От судьбы не убежишь

Дэйв был в одном из открытых баров на берегу океана, напиваясь как в последний раз. Ужасная игра начинающей кавер-группы на фоне уже не так бесила его. Разум был в тумане. Волосы как языки пламени игрались на ветру. Густые волосы завораживали своей красотой. Он сидел, облокотившись на руку. Капли спиртного стекали по линии подбородка, капая на шею. Кожаная куртка и облегающая футболка под переливающимся фиолетовым светом выглядели очень даже к месту. Все девушки висли на нем, пытаясь привлечь его. Внимание, сногсшибательные брюнетки пускались в танец, показывая всю сексуальность женского тела. Да и многим это удавалось. Впрочем, с пьяного человека нечего взять. Чем дальше двигалась его карьера, тем больше запрещенного открывал для себя Дэйв. Теряя голову, он шлялся по городу пытаясь найти новые развлечения. Жизнь была достаточно яркой. Но, возвращаясь домой, он обнаруживал, что все было не так уж красочно, как казалось должно было быть. Дом пустовал, так как часто он там не останавливался — то у друзей, то в отеле, а иногда он сам не понимал, где проснулся. Мастейн как будто избегал это место, так язвительно называвшееся «дом». У него было все: деньги, слава, любовь фанатов. Но все мысли о том, что он не может прожить хоть бы один нормальный день без алкоголя и наркотиков, убивали его. Он не был в отчаянии, он был потерян. Как будто места не было для него и вовсе. Лежа на кровати, он смотрел в стену, думая обо всем, ночь в прохладной постели было единственным, что могло собрать его мысли в одно. Часами распутывая нить сознания, ему приходилось давиться эмоциями. Думал ли Джеймс о нем после того дня? Дэйв так и не позвонил ему от чувства вины. Казалось, это все, что ему было нужно. Хотя вряд ли те эмоции были ненастоящими. Мастейн никогда не видел ничего искреннее, чем чувства, подаренные ему в тот день. Дэйв знал, что сделал недостаточно. *Надо было забить на всех и остаться с ним подольше* Он мечтал просто гладить его золотистые волосы, вглядываться и наслаждаться его кристально голубыми глазами. Целовать, обнимать, заботиться, забыть все плохое. Чувствовать любовь и опору. От каждой мысли наворачивались слезы, и сознание впадало в сон, понимая, что завтра будет то же, что и каждый день.

***

Дэйв завтракал в кафешке неподалеку от его дома. Милое, уютное место. Пастельные цвета стен, деревянный декор, чудесные официанты. Сэндвич был на самом деле отвратительным, хотя и Дэйв чересчур привередлив в еде, но было лень идти куда то еще, да и плюс, он все равно через час не вспомнит, что ел. У всех же так? Я же прав? Все было скучнее, чем обычно. Рыжий жевал кусок мяса, пялясь на пол, разглядывал текстуру древесины, пока в поле зрения вплотную не попали чьи-то кроссовки. Мастейн медленно поднял голову. Длинные пушистые волосы, облегающие джинсы, маленький нос, губы и ужасно низкий силуэт. — Ларс? Дэйв явно ожидал кого угодно, кроме него. Они жили достаточно далеко друг от друга, чтобы датчанин приехал навестить «товарища». — Привет, Масти. Нагло улыбаясь, произнес он, зная, что еще в юности Дэйв ненавидел, когда его так звали. — Ты просто пришел испортить мне настроение? Тебе пора валить, Ульрих, твоя маленькая несостоявшаяся физиономия портит мне все. Злость пробивала до кончиков пальцев. *Невыносимый человек* — Я бы с радостью пришел исключительно попортить тебе настроение, но есть тема поважнее. — Купить тебе сладости, маленький Ларси? Рыжий любил подкалывать его насчет роста. Чувство превосходства, когда они стояли рядом с друг другом зашкаливала. — Ха-ха, очень смешно, Я насчет Хэта. Ухмылка мигом улетела с лица. — Ты о чем вообще?.. — Не знаю, что между вами ребята, да и знать нет желания. Мне все равно, что ты делаешь с другими людьми и их чувствами, но либо ты наладишь все сейчас, либо пойдешь нахуй со своей шайкой. Джеймс не игрушка, это живой человек. По телу пробежала неприятная, колючая дрожь. — Ты можешь объяснить мне все нормально? Пожалуйста. Агрессию гасило желание узнать, что случилось. Ему хотелось намылить ебало Ларсу за его тон, но Джеймс… Что с ним? — Буквально вчера была попытка суицида от чувства покинутости с твоей стороны. Он выглядит как зомби уже больше двух недель. Дэйв, это наш близкий человек тоже. Если ты будешь вести себя как последняя шлюха, то этот разговор был бессмысленным. Земля ушла из-под ног. Все вокруг вдруг исчезло. Он чувствовал лишь сердце, сердце, которое готово было разорваться на части в ту же секунду. Ноги не слушались. Просто выбежав из заведения, рыжий пытался вернуть дыхание. Руки дрожали, слезы обжигали лицо, голова стала невыносимо тяжелой. Ларс пошел следом. Это был единственный раз, когда ему захотелось искренне поддержать Дэйва. Он аккуратно положил ладонь ему на плечо. — Слезы сейчас не помогут, я знаю что тебе сложно, просто проведай его, ладно? Рыжий зажмурил глаза, мечтая проснуться от этого кошмара, но это было более, чем реально. — Подвезешь?

