Костер и кожа.

"Он проиграет... Мой Господин, эти чертовы дети нашли все осколки! И палочка... Он думает, она была у Северуса, но он ошибается! Темный Лорд, он никогда раньше не ошибался... Это не может быть мой Лорд... Я не могу помочь ему..." Как бы безумна не была Лестрейндж, она все еще была самой выдающейся ведьмой своего времени. И у нее по прежнему было две младшие сестры. И племянник. Все, что осталось от великого и благородного дома Блэк. Она должна беречь свою семью, это её обязанность, как главы Дома. Глядя из бойницы полуразрушенной башни на битву между Поттером и её Лордом, с каждой секундой женщина понимала все ярче: надо бежать. Как можно дальше. Туда, где её не найдут и не узнают. Жаль только, что палочка осталась у этой поганой грязнокровки. Но так хотя бы будет проще скрываться. Не дожидаясь финала битвы, Беллатрикс уже знала, что они проиграли. Пробираясь по коридорам замка, женщина наткнулась на рыжую предательницу крови Уизли и белобрысую девчонку Лавгуд в Большом зале. - Повеселимся? - захохотала ведьма, запрыгивая на стол и посылая в девушек невербальное проклятие. Внезапно вскочившая на стол следом мамаша Уизли перемешала все карты, но идея вспыхнула в голове Беллатрикс заставила её смеяться еще громче и почти пританцовывать в дуэли. Она даже не слышала, что произнесла эта корова. Однако, толстуха Молли оказалась удивительно ловким противником, успевая не только отражать мощные невербальные заклятия ведьмы, но и отвечать на них своими. Не столь сильными, даже с палочкой, чтобы победить, но все же неприятными. Выбрав нужный момент, Беллатрикс Блэк аппарировала, оставляя после себя уже не черный дым, но пепел. Она давно хотела опробовать этот эффектный ход и вот, ей подвернулся шанс. Оказавшись в разрушенном подземелье Гринготс, черновласая женщина быстро отыскала фамильное хранилище Лестрейндж и, на правах последней живой наследницы, открыла дверь собственной кровью. Одним движением руки ведьма собрала каждую монету в заколдованный кошель, с явным удовольствием отмечая немалую сумму на счету своего горе муженька. Те же действия женщина проделала в хранилище Блэков, забрав все до последнего кната. В осиротевшем гроте осталась лишь коллекция проклятых артефактов. Один предмет, не удержавшись, она все же забрала. Шкатулку, расширенную уникальным заклинанием до полноценной комнаты с библиотекой, полной самых страшных и удивительных томов и стеллажами, набитыми редчайшими ингредиентами для зелий. -Бежишь, как последняя тварь! Ты же была так предана мне! - вдруг крик раздался в голове женщины, заставляя ту рухнуть на колени с воплем боли на губах. - Моя бедная Белла перепугалась?! Ты предала меня! "Это не правда... Ты умер, ты проиграл этому глупому мальчишке, тебя больше нет! Ты просто жалок!" - хотела было прокричать в ответ ведьма, но не смогла выдавить из себя ни звука. Горло словно сдавила невидимая рука. Брюнетка физически ощущала, как когти впиваются в её алебастровую кожу на шее, как тонкие струйки крови текут из ран, заливая ключицы и изодранное платье. Это было похоже на Круциатус, только никто не применял на ней проклятье. Её сознание само прекрасно справлялось с пытками женщины. Это закончилось также быстро, как и началось. Проведя еще некоторое время на полу, ведьма поднялась и глубоко вздохнула. Взяв с ниши в хранилище какую-то старинную палочку, она трансформировала свои лохмотья в более подобающий аристократке наряд и очистила кожу Тергео. С глубоким уставшим вздохом помассировала виски и взглянула в полированную поверхность какого-то подноса, приводя в порядок разметанные ониксовые кудри. Даже слепой увидел бы, как потухла жизнь в этих обсидианово черных глазах. Безумия в них не было и подавно... Окинув свое хранилище взглядом в последний раз, Беллатриса Лестрейндж, ныне вновь Блэк, покинула Англию, надеясь больше никогда в неё не вернуться. ~~~ Восстановление Хогвартса началось буквально на следующий день после праздника. Все участники битвы торжественно прощались со своими погибшими, распивая сливочное пиво и огненный виски мадам Розмерты в непомерных количествах. Единогласно было принято, что, несмотря на огромные потери, с людей достаточно горя и слез. Поэтому каждый герой был погребен под песни, танцы и добрые воспоминания о каждом из