Обретая крылья…

      — Уходи, Леви, — сжав зубы, перебила она его.       Серена не стыдилась своего прошлого, не сожалела о своих решениях и поступках. Она была такой, какой сделала ее жизнь в Подземном городе.       Кто бы что ни думал, но она не изменилась со временем. Изменились лишь условия ее существования и окружение.       Девушка была убеждена, что мужчина, который знает цену человеческой жизни, никогда не примет ее такой, какая она есть.       Сегодня капитан увидел ее не с самой лучшей стороны. Нет, не так. Сегодня он увидел только часть ее темной личности, лишь маленькую крупицу из того, на что она была способна.       Леви обеспокоено посмотрел на нее, а его сердце как будто сжали в тиски.       — Почему? — тихо спросил он.       Она лишь замотала головой, не желая отвечать на его вопрос.       — Не считаешь, что было лишнем отправлять ее в Подземный город? Таким как мы, там было непросто выжить, что говорить о избалованной девке.       — Так иди, вызволи ее оттуда, спаситель чертов! Она тебя отблагодарит, как следует, — резко развернувшись, зло произнесла она.       От ее неожиданной нападки он слегка опешил. Буря, что таилась в нем весь вечер, вихрем вырывалась наружу.       — А Уайта ты отблагодарила, как следует, когда он принял тебя со всем твоим дерьмом? — не подумав, выпалил он.       Из нее как будто выбили весь воздух. Изумрудные глаза расширились в неверии, аккуратные руки затряслись, а сознание затмевала всепоглощающая обида.       — Пошел вон, — отчеканила она.       Брови мужчины сошлись на переносице, радужка глаз потемнела, а тяжелое дыхание свидетельствовало о том, что он начинал терять контроль.       — Я сейчас должен, как преданный пес исполнить твою команду? — с вызовом спросил капитан.       — У тебя уже есть хозяин, чьи команды ты безоговорочно исполняешь, — ядовито выплюнула она.       Прикрыв глаза, он старался собраться и успокоиться. Капитан изначально не собирался устраивать разборки, он лишь хотел поговорить с ней. И во что превращался их диалог? В самую настоящую грызню двух диких зверей, что не хотели уступать друг другу.       — Это должно было меня задеть? Я не цепной пес и имею свое мнение, Раут.       — Правда? Ну так шел бы ты, со своим мнением, — с напускным спокойствием ответила она, отворачиваясь от него.       Он резко спустил Серену за руку с подоконника, разворачивая ее к себе.       — Какого черта ты сейчас рушишь все то, что было между нами?! — повысив голос, прошипел он ей в лицо.       — Я рушу? — она усмехнулась. — Это ты считаешь, что я лягу под Итана в любой удобный момент! Ты ни черта мне не доверяешь, ты …       Он слегка тряхнул ее за плечи, призывая замолчать.       — И ты сейчас говоришь мне о доверии? Ты? Что скрывала от меня …       — А тебе легче стало от того, что ты узнал, Леви?! Или ты злишься, что потратил на такую, как я, свое драгоценное время? А? Жалеешь, что связался с той, чьи руки не то, что по локоть, а по плечи в крови?! — выходя из себя, кричала ему в лицо. — Узнав раньше, ты бы приблизился ко мне?! Был бы со мной нежен и учтив?! Да ты бы меня за километр обходил и ненавидел бы! — она отпихнула его от себя, направляясь быстрым шагом к шкафу.       Отворив стеклянную дверцу, она взяла бутылку спиртного, быстро откупорила ее и принялась пить из горла.       Поглощая алкоголь, ее руки приходили в нормальное состояние, прекращая так нервно трястись.       Он же молча смотрел на девушку, не веря в то, что она говорила. Тяжело выдохнув, он собрал остатки своего терпения и, на сколько это было возможно, спокойно произнес:       — С чего ты взяла, что я обходил бы тебя за километр? С чего ты взяла, что я бы тебя ненавидел? Ты ведь не из-за жажды крови и своего удовлетворения их убивала. Мне тоже приходилось убивать, я, как и ты, из Подземного города, если ты забыла.       Она молчала.       — Серена? — он настороженно посмотрел на нее.       — Не всех. Но были и те, чья смерть доставила мне немалое удовольствие.       — Как ты вообще…       — Докатилась до этого? — она невесело усмехнулась, делая еще несколько глотков.       — Если ты так хочешь, чтобы я убрался отсюда и больше тебя не беспокоил… — он сжал пальцы в кулак. — Расскажи мне правду и я уйду.       Девушка замерла с бутылкой у рта.       — Информация? Ему нужна только информация…? — отвернувшись в сторону, она скривилась. — Раз ты так этого желаешь…       С трудом натянув маску безразличия, она повернулась к нему лицом. Она уселась прямиком на стол, ставя с грохотом бутылку рядом.       — Помнишь, я тебе рассказывала, что когда я была еще ребенком, моего отца жестоко убили? — изогнув левую бровь, спросила она.       Он кивнул.       — После его смерти мне пришлось не сладко. Но благодаря тому, что он оставил мне… Я нашла себе временное жилье, у меня была еда, одежда. Но все имеет свойство заканчиваться. Поначалу я просто воровала и грабила. Никаких убийств, никаких заказов. У меня была жизнь обычного воришки. Я также продолжала тренироваться, каждый раз совершенствуя то, чему учил меня отец. — Серена прикрыла глаза. — Первое свое убийство я совершила, когда меня, еще маленькой девочкой, пытались изнасиловать двое ублюдков. Либо ты, либо тебя. Закон Подземного города тебе хорошо знаком.       По его коже прошелся мерзкий холодок. От одной мысли, что Серену могли еще ребенком изнасиловать в его жилах закипала кровь.       Он видел, что ей было тяжело вспоминать свое прошлое. Она как будто заново переживала не самые приятные моменты из своей жизни.       Облокотившись о стену рядом с окном, он продолжал ее внимательно слушать.       — До сих пор помню, в какой растерянности была я, когда на моих руках впервые оказалась чужая кровь. Поначалу я презирала себя, считая, что не имела никакого права отнимать жизнь, которая была дана не мной. Но ситуации повторялись. Меня то хотели изнасиловать в подворотне, то затащить в притон. Владельцы борделей как будто объявили на меня охоту, желая захапать себе такой «лакомый» кусок.       — И в один из таких дней ты встретила Кана? — предположил мужчина.       — Да. В тот день за мной гнались ни два и ни три человека. Это была целая свора ублюдков, во главе с хозяином одного из самых элитных публичных домов. Они загнали меня в угол… Честно, я думала, что там и полягу. Живой я им сдаваться не собиралась. Впрочем, я более чем уверена, что мое еще теплое тело они все равно поимели бы, — она мотнула головой, как будто отмахиваясь от этих воспоминаний. — И вдруг, откуда ни возьмись, появился он… Кан перебил их всех до одного. Крови было столько, что меня мутило еще несколько дней после. Он забрал меня с собой, впустил в свой дом, обогрел, одел и накормил. Стал совершенствовать мои навыки рукопашного боя, показал как правильно пользоваться холодным оружием, развивал мою реакцию и скорость, сидел часами со мной и с книгами. Он… он очень многое мне дал.       — И с чего такому человеку, как он, помогать неизвестной девчонке? Благородством он никогда не отличался, — настороженно спросил Леви.       — Я тоже об этом долго думала. Правду он раскрыл мне спустя несколько лет. Я не сказала тебе тогда… — она потерла переносицу. — Фамилия Кана — Раут.       Он, опешив, удивленно уставился на нее. Только сейчас он подметил, как же они были похожи. У Кана были такие же белые волосы, острые черты лица и эти глаза… Только Кан был высоким и широкоплечим мужчиной, а Серена маленькой и аккуратной девушкой.       — Он твой родной брат?       — Нет. Как оказалось потом, у моего отца был брат по имени Зейн. А у Зейна был единственный сын — Кан. Зейн был убит почти сразу после рождения сына, а Кана воспитывала его мать. Правда, она умерла от тяжелой болезни, когда он был еще ребенком. Ему, как и мне, поначалу пришлось выживать самому.       — И с этого момента ты стала убивать намерено? Кан ввязал тебя в это?       Она тепло улыбнулась, отрицательно мотая головой.       — Кан был категорически против, чтобы я пачкала свои руки чужой кровью. Он оберегал меня.       — Тогда… Как ты стала Королевой убийц?       — Знаешь, Леви, когда самого дорогого человека в твоей жизни убивает какой-то отброс… а ты сидишь в подвале, давясь слезами… — Раут подняла на него опасный взгляд. — Я запомнила голос этой мрази, — на ее лице отразился оскал.       — Ты нашла его?       — Представляешь, как в жизни бывает… Я случайно услышала его голос в одном из баров Подземного города, где я тогда пела. Он оказался самым влиятельным на тот момент бандитом. Его люди были по всему Подземному городу. Чед Эррих… так его звали. Его все боялись, многие бандиты жили под его гнетом, сотрясаясь при виде этого человека. По иронии судьбы… ему приглянулась я. — Серена довольно улыбнулась. — Видел бы ты, каким похотливым взглядом он меня окидывал, пока я была на сцене. Знаешь, я никогда не спала с посетