Ѥсть только мигъ

Представите себя на месте Вали. Вы попали в другое время, в другое место, с другими обычаями, да и ещё и без гроша в кармане. Вас вполне могут убить просто за то, что вы — другой. За то что носите иную одежду или говорите как-то иначе, не понимая местную речь. Вас так или иначе ждут испытания различной тяжести, а вы — простой подросток, который за всю свою жизнь даже ни разу дров не наколол. Нет уж, навряд ли вам это понравится. Вот и Вале не нравилось. Каждый раз, когда она открывала глаза и снова, снова видела место, куда попала, ей в буквальном смысле становилось тошно. А ещё горько, ведь о таком она никогда не слышала, и не факт, что вернётся обратно. За всё то время, когда Прокоша вёл её обратно, к себе, она не проронила ни слова. Молча шла она за тем, кто уже немало сделал для неё и думала лишь о том, как теперь быть. Как вести себя в мире, языка которого она не понимала, обычаев которого она не знала и о жизни местных даже не догадывалась? Её пугало будущее и казалось, что ничего уже не будет так, как было раньше. Мальчик довёл её до дома, передал в руки матери, а сам убежал куда-то в поле. Теперь Валя сидела рядом с женщиной, которая что-то ласково говорила ей, заплетала ей косы, улыбалась. Потом вернулся Прокоша, тоже заговорил с Валей. Из всего этого было понятно только то, что в местных традициях не принято так одеваться и что скоро ей выдадут новую одёжку. Девочка не противилась. Кажется, ей могли дать кров и пропитание, а это лучше, чем ничего. Значит, не стоит и спорить с теми, кто пытается помочь. В семье Прокоши была не только мать, но и отец с старшим братом, которые вернулись ближе к ночи. Они принесли добычу, которую отловили днём и мать кормила их странной местной едой, которая на вкус была совсем не похожа на ту, к которой привыкла Валя. Но есть это было можно и даже вполне вкусно. Отец и старший сын, кажется, не были в восторге от нового рта в семье. Но спор насчёт этого был недолгим и, в конечном итоге, завершился для Вали удачно. Ей отвели место для сна на небольшой лавке, дали возможность укрыться неким подобием одеяла и уложили спать. Уснуть у Вали долго не получалось, горькие мысли о том, что семья её осталась в прошлом (вернее, в будущем) резало ей сердце острым ножом. Все, кого она любила, к кому она была привязана теперь остались в другом времени и ничего от себя не оставили. Валя осталась абсолютно одна. Уснула она лишь под утро. И почти тут же была разбужена суматохой в доме. Отец и брат Прокоши снова куда-то уходили, а мать провожала их. Сам мальчик ещё спал. «Вы рехнулись, в такую рань вставать?», хотела было спросить Валя, но вовремя сообразила, что так лучше всё же не делать. Она лишь молча лежала, стараясь уснуть, но это вновь не получалось, несмотря на недосып. Наконец, когда мужчины ушли, а маленький Прокоша проснулся, она поднялась с лавки и тихо, не разговаривая, села за стол. Сегодня ей дали новое платье с узорами, почти такое же, как и у матери Прокоши. Теперь только каре с покрашенными прядями и плохое понимание языка выдавало Валю как иноземку. Но, если ей придётся остаться здесь на долгое время, то когда-нибудь это исчезнет. Улетучится, оставив за собой лишь след… *** Шли дни, прошла неделя, а потом и другая. Постепенно Валя смирилась с мыслью о том, что попасть обратно ей вряд ли удастся. И хотя ей до сих пор тяжело было думать о её прошлой жизни в другом веке, всё же теперь она даже начала выходить из дома. Ей стало интересно. В семье, в которой Валя очутилась, она быстро освоилась. Впрочем, общалась она только с женщиной, матерью семейства, да с Прокошей. Старшего сына и отца мальчика она почти не видела и даже избегала. Да и вообще, Валя старалась как можно меньше говорить и показываться на глаза. Мать Прокоши звали Млада, хотя это имя и не подходило ей от слова совсем. Но именно так к ней обращался муж и некоторые люди, заглядывающие в избу к семейству. Кстати, иногда Вале казалось, что именно из-за неё к ним часто наведывались гости. Но в один момент всё переменилось. Проснувшись однажды утром, Валя поняла, что пора прекращать. Именно поэтому она сама отпросилась у Млады на рынок, предложив Прокоше пойти с ней. И мать, и сын, конечно, очень удивились, но спорить не стали, и Валя потопала в сторону города, держа за руку мальчика. Между ними даже завязался недолгий диалог. Конечно, Валя ещё не могла общаться с людьми на их языке, но осознание того, что язык этот, в целом, понять можно, хотя и с натяжкой, её всё же посетило и она, забыв обо всём, просто начала общаться с семейством, даровавшим ей кров, на своём родном современном русском. Между ними был огромный языковой барьер, но понять друг друга, хотя и с натяжкой, они могли. — Как думаешь, Прокоша, можно ли тут купить шоколад или что-то подобное? — слабо надеясь на положительный ответ, спросила Валя и тут же вспомнила, что шоколад делают из какао бобов и… — Хм, ну, да, забудь. Воцарилось молчание, пока Валя снова не начала: — Вот послушай, Прокоша, почему у нас нет дружественного союза с мировыми лидерами? С Францией там, Англией… Вот скажи, а, почему? Ведь было бы лучше. Почему мы не дружим со шведами, например? Суровый взгляд какого-то прохожего заставил Валю замолчать и за оставшееся время в пути она не произнесла ни слова, заговорив только тогда, когда они с мальчиком оказались на местном подобии рынка. Огромное количество людей неслись туда-сюда, кто-то кричал, а кто-то просто зазывал потенциальных клиентов (несмотря на то, что такого понятия тогда ещё не было и не должно было быть). Прокоша, видя удивлённое лицо Вали, вздохнул, вынул из её рук корзинку и сам пошёл куда-то вперёд, предоставив Вале, кажется, полную свободу действий. По крайней мере, так расценила это сама Валя. И это её только обрадовало, так как теперь, когда грусть стала меньше, а отсутствие интернета уже не так сильно нагнетало обстановку, она внезапно обнаружила, что развлекаться можно и в реальном мире. Пускай даже этот «реальный мир» находится в далёком прошлом. Итак, перед Валей, когда Прокоша ушёл и скрылся с глаз людских, встал внезапный вопрос: а в какой части города она, собственно говоря, находится? Это надо было выяснить, и, желательно, как можно быстрее. Первым её открытием было то, что, как ни старайся, ей не удавалось найти те три особенности, которые, как говорила их учительница литературы, «делают Новгород Новгородом». Под этими местными чудесами света она имела ввиду Кремль, Святую Софию и Памятник Тысячелетию России. И если Валиного ума хватило понять отсутствие последнего чуда, то два других вогнали её в ступор. Ни кремля, ни Софии тут не было. Бытует среди многих наших современников шутка, мол, большинство наших сограждан знают по истории разве что дату крещения Руси. Невозможно сказать наверняка, правда ли это или нет, но Валя в эту странную статистику не входила по крайней мере потому, что этой даты тоже не знала. А уж ориентироваться в истории, понятное дело, она вообще не могла. А посему ей просто не пришло в голову, что Софии тут может и не быть просто потому, что крещения как такого ещё просто не произошло. Так что единственное, что показалось Вале хорошей идеей — это спросить у кого-нибудь о том, куда подевались привычные для её вида построения. Поэтому она поймала за руку проходящего мимо человека в длинном плаще и задала вопрос напрямую: — Эй, дяденька, а где сейчас София и кремль? И тут же сама поняла, насколько странно это прозвучало для того, кого она только что потревожила. Оглядев странного вида подростка, незнакомец скривился и молча пошёл вперёд, кинув вслед нечто вроде «ходят тут некоторые». Но Валя была от природы человеком настойчивым, поэтому она подбежала к нему вновь и задала тот же вопрос… …и тут же отскочила от этого незнакомца, потому что тот показал ей крошечного вида кинжал с красивым орнаментом, который, впрочем, Валя не успела заметить, потому что уже убегала со скоростью света. — Кто ты? — оставил её вопрос уже другого незнакомца. Валя осторожно обернулась. Человек перед ней не выглядел таким же неприветливым и неприятным как предыдущий. Поэтому Валя тут же объяснила ему суть дела: мол, ничего тут нет, ни собора святой Софии, ни кремля. — Где всё это?! Куда делось?! Ведь должны же они быть! — восклицала Валя и замолчала только тогда, когда кто-то дёрнул её за руку. Это был Прокоша, который вот уже некоторое время искал Валю по всему рынку. Он недовольно шикнул на новую подругу и потянул её назад. Валя не стала спорить, помахала незнакомцу и тихо спросила у мальчика: — Это кто был? — Важный человек, — ответил Прокоша со вздохом. — Важный? А чем он важный? — вновь задала вопрос Валя, но ответа так и не получила. Ну, теперь она хотя бы знает, что люди тут, на Руси, самые разные. Могут быть те, кто просто выслушает, а могут быть и те, кто и глаз выколоть может… Кажется, как ни крути, а первый свой урок для жизни в прошлом Валя усекла — «Никогда не лезь к незнакомцам».