них. Первым, разумеется, восстановили Большой зал. Нужно же где-то было отмечать победу. Каждый внес свой вклад - кто-то разбирал завалы, кто-то чинил мебель, преподаватели восстанавливали стены с потолком, попутно сразу накладывая чары на замок, укрепляя древнюю магию, что пропитывает каменную кладку. Даже домовые эльфы старались изо всех сил, помогая раненым и принося с кухни горячую еду. Минерва Макгонагалл же была единственной, кто не участвовал в реконструкции, стоя в дверях замка и следя за тем, как каждый из каменных рыцарей восстает из обломков и возвращается на свое место вновь дожидаться часа, когда его защита понадобится жителям школы. - Директор... - послышался голос за спиной ведьмы, вырывая ту из глубин собственного разума. -Да? - развернувшись, она увидела Гарри Поттера, всего в крови, но с ярко сверкающими глазами, полными будущего. Мирного будущего для всего магического мира Англии. - А, мистер Поттер... Поздравляю с победой. Это было впечатляюще. 5 очков Гриффиндору... за потрясающее везение! - широко улыбнулась женщина, вспоминая, как ровно те же слова произнесла этому уже повзрослевшему молодому мужчине на первом курсе. -Спасибо, директор. - такая же улыбка расплылась на лице Гарри. - Надеюсь Гриффиндор в этом году сумеет выиграть Кубок Школы. - посмеялся он вместе с женщиной. -Думаю, вам для этого стоит меньше попадать в неприятности, мистер Поттер. Так что вы хотели? -Вас хотел видеть Кингсли. Он ожидает около кабинета директора. - серьезно произнес юноша. - Но пока мы не пошли к нему, я хотел бы спросить... Я хотел бы вернуться в Хогвартс в следующем году в качестве преподавателя. - на секунду замявшись, как на духу выдал Поттер. - Разумеется, если вы сочтете мою кандидатуру подходящей, директор. Я бы очень хотел занять место преподавателя Зельеварения, если профессор Слизнорт не пожелает остаться в Хогвартсе после всего, чего он так хотел избежать. Полагаю, он захочет уйти на заслуженную пенсию, хотя я предпочел бы видеть его своим наставником... -Но... Мистер Поттер, вы же так хотели попасть в аврорат?! - удивленно воскликнула Минерва, перебивая рассуждения парня. -Да, я помню. Но я устал от битв. Я с первого курса с кем-то должен был бороться. Теперь я понимаю, что предпочел бы более... спокойную профессию. - слегка застенчиво улыбаясь, отвечал Гарри. - Обещайте мне подумать, хорошо? Я не так много прошу за то, что дважды (не)умер ради спасение мира. - веселая усмешка вновь вернулась на лицо юноши. -Хорошо. - кивнула ведьма. - А теперь не будем заставлять ждать мистера Бруствера. Не думаю, что он стал бы звать нас по пустякам. Проходя мимо Большого зала, Макгонагалл на мгновение задержалась, оценивая проделанную работу. Одним взмахом руки наколдовав в воздухе тысячи зажженных свечей, она вызвала восхищенный вздох всех присутствующих в зале и с удовольствием подметила, что люди еще не разучились улыбаться. Они нашли Кингсли Бруствера возле статуи, он нервно теребил край рукава своей мантии и расхаживал взад-вперед, раздражая горгулью. Завидев Гарри и Минерву, он улыбнулся и пошел навстречу им. Уже следуя за директором, они прошли в кабинет, располагаясь в креслах возле камина и радуясь тому, что это место все таки уцелело в битве. -Итак, Минерва, Гарри, я хотел видеть вас, чтобы сообщить две новости. - начал свою речь Кингсли, когда все устроились и Минерва по любимой привычке подала на стол поднос со своим фирменным чаем. - Первая новость состоит в том, что в данный момент я исполняю обязанности Министра Магии и, вероятнее всего, останусь им до следующих выборов. -Это здорово! Поздравляю, министр! - воскликнул Гарри, вскочив и протягивая руку для рукопожатия мужчине. Мягко улыбнувшись, Кингсли кивнул, пожимая протянутую руку в ответ. Его взгляд виновато бегал по кабинету, стараясь не встречаться в глазами директора, заставляя ту немного нервничать в ожидании второй новости. Дождавшись, пока Гарри вернется на свое место, новоиспеченный министр не очень элегантно отхлебнул чай из кружки и продолжил. -Вторая новость состоит в том, что мне и оставшимся членам Визенгамота и Ордена Феникса не понравилось то, что наши "союзники" - на этом слове он изобразил пальцами кавычки, скривившись - в лицах Шармбатона и Дурмстранга не пошевелили и пальцем, чтобы помочь нам справиться с Тем, Кого Нельзя Называть... -С Волдемортом. Томом Реддлом.