Не «нормальный» маньяк

Я с детства наивно сожалел, что в моем распоряжении не имелось машины времени. «Ах, как было бы замечательно вернуться на пять минут назад и предотвратить падение на пол телевизора!» – думал, к примеру, я, печально глядя на поврежденный по моей вине «зомбоящик». Родители воспитывали меня основательно, тоесть битым я был часто, а потому с суеверным ужасом ждал наказания родителей за необдуманный или просто случайный поступок. Со временем, когда сознательность во мне возросла, я прекратил бессмысленные мечтания о машине времени, сказочной ТАРДИС, концентрируясь на вполне приземленных путях решения проблемы. Однако сейчас – вот он я: тридцатитрехлетний альфа, над головой которого домокловым мечом зависла угроза тюремного заключения со всеми вытекающими, вновь мечтает повернуть время вспять! Не выходить из леса ближе к трассе. Не ездить в этот триклятый лес по грибы. Не брать три дня выходных ради отдыха от городской суеты. В идеале – вовсе не рождаться... Но ладно, возможно, тут я погорячился. От моего рождения определенно была польза – как минимум для нашего банка, можете у моего начальника спросить. Вот не далее как неделю назад он хлопнул меня по плечу и сказал: «Эх, Лиго́не, чтоб мы без тебя делали!». Потому что без меня этот банк давным-давно не просто лопнул, а даже взорвался, завалив очень многих своими обломками. А вот сяду в тюрьму – и все! Все! И ведь за что сяду? Не за кражу миллионов, не за бумажную махинацию – за похищение омеги! Количество этих нежных прекрасных существ, созданных для чадородия и услады глаз, вдруг упало за незначительный для истории, но очень значительный для меня промежуток времени. Сыграло роль несколько факторов: селективные аборты, общее сокращение рождаемости и эпидемия новой хвори, приимущественно поражающей омег. Поэтому так уж получилось, что я, вполне привлекательный (даже несмотря на схожесть с бетой), состаятельный альфа могу остаться без наследника и всю жизнь довольствоваться любовниками-бетами. База данных с карточками свободных фертильных омег обновляется каждые две недели, однако в первую же минуту всех прелестников разбирают. И не скупятся платить огромные деньги за то́, что наши деды покупали за шоколадку и билетик в кино. Нет, я не жалуюсь, просто поражаюсь, до чего докатился наш социум. Чтоб достать омегу, нужны в совокупности финансы, знакомства и везение. Предположим, первое и второе у меня имелось, а вот с третьим было туго. Не скажу, что я «гонялся» за омегами, не спал ночами перед обновлением базы данных... хотя кого я обманываю. Друзья утешали меня и говорили, что лет через десять-пятнадцать вырастут рожденные сейчас омеги, их дефицит исчезнет, а я еще буду в самом соку и смогу заполучить и супруга, и парочку наследников. Так что пока – беты. Ненавистные, осточертевшие, нисколько меня не удовлетворяющие беты. Впрочем, о чем это я? Я ведь пишу не диссертацию доктора обществоведения, а всего лишь нечто вроде личного дневника, который, возможно, поможет меня оправдать, если (если!) я вдруг предстану перед судом. Черт, даже руки дрожат. Лампа мигает, валериана закончилась; виновник всех моих несчастий вольготно раскинулся на кровати в спальне, и мне придется спать на кухонном диване. Но пока сон не идет, и это хорошо: я планирую скорее описать обстоятельства моего странного преступления. Да, я замотался на работе и взял три дня выходных. В первый день я отсыпался, а во второй черт меня дернул поехать в ближайший к моему городу G лесочек проверить наличие грибов. И сперва все шло хорошо: я, нацепив мои «близорукие» очки, углублялся в узкий лес, следуя не то интуиции, не то народным приметам. В какой-то момент я испугался, что заблужусь, и решил выйти чуть ближе к дороге. Это меня и сгубило, именно это я бы исправил, дайте только машину времени! Вобщем, между деревьями я увидел омегу. Самого настоящего омежку, стройного, в форме какой-то школы, златокудрого и очаровательного. Он отходил подальше от ожидавшего на обочине автобуса, такой воздушный – ветки почти не хрустели у него под ногами. Я прирос к месту, прекратил дышать, сделался частицей экосистемы. Наконец решив (вполне справедливо), что здесь никто из автобуса его не увидит, мальчик расстегнул узкие брючки, достал природный свой «краник» и с облегченным вздохом начал поливать сухую листву у себя под ногами. Кажется, отливал он безумно долго, потому что за это время я успел придти в себя и неслышно для очень занятого омеги приблизиться к нему сзади. Едва он закончил, я, сам не понимая, что и для чего делаю, зажал ему рот рукой и приставил к нежной молочной шейке грибной нож. Разумеется, он попытался закричать сквозь мои пальцы, дернулся, но держал я его крепко. Я прижимался к омеге сзади, чувствовал его тепло сквозь кофту, чувствовал сбившееся дыхание и был целых несколько секунд абсолютно, по-звериному счастлив. Кажется (нет, я даже почти уверен), что решения в тот момент принимал вовсе не мой мозг, а исключительно альфье естество. Мне