда-то был Рагнор, но этот заядлый философ улетел в Европу. Магнус лишь на первый взгляд выглядит как человек, у которого много друзей, на самом же деле он редко кому доверяет настолько, чтобы люди перешли черту знакомых. Пока Стивен и Джейс рассказывали очередную захватывающую историю из жизни солдат Центра безопасности, Магнус украдкой поглядывал на Александра, который предпочитал молчать. Он неуклюже орудовал палочками, поэтому вся еда валилась обратно в тарелку. Иззи пыталась помочь брату, но тот отказывался от помощи, поэтому Магнус, не в силах терпеть издевательства над столовыми приборами, встал из-за стола, чтобы помочь Лайтвуду. — Александр, ты просто неправильно держишь палочки, — Магнус встал между парнем и его сестрой, — давай помогу. Алек подобрался, его спина моментально стала несгибаемой, а руки так и застыли в воздухе. Он не оглянулся на Магнуса, но стал внимательно следить за его действиями, покрываясь мурашками, когда Бейн касался мест выше кисти руки. — Нижнюю палочку придерживай большим пальцем, а на безымянный положи, — Магнуса будто слегка било током от прикосновений, таких желанных последние дни, — вот, молодец. — Можешь не стараться, это одна из немногих вещей, которую мой братец не может сделать, — Иззи с интересом наблюдала за происходящим. — Ты не права, у него уже получается, — почему-то Магнуса кольнула злость на Изабель. Почему она так не уверена в своем брате? Александр должен немного потренироваться, тогда будет держать палочки как истинный японец. — Иззи права, я не могу научиться уже довольно долгое время, — казалось, Алек с трудом разомкнул губы, чтобы сказать предложение. — Ты посмотри, почти идеально, — Магнус пропустил слова Александра, любуясь на результат своего труда. — Теперь осталось попробовать поесть, — усмехнулась Иззи, кидая взгляд на смеющегося в кулак Джейса. — Как не стыдно смеяться над трудностями других, — упрекнул Магнус. Он сам удивился, услышав сердитые нотки в голосе, хотя обычно так же как Джейс забавляется неумелыми действиями окружающих. — Прости, — Джейс приложил огромные усилия, чтобы перестать даже улыбаться. Сев на свое место, Магнус возобновил разговор, несмотря на то, что опасные миссии и драки его не интересовали. Пусть все поскорее забудут картину, которая предстала перед ними. Бейну было неловко от одной только мысли, что шесть человек смотрели, как он помогает Алеку с палочками. Конечно, Магнус держался молодцом, не выдал, как на самом деле нервничал, заставил руки двигаться аккуратно, без дрожи. Но это не отменяет того, что его ноги стали ватными, держащими тело на чистой магии. По другому не назвать ту силу, которая помогла Магнусу держать лицо перед важными персонами. Иззи будто уловила настроение Магнуса, предлагая то моду обсудить, то курс доллара, она скакала от одной темы к другой, совершенно не связанных между собой. Девушка была неугомонна, но даже она не смогла предотвратить вопрос, который Магнус больше всего хотел избежать. — Магнус, вы еще ничего нам не рассказали о своем соулмейте, — Стивен невинно смотрел на парня, а Магнус с Алеком почти одновременно побледнели, — я понимаю, это личное, но я интересуюсь вопросом распределения пар. Мне всегда было любопытно, как судьба делит нас. Можно ли предугадать человека, дарованного свыше или это случайность? — Ты не устал говорить об этом? Не пора ли бросить заниматься ерундой? — спросил Роберт. — Я не считаю это ерундой, — возразил Стивен, явно задетый вопросами. — Я согласен со Стивеном, соулмейты — занимательный феномен, для которого есть масса объяснений, — Магнус подумал, если направит разговор чуть в сторону, то ему не придется говорить о себе. — И какие теории есть у вас? — Мариз весь вечер была довольно молчалива, но сейчас в ее взгляде читалось любопытство. — Я считаю, что соулмейты предопределены. Люди не случайно поделены на пары, наверняка есть какая-то последовательность, возможно, что-то на уровне вселенной, — Магнус с деловым видом подцепил палочками жареную лапшу. — А мне всегда казалось, что люди подсознательно выбирают соулмейта, просто не осознают своего выбора, — Иззи втянулась в беседу, игнорируя неодобрительный взгляд отца. — Больше создания пар меня интересует боль. Зачем она нам как связь? — Стивен аж светился от счастья, когда уловил интерес гостя к теории соулмейтов. — Чтобы обнаруживать друг друга, пытаться узнать своего человека, не зная кто он, откуда, какой с окружающими, — на этих словах Магнус повернулся к Александру, — чтобы захотеть быть с соулмейтом с первого