- с жаром прервал волшебника Поттер, - Его больше нет, не нужно бояться его имени. -Да, Гарри, с Томом Реддлом. - терпеливо кивнул мужчина, - Дак вот... Наши псевдо союзники проигнорировали нас, несмотря на то, что если бы он победил, далее он обратился бы на них. Поэтому мы хотим провести мероприятие для налаживания международных отношений с другими школами. А именно с русской школой Колдовстворец и азиатской школой Махотокоро. -Подождите... - на этот раз министра взволнованно оборвала директор, - Только не говорите мне, что хотите провести Турнир Трех Волшебников! Это безумие, Кингсли! Это опасно! Мы только завершили войну! -Минерва, послушайте! - почти взмолился он, - Это замечательная возможность познакомиться с культурой и силами других стран! Мы никогда не связывались с этими магическими сообществами, русские вообще не имеют Министерства Магии! Вы знали, что главой их сообщества является директор их школы магии, а решения принимаются советом преподавателей?! Атмосфера в кабинете директора становилась жарче с каждым сказанным словом, пока директор и министр спорили. Однако, Гарри Поттер сидел молча, переняв привычку лучшей подруги тщательно обдумывать каждый свой ход. И, откровенно говоря, наслаждаясь возможностью подумать, а не действовать в сжатых временных рамках. Наконец, устав от спора, парень произнес, запуская руку в свои и без того взъерошенные волосы: - Я согласен с Кингсли. Нас подвели наши союзники, а ведь Хогвартс не раз участвовал в Кубке и якобы налаживал дружеские связи с другими школами. - вздохнув, Поттер продолжил, стойко выдерживая укоризненный взгляд ведьмы на себе, - нам не повредит союзник, способный поддержать в трудную минуту. Насколько я слышал, русские держат слово, а азиаты считают помощь другу долгом чести. Это выгодно для всех. -Хорошо, допустим, это логично и прагматично, чтобы принять такое решение. Но до следующих игр еще два года... - начала было говорить Макгонагалл, -Мы проведем их внеурочно. И они будут проведены в честь Дня Победы. Я уже связывался с директором Колдовстворца, она посчитала это отличным поводом, передала свои сожаления, что не была в курсе дел и дала свое согласие на проведение Кубка на территории её школы. С глубоким вздохом, женщина допила чай и аккуратно поставила чашку на столик, обращая свой взгляд к огню в камине. -Чего вы хотите от меня, министр? - неожиданно формально спросила она, не отворачиваясь от пламени, - я не довольна данным решением, но я подчинюсь, чтобы не вызывать больше раздоров в магическом сообществе. -Для выбора команды в каждую школу будет отправлен посланник Кодовстворца и директора Неупокоевой лично. Его зовут Матвей Дубровский, он будет отбирать команду, из которой уже Кубок выберет Чемпиона. Команда должна будет всеми силами помогать и поддерживать своего чемпиона на протяжении всех этапов Турнира. - Кингсли встал, поправляя на себе мантию, - В Махотокоро он уже побывал. В Хогвартс прибудет через неделю. Я не знаю, кто он и что из себя представляет, но госпожа Неупокоева заверила, что его выбор будет максимально справедливым. -Хорошо. - подал голос Гарри, вставая следом за министром и глядя на Минерву. - А я буду ждать вашего решения, директор. Ну а теперь... я бы хотел отдохнуть. Если я понадоблюсь, я буду в доме на площади Гриммо. Доброго вечера, сэр, директор. - с усталой улыбкой, Поттер кивнул каждому, развернулся и покинул кабинет директора, оставляя Макгонагалл и Бруствера вдвоем. -Я по-прежнему считаю эту затею безрассудной, мистер Бруствер. - ворчала ведьма, очищая и левитируя посуду в шкаф, - однако, должна признать, она не лишена смысла. Когда вы хотите провести чемпионат? -С началом учебного года. Команда будет выбрана сейчас, чтобы у будущих чемпионов было больше времени на подготовку. - кивнул сам себе Кингсли, - я тоже откланяюсь, Минерва. Оставшись в одиночестве, женщина кинула уставший взгляд на портрет Альбуса, притворяющегося спящим. -Ты все слышал, старый плут. - мягко улыбнулась она, - надеюсь, они понимают, на что подписываются... -Кто жаждет силы, никогда не станет силен. Кто хочет мира, должен быть готов воевать... - как всегда непонятно промолвил бывший директор Хогвартса, даже с картины