стукнуло в голову затащить мальчишечку в машину, сделать все, что вздумается, а потом... Что потом – не известно, альфье естество ничего не планировало на такую далекую перспективу, но меня это не смутило. Я покрепче схватил омегу и потащил к машине, которая ожидала меня метрах в ста от места действия. Выбиваясь из сил, я почти закинул омегу на заднее сиденье, заблокировал две двери, сел за руль и на всей скорости рванул вперед. На секунду мне почудилось, будто я потерял корзину, однако она, полупустая и почему-то мной неосязаемая, по-прежнему болталась на веревочке на моей шее. Я задыхался. Почему я отступил от первоначального плана? Неизвестно. Известно только, что минут через пять, когда мне стало чуть лучше, я заметил в зеркале пару зеленых глаз, внимательно следящих за мной. — Там заправка. – внезапно сказал омежка и махнул наманикюренной лапкой куда-то вперед и влево. — Будешь орать и дергаться – убью. – чужим басом буркнул я. Нет, конечно, мальчика (да, совсем мальчика, даже не юношу, ему на вид не было и восемнадцати) я убивать ни в коем случае не собирался. Пусть он хоть весь изорется – его право, честно говоря. Однако омега был совершенно спокоен, и меня это не просто поразило, а даже напугало. — Нет, вы не поняли, дорогой дядя маньяк. Я хочу мороженого. Вы можете купить мне мороженого? С каким-нибудь экзотическим вкусом. «Голубое небо», например. – и мой суицидальный прелестник, обняв коленки, уставился в окно. Я был совершенно не готов к такому выверту. Возможно, сейчас уроки ОБЖ у омег проходят по какой-то новой моде, и происходящее – лишь способ обмануть «дорогого дядю» маньяка, однако я покорился омежьему капризу. Остановившись подальше от бензоколонки, дабы оставить незамеченным моего невольного пассажира, я дотопал до заправочного магазина, купил самое странное мороженое, которое только имелось в наличии, и поспешно вернулся. Мой пленник с детской радостью принял лакомство, и я поехал дальше. Самые тяжкие размышления терзали меня. Даже если я высажу омегу прямо сейчас и скажу: «Возвращайся в стаю! Ты свободен!», меня все равно посадят. Это факт. Выдержанный мальчишка наверняка запомнил и мою физиономию, и, вероятно, машину – сдаст с потрохами полиции, со смаком доедая мороженое. Но, если не высаживать его, то куда деть? В свой городской дом его везти? Ну уж нет. Соседи, камеры – не пройдет и часа, как меня уведут под белы рученьки. Как же быть? Поехать в старенький дачный дом, родительское наследство, где я не был лет десять, и засадить омегу в подвал?.. Идея не ахти, конечно, но среди прочих – самая приемлемая. Я свернул с трассы на объездную дорогу. В зеркало я видел, как мальчик с аппетитом поедает мороженое; немного расслабившись, я спросил его: — Как тебя зовут? — Эллис Йон. – причмокнув, отрапортовал он. — И что же, Эллис, ты меня совсем не боишься? – осторожно поинтересовался я. — Не боюсь. – пожал узкими плечиками Эллис. – А вас как зовут? — Лигоне. Вайт. – отрывисто отвечал я. Омега сунул мороженое в рот целиком, затем вытащил и сделал важное уточнение: — Вы меня сначала изнасилуете, а потом убьете, или наоборот? — Я не собираюсь делать ни того, ни другого. – твердо ответил я. Эллис улыбнулся: — Это хорошо. Но зачем вы меня тогда украли? Нормальные маньяки крадут омег, чтоб держать их в сексуальном рабстве или на худой конец убивать. Для развлечения. — Значит, я не «нормальный» маньяк. – я тяжело вздохнул. Эллис проглотил остатки мороженого и наклонился к передним сидениям. — Знаете, я ведь так и думал, что вы мне ничего не сделаете. – он подмигнул. – Я же омега. Нас надо беречь. Нас и так мало. Без омег род человеческий прекратится. Нас надо холить и лелеять... И у вас, к тому же, глаза добрые. «Ну и бестолковый же ты, солнышко!» – ласково подумал я, улыбаясь уголком рта. Хотя кое в чем Эллис был, если честно, прав. Я даже и представить не мог, как возможно причинить боль такому нежному созданью. — А нас везли в G. – счел нужным внезапно сообщить мой пленник. – К альфам. Я помолвлен с одним противным господином. Дорсет, кажется, фамилия. – омега поморщил носик. – Такой противный жирный старикан, как мешок с деньгами. Я не хочу отдавать ему свою невинность, даже за деньги. Меня тошнит от него. Мне показалась, будто я чувствую, как волосы у меня на голове седеют. Дорсет... Жирный старикан... Верховный депутат законного собрания выбрал в престижном пансионате юного и прекрасного Эллиса Йона, заплатил внушительную сумму выкупа, ждал жениха сегодня в своем столичном особняке, а я из-за минутной прихоти либидо этого жениха украл! Я попробовал подсчитать светивший мне срок и пришел в ужас. А Эллис был, кажется, вполне счастлив. Он с интересом глядел в окно, радуясь избавлению от необходимости брака с ненавистным альфой и внезапно свалившемуся на златокудрую головку приключению. Нет, омежик не обладал суицидальными наклонностями, как мне сначала подумалось. Он оказался просто легкомысленным полуребенком, полностью уверенным в своей непотопляемости...