взгляда. Неважно в какой роли: друга, учителя, пары. Алек смотрел в ответ немного напугано, но, кажется, что-то обдумывая. Он поджал губы, явно борясь с какой-то мыслью. — Вы, наверное, много думали об этом, — заметила Мариз. От нее исходила аура сильной женщины, так что Магнус немного боялся ее случайного взгляда. — Что поделать — я люблю загадки, — пожал плечами Бейн. — А у тебя есть соулмейт? — Джейс, до этого сидевший молча, с любопытством глядел на эксперта по антиквариату. — Возможно, — неопределенно ответил Магнус. После этого вопросы о соулмейте Бейна закончились, однако они ощущались тяжелым грузом над головой, который вот-вот обрушится. Парень будто ходил по тлеющим углям, стараясь не наступать на самые горячие, чтобы не вызвать очередной каверзный вопрос. Не было напряжения, была недосказанность, которая давила намного сильнее. В конце концов Магнус не выдержал и, извинившись, покинул комнату, чтобы сходить умыться. Та же официантка, которая встретила Магнуса перед началом ужина, проводила к туалету. Черная плитка создавала ощущение богатства, а изящные раковины и зеркала в тонкой раме придавали утонченности. Казалось, что владелец ресторана хотел выделить туалет, однако он не выбивался из общего дизайна. Здесь благовония были насыщеннее, но слышался запах не кедра или сандала, а лекарственных трав. Если зайти в чайный магазин, то запах будет примерно такой же. Магнус подошел к раковине и умылся ледяной водой, слава ангелам, что косметика водостойкая. Парень с минуту стоял, разглядывая свое лицо в отражении. Истинный красавчик. — Я не помешал? — Магнус резко обернулся, почти врезаясь в Александра. — Обычно ко мне не так просто подобраться. — Наверное, где-то на пять процентов я кот с мягкими лапками, — посмеялся Алек, разряжая неловкую атмосферу. Александр стоял так близко, стоило только коснуться, чтобы почувствовать чужое тепло, но Магнус впервые боялся это сделать. Было что-то необыкновенное в новом состоянии, в котором Бейн пребывал последние дни. Неловкость, страх, желание, счастье и грусть смешались в одно большое нечто, мешающее сказать самое важное. Но Магнус с самого детства умел перешагивать преграды, и на этот раз он не намерен был отступать. — Почему ты ушел? Я видел, что не просто в туалет захотелось, — Алек сложил руки на груди, но его поза оставалась открытой, что подкупало. — Ох, Александр, вопросы твоих родственничков та еще пытка, — отшутился Магнус, делая крошечный шаг навстречу. — Это все из-за соулмейтов? У нас вроде есть с этим сложности, — Алек потупил взгляд, выглядя при этом до невозможного милым. — И из-за этого тоже, — вздохнул Магнус, — но я не уверен, что ты мой соулмейт, хотя временами именно такую судьбу я жажду. Парни одновременно посмотрели друг на друга, глаза в глаза. Казалось, яркая искра пробежала между ними, на секунду ослепляя. — Тогда стоит это проверить, — не успел Магнус что-то сказать, как Алек ударился плечом о плитку, да так, что отвалился маленький кусочек от черного материала. Бейн схватился за правое плечо ровно в том месте, куда пришелся удар Алека. — Больно же, — прошипел Магнус. — Извини, — Александр взял Бейна за руку и притянул, — зато теперь мы знаем, что соулмейты, — и широкая улыбка, помогающая от боли лучше обезболивающего. Магнус замер от неожиданности. Так вот как все просто, а он то придумывал планы, разрабатывал стратегии. Нужно было всего лишь попросить, и миленький ангелочек отбил бы себе что угодно. — Забавно, — не это хотел сказать Магнус, но близость Александра не располагала к здравым речам. Он положил руку на чужое лицо, оглаживая скулы, подбородок, еле касаясь губ, — невозможно красивый. Чтобы сделал Магнус, если бы они остались еще немного одни? Но их уединение нарушила Иззи, ввалившаяся в туалет с взлохмаченными волосами и порванной левой лямкой платья. — Алек, тащи свой тренированный зад обратно. На отца, похоже, открыли охоту, — девушка заглянула за плечо брата и добавила, — Магнус, тебе бы убраться отсюда. Дверь захлопнулась, а парни несколько мгновений пялились на место, где недавно стояла Иззи. — Я нужен семье, — решительно заявил Александр, отпуская руку Магнуса. — Хорошо. Оба были напуганы, но Алек отбросил свои страхи, чтобы хоть немного успокоить Магнуса. Его лицо стало нечитаемым, безэмоциональным, словно запрограммированный солдат отправился на поле боя. Это выглядело жутковато. В один миг милый, тающий под ласками чужих рук, парень превратился в жестокого воина. Магнуса эта сила восхищала, даже несмотря на испуг. Александр открыл рот, чтобы что-то сказать Магнусу, но не успел. За дверью послышались звуки стрельбы, а затем легкая ударная волна оттолкнула парней. Алек взял соулмейта за плечо и настойчиво потянул на выход, поджимая губы. Он постоянно вертел головой, хмурил брови, даже под одеждой было видно, как напряглись мышцы. Магнус не сопротивлялся, шокированный происходящим. Вот-вот должен был случиться его первый поцелуй с парнем мечты, а какие-то мудаки послали к самому дьяволу всю романтику. — Держись за мной, — бросил Александр, доставая нож из ботинка, — зря послушал Джейса и не взял пистолет. Магнус был и рад идти за спиной Алека, поскольку ни одежда, ни содержимое карманов не были продуманы для таких внезапных нападений. Единственное спасение парня — основы ушу, которые преподавал ему отец. Но вряд ли кулаки выстоят против огнестрельного оружия. Пока Александр уверенно вел Магнуса, в зале раздавались крики перепуганных посетителей и оглушающие выстрелы. Весь ресторан оказался в пыли, пол усеян обломками, на стенах виднелись пятна крови. — Ложись! — крикнул Алек и повалил Магнуса на пол, когда над их головами пролетела граната. Взрыв был небольшим, но этого хватило, чтобы у Бейна зазвенело в ушах. На краткое мгновение парень подумал, что оглох, поскольку не слышал, как подошел Роберт. — Целы? — мужчина помог Магнусу встать, выглядя при этом так, будто он выбрался из-под бетонного завала, возможно так оно и было. — Да, — Алек стряхнул с волос крошки от дерева, плитки и еще Бог знает чего, — отведи Магнуса в безопасное место, я нужен Стивену. — Ладно, хорошо, — было видно, что Роберту трудно отпустить своего ребенка в самую гущу событий, но сам он уже не в лучшей форме. — Будь осторожен, — Алек кивнул Магнусу. Сейчас он не был напуган, скорее возбужден предстоящей битвой. В его глазах читалось желание, смешанное с толикой безумства. Глядя на Александра, не хочется стоять у него на пути. Роберт приобнял Магнуса, чтобы вывести из здания, но заложенная бомба была другого мнения о планах мужчины. Она взорвалась совсем близко, в зале, от которого их отделял лишь коридор. Магнуса и Роберта отнесло ударной волной; куски бетона, дерева и стекла разлетелись, врезаясь в кожу. Повсюду летал едкий дым, глаза слезились, а в воздухе ощущался запах горелой плоти, ткани и пластика. Крики работников ресторана заглушали вой сирен, выстрелы прекратились — обе стороны понесли потери. — Магнус, Магнус, — донесся голос Александра. Он был так далек, будто Магнус погружался в воду все глубже. Бейна отнесло к стене, об которую он ударился. По правому виску стекала кровь — Магнус отчетливо это чувствовал, но не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Взгляд никак не фокусировался, все предстало размытым, даже силуэт Александра был нечетким. Спину и руку пронзила нечеловеческая боль, но Магнус не мог ничего сделать, даже кричать не было сил. Краем глаза парень уловил кость, торчащую из собственного тела. Открытый перелом. — Магнус, ты жив, — Алек облегченно вздохнул, прижимая парня к себе. Магнус хотел сказать, что ему больно, но смог лишь промычать. — Алек? — судя по голосу подошел Джейс. Магнус различил светлые волосы, торчащие во все стороны. — Он жив, — пробормотал Александр у самого уха Бейна. — Я вызвал наших, — голос Джейса дрожал. — Иззи жива? — Алек повернулся к другу. Магнусу показалось, что он скоро заплачет. — Да. — Тогда кто умер? — Алек, казалось, догадался, но не мог представить подобного. — Никто, — Джейс сделал паузу, — но мои родители… они без сознания. Алек ничего не сказал. Он встал и крепко обнял друга. Это последнее, что увидел Магнус, прежде чем окончательно погрузиться в темноту. Его тело наконец расслабилось, а звуки исчезли. Казалось, Магнус плавает в глубинах океана, где нет ни света, ни голосов. Он все еще чувствовал, как его пронзает боль, то в спине, то в левой руке, но был рад, что этого нет у Александра. Сейчас синдром Бельмондо казался благословением, а не проклятием. Магнусу было бы плохо от осознания, что младший Лайтвуд страдает так же сильно, как он сам. Хотя, какое осознание может быть сейчас у Магнуса, когда его тело медленно течет в глубинах океана. Единственное спасение от боли — погружение еще дальше, в глубь сознания, в воспоминания. Туда, где нет боли. Именно это место и выбрал Магнус, чтобы дождаться своего пробуждения. Восемнадцать лет назад Маленький Магнус бегает среди цветов, высаженных в саду семейного дома. Там были ранние крокусы, неприхотливые мускари, нежные пушкинии. Но больше всего мальчику