умудряясь хитро поблескивать пенсне. -Хоть бы раз ты перестал загадками говорить! - воскликнула Минерва, удаляясь на отдых под взгляд старика. ~~~ После восстановления зала и отдыха, участники Битвы за Хогвартс собрались в Большом Зале, продолжая уничтожать запасы алкоголя мадам Розмерты и сладостей из Сладкого Королевства, попутно балуясь волшебными вредилками Уизли. Каждую из них волшебники посвящали погибшему создателю, Фреду Уизли, изо всех сил показывая Джорджу, что его брат никогда не будет забыт. Особой популярностью пользовались в тот день съедобные Черные Метки, от которых каждого тошнило маленькими молниями и круглыми очками. Даже профессор Слизнорт не упустил возможности отведать такую интересную вещь, выразив бескрайнее восхищение работой, проделанной близнецами. Он изъявил желание увидеть Джорджа на его следующем собрании Клуба Слизней, от чего молодой человек поспешил сбежать в неизвестном направлении под тихое хихиканье младшей сестры. Рон сидел за столом рядом с Гермионой, наслаждаясь мыслью о том, что теперь это его девушка. Самая выдающаяся ведьма своего времени была его, он заполучил её! Седьмой стакан огневиски исчез в парне, на радостях забывшем о еде и налегающем лишь на алкоголь. Гермиона в этот момент была погружена в более серьезные думы о том, стоит ли возвращать память родителям. Разумеется ей безумно хотелось вновь оказаться в материнских объятьях, услышать голос отца, говорящий, какая она умница... Но с другой стороны, как бы она объяснила им потерю стольких событий в жизни их дочери? Да и сможет ли она вообще вернуть им память? От её раздумий волшебницу оторвал Рональд, внезапно решивший поцеловать свою девушку в переполненном зале. -Рон, не сейчас! Ты пьян! - воскликнула Гермиона, отодвигаясь от друга. Она вообще не понимала, как согласилась на это, не представляла его рядом, понимая их разницу в жизненных целях и приоритетах. Возможно, она и правда верила, что не переживет битву. -Миона, это же наш день! Расслабься! - Уизли был очень пьян. -Я устала и хочу побыть одна. Прости. - неловко улыбнувшись, максимально мягко произнесла кареглазая, вставая из-за стола. -Куда ты? Я с тобой! - едва не свалившись, заявил юноша, увязываясь вслед за Гермионой. Проигнорировав последний вопрос, девушка поспешно вышла из зала, по привычке поднимаясь в башню Гриффиндора, совершенно забыв, что она разрушена. Она не заметила, что новоиспеченный парень, запинаясь об собственные ноги, пытается не отставать от неё. Дойдя до места, где должен был быть поворот на башню, девушка спохватилась, увидев перед собой лишь пустое пространство и обломки стены. Обернувшись, Гермиона вскрикнула, неосознанно попятившись к уцелевшему куску стены. -Рональд Уизли! Ты напугал меня! - держась за грудь, тяжело дышала от шока шатенка. -Миона, я так долго ждал этого... - вплотную подойдя к своей подруге, пьяно выдохнул парень, руками упираясь в стену по обе стороны от нее. Склонив голову и обдав запахом огневиски, он попытался начать целовать её шею, путаясь лицом в кудрях. -Прекрати, Рон! Я же сказала, что хочу побыть одна! - Грейнджер попыталась выскользнуть из его объятий, но он неожиданно резво для столь пьяного человека сжал её за талию, прижимая к себе. -Не говори, что ты не хотела этого... Я понял это еще в лесу, когда вернулся и уничтожил крестраж. Я так хотел коснуться тебя, Миона... Ведь мы же идеальная пара, ты так не думаешь? - он продолжил что то бормотать, не отпуская девушку из рук, все ниже опускаясь лицом по её шее, прикусывая кожу и оставляя алые следы от зубов на ней. -Пожалуйста, Рон, я не хочу! - до ведьмы стало доходить, чего добивается парень и она прокляла себя за свою задумчивость, ведь палочку Беллатрикс она оставила на столе в Большом Зале. Все попытки вырваться мужчина пресекал, все сильнее сжимая руки и уже оставляя синяки на нежной коже девушки. -Хочешь! Я знаю это! - рыкнул рыжий, рывком сдирая с девушки кофту и сжимая нежную грудь сквозь бюстгальтер, - ты моя девушка! Ты не можешь не хотеть меня! Я должен был сделать это еще там, в тайной комнате! Ощущая, как горячие слезы текут по лицу, Гермиона до последнего пыталась сопротивляться, пока парень не вытащил палочку из кармана и не обездвижил её заклятием Фульгари. Попутно кинув за спину чары тишины, он