***

Джеймс сидел на диване, пялясь в одну точку, и можно было подумать, что он спит, если бы не пальцы, нервно царапающие подлокотники. Состояние было просто пустым. Мир полностью потерял краски, а жизнь казалась бессмысленнее. Разговор с Кирком был каким то лучиком, но не спасением. Ему было сложно делать бытовые вещи. Он не мог поесть, ноги не держали, руки заживали до ужаса болезненно. А мысли запутались так, что казалось, голова больше не принадлежит ему. *звонок* Хэт посмотрел на дверь. Минута понадобилась, чтобы смириться с тем, что надо встать. Корчась от боли, он встал с дивана и подошел к двери. Не особо хотелось сейчас контактировать с кем-то. Дверь открылась. Двое застыли, как в тот раз. Тишина была невыносимо долгой. Эти глаза, ищущие хоть что-то, что стало бы подсказкой на реальность происходящего. — Дэйв… Мастейн влетел внутрь, почти повалив и так еле стоящего на ногах блондина. Сердца, примкнувшие друг к другу забились вновь. Никто не мог выдавить слова. Джеймс плакал, опустив голову не плечи рыжего. Пальцы вцепились в футболку Дэйва, умоляюще прося не уходить. — Джеймс… Джеймс, посмотри на меня, пожалуйста. Никто не собирается уходить. Пальцы гладили мокрые от слез щеки. Это было одновременно душераздирающее, но такое красивое зрелище. Он выглядел как ангел. Милые кончики светлых волос, прилипшие к лицу, глаза смотрящие в душу, маленький носик, который так сильно любил Мастейн… Душащая вина накрыла его с головы. Осознание того, что он в таком состоянии только из-за него, разбивало сердце.

***

Дэйв сидел на стуле у кухонного островка неподалеку от комнаты, где спал Джеймс. Ему было скучно, но было приятно от мысли, что Хэт может выспаться, впервые за долгое время. Иногда Дэйв вставал, чтобы прибраться, выбрасывал весь мусор, протирал полки, пока не наткнулся на огромную стопку писем, написанных Джеймсом. Они лежали в деревянной коробке, на многих из них были алые капли крови, вздутые места от слез, где то порваны, помяты. На страницах часто красовалось имя Дэйва кривым, еле живым почерком. Они пахли духами блондина. Вещи часто пропитывались его запахом после прикосновений или долгого нахождения рядом с ними. Конечно, он понимал, что читать это все будет неправильно, но интерес брал верх. Подробное описание душевной боли, пережитое в прошлом, ужасающие травмы, первый опыт селфхарма после смерти матери, потеря Дэйва… Все навалилось как удар в голову. Рыжий читал, оставляя на страницах новые следы от слез. *Какой я мудак* Уже вечерело, и Джеймс вот-вот мог проснуться. Спрятав все обратно, Дэйв тихими шагами направился к нему в комнату. В комнате царило умиротворение. Блондин спал, укутавшись в одеяло. На душе сразу стало легче. Дэйв сел на пол рядом с кроватью и аккуратно гладил забинтованные запястья. Мысли были спокойны. Теперь он просто знал, что счастлив. Любовь фанатов никак не сравнилась бы с любовью, которую он получал от него. Просидев так полчаса, он не заметил, как проснулся Хэт. Он был немного удивлен, увидев Мастейна на полу в полулежачем состоянии рядом с кроватью, держащего его за руку. Он приподнял Дэйва, и тот сразу же опустился с неба. — А? — Замерзнешь же, сколько ты тут уже сидишь? — Не знаю, слушай, я тут хотел спросить … Почему ты мне не звонил? Я собирался сам, просто… Мне казалось, что все закончится уже во время фестиваля, как будто это уже ничего не значило. Мастейн сел перед Хэтом на кровать. — Если ты для меня ничего не значишь, значит я мертв. Накопившиеся чувства и возбуждение взорвались как фейерверк. С этими словами два влюбленных сердца слились в поцелуе. Сплетенные пальцы, глухие стоны, зажатые бедра, выгибающиеся тела, дыхания обжигающие шею, рваные всхлипывания, засосы. Поцелуи были настолько жаркими, что казалось, останутся ожоги. Никакие травмы не могли помешать сильным рукам сжимать горячее тело Мастейна, раздвигая ноги. Мокрые от прикосновений, под лунным светом двое выглядели как произведение искусства. Джеймс терял голову от одного вида белоснежных ключиц и искусанных кровавых губ. Он был его, только его… Мысли о том, что он может наслаждаться им, никуда не спеша, его чувствительная реакция на поглаживания. Сладкие стоны разлетелись по всему дому. Эти двое знали, как обращаться друг с другом. Дэйв вновь и вновь шептал его имя, жмуря глаза от удовольствия. Джеймс повис над ним, столкнувшись с ним лбом. Они смотрели друг на друга, смеясь как идиоты, будто им снова по 20. Это было так искренне. Они правда любили друг друга, это не была симпатия, это не были отношения без обязательств. Чувства были крепко связаны. Сердца были обещаны друг другу судьбой. — Дэйв, ты мне нужен, — сквозь стон произнес Джеймс. — А ты мне необходим, — задыхаясь, ответил Дэйв.