нравились арабисы — небольшие цветочки белого, синего и розового цвета. Они не были великолепными розами или элегантными лилиями, даже не имели душистого запаха, но Магнус был в восторге, мог подолгу сидеть и рассматривать их. Мама мальчика тоже любила эти невзрачные цветочки, она рассказывала, что арабис — символ радости, надежды и удачи, того, что не все могут получить, что легко потерять. Она любила сидеть на лавочке под яблоневым деревом и напевать песенки, пока Магнус игрался рядом. — Мама, расскажи еще что-нибудь о цветах, — просил Магнус, и мама никогда не отказывала, храня каждую историю в своем дневнике. Магнус ворочается на постели, он иногда приходит в сознание, а потом сразу отключается. В такие моменты он видит белые стены, слышит противный пищащий звук. Семнадцать лет назад Маленький мальчик сидит на стуле в черном костюме, а вокруг ходят взрослые в такой же черной одежде. По его лицу текут слезы, но Магнус не смеет рыдать, глядя, как один человек сменяется другим около гроба его матери. Он не смеет даже подойти к ней, потому что боится увидеть бледное лицо. Недавно на нем сияла улыбка, а теперь глаза закрыты, даже ресницы не трепещут. В руках женщины небольшой аккуратный букет белых арабисов — ее последняя воля. С ним она похожа на ангела, прекрасного и молчаливого. Грудь разрывает боль — первая и самая тяжелая. Магнусу хочется кричать, но нельзя, мама не хотела бы видеть его боль. Папа сел рядом, глядя на закрывающийся гроб пустым взглядом. Магнус знал, что теперь все будет по-другому. Противный писк все еще сопровождает пробуждения Магнуса, но теперь к нему прибавились голоса. Парень не мог их различить, но знал, что это кто-то родной. Женские и мужские, взрослых и детей, как же много людей хотят посмотреть на слабого Магнуса. Пятнадцать лет назад Магнус идет по коридору дома. Повсюду стоят коробки с вещами, комнаты совсем опустели, а некоторая мебель теперь покрыта простынями. Папа не смог больше жить в доме, где потерял жену, а Магнус не хотел уезжать. Но он еще слишком маленький, чтобы его слова воспринимали всерьез. Выйдя во двор, мальчик не увидел цветов, обычно покрывающих траву. Они все были выкопаны, остались лишь кучки земли. На тропинке одиноко лежал голубой цветок арабиса. Магнус поднял его, решив сохранить в память о маме. Он положил его в книгу, где остались многочисленные истории, написанные этой прекрасной женщиной. По щекам покатилась слеза, потом еще одна, и еще. Мальчик сел на землю и беззвучно заплакал. — Магнус? — донесся взволнованный голос. Теперь Магнус точно мог сказать, что это Александр. Его любимый темный ангелочек. — Он еще не пришел в себя? — голос молодой девушки. — Нет. И снова забытье. Четырнадцать лет назад Магнус пришел домой после изнурительного урока. Отец настаивал на изучении политики, а Магнусу хотелось лишь читать, чтобы забыть обо всем. Квартира казалась холодной и пустой, в школе никто не хотел дружить, а боль, почти ежедневно сопровождающая мальчика, убивала и морально, и физически. Магнус распластался на кровати, думая о предстоящих делах. Отец хочет вырастить из сына президента компании, а Магнус каждый день думает, как улизнуть, чтобы позаниматься тем, что нравиться. В тумбочке, прикрытый полотенцами, лежит запрещенный набор для макияжа; под матрасом покоятся многочисленные книги о древних артефактах; в стакане с карандашами, на самом дне, можно отыскать плеер с любимыми песнями для танцев. Магнус осторожно прятал любимые вещи, чтобы отец про них не прознал. Только мамина книга и горшок с арабисами могли свободно стоять на подоконнике. Магнус почувствовал, как ему что-то вкололи, но было не больно, лишь слегка неприятно. Он уже не чувствовал адской боли в спине или в руке, но пошевелиться все никак не мог. Он увидел девушку в белом халате, а потом вновь закрыл глаза — веки казались слишком тяжелыми. Восемь лет назад Магнус собирает вещи. Он делает это быстро, берет только самое необходимое. Скоро придет отец и тогда произойдет то, что может перевернуть жизнь парня. Магнус давно решил — он не будет управлять компанией, но отцу было сложно донести эту мысль, поэтому младший Бейн просто уйдет, оставит последний шанс на связь с сыном. Все вещи поместились в рюкзак и чемоданчик, деньги, заработанные на преподавании, оттягивали карман. Магнус последний раз взглянул на горшок с арабисами. Они разрослись. Но парень не мог взять цветы, это лишняя ноша, поэтому он забрал книгу с подоконника и навсегда покинул свою комнату. По крайней мере Магнус хотел так думать.