сальным взглядом осматривал брыкающуюся девушку перед собой. Раздев её окончательно, он откинул палочку и стащил с себя штаны, резким движением проникая в Гермиону и сразу начиная движение. Никто в замке не мог услышать отчаянный крик боли и разочарования девушки, пока её лучший друг насиловал её в месте, всю жизнь служившем ей безопасным укрытием и хранилищем самых счастливых воспоминаний. Разодрав в кровь запястья и вновь пуская кровь по позорному клейму грязнокровки, вырываясь из пьяных рук Рона, Гермиона уже не ощущала боли между ног и слёз на щеках. В груди девушки словно разлили яд Уидосорос, медленно разъедающий её внутренности и душу. С рыком отстранившись от девушки, Рональд закончил на её грудь, тяжело дыша и заправляясь. С ухмылкой, он наклонился к ней, целуя в губы с пьяным шепотом: -Разве не об этом ты мечтала, грязнокровка? - он провел пальцами по надписи на её руке, специально сильнее надавливая и размазывая по коже кровь, - Чистокровный волшебник, зачавший тебе ребенка. Я не такой глупый, самая выдающаяся ведьма своего времени. Я не стану отцом твоих полукровых ублюдков... - он прикусил кожу на её плече и встал, уходя и оставляя девушку лежать на холодных каменных ступенях в крови и семени. Некоторое время спустя заклинания начали ослабевать и Гермиона смогла хотя бы сесть. Рыдания с новой силой вырвались из её груди, пока руки судорожно сжимали собственные плечи в хоть немного успокаивающих объятьях. Впервые за всю её жизнь, у девушки не было мыслей в голове. Там была кричащая пустота, ломающая последние опоры и разрушающая её. Война не смогла сломить Гермиону Грейнджер. Но смог её лучший друг. Встав и обведя взглядом вокруг в поисках своих вещей она обнаружила брошенную палочку. Дрожащей рукой сжав её, шатенка очистила свою кожу заклинанием и наложила маскирующие чары. Кое как превратив остатки своей кофты в простое платье до щиколоток, она спустилась обратно в Большой Зал. При виде счастливо улыбающегося Рона, продолжающего пить огненный виски и смеяться, её чуть не стошнило. Незаметно для окружающих она призвала Акцио палочку и, сломав и выкинув палочку Рона, вышла, уходя из замка куда глаза глядят. Ноги сами привели Гермиону к Черному озеру. Сев на берег, девушка вновь заплакала, обняв колени и скрыв в них лицо. Она все еще ощущала на себе прикосновения бывшего друга и от этого девушке хотелось кричать и сдирать с себя кожу, но сил не было. Погруженная в свое горе так глубоко, она не увидела пару ярко зеленых глаз с вертикальными зрачками, что наблюдали за ней из леса. Так же, как не заметила тихие шаги и шелест травы под опускающимся рядом телом. Негромкий нежный голос запел рядом незнакомую песню, но от этой песни она ощутила какой-то странный прилив спокойствия. Словно, эти слова бальзамом текли на сожжённые ядом внутренности, а к душе прикладывали теплую припарку. Даже не зная языка, она понимала текст так, будто на неё наложили заклинание перевода. Благодаря песне, она ощущала себя не такой одинокой в своем горе. Не желая поднимать головы, шатенка молча слушала пение, медленно успокаиваясь. Всё что тебе светит - Только лампочка. Сколько ж ты натерпелась, Моя лапочка. Однажды развеются тучи Над головой, Ну а пока что на своём стой... И пусть цель твоя не видна, И спутанный твой маршрут, Ты сильнее чем те, кого берегут. Стоя на берегу, Слёзы свои утри. Помни лучшее ждёт тебя впереди. И Ты можешь злиться, кричать, Обвинять и просить мир о милости, Но небо не даст тебе больше, Чем ты сможешь вынести. День, когда станет легче близко, наверняка, Главное в это верить, ну а пока... Всё что тебе светит - Только лампочка. Сколько ж ты натерпелась, Моя лапочка. Однажды развеются тучи Над головой, Но а пока что на своём стой, стой.... -Спасибо, Луна... - хриплым от слез и криков голосом шепнула девушка, все так же пряча лицо в руках. Своим загадочно-нежным голосом Полумна как будто хотела убаюкать Гермиону. В конце концов, немного посидев в тишине, измученная девушка все таки не заметила, как уснула. Лавгуд аккуратно уложила девушку на траву, головой на свои колени. Накинув на измученную ведьму свою мантию, она трансфигурировала её в теплый мягкий плед и осталась рядом, задумчиво глядя в безмятежную гладь озера. Может, опять нарглов увидела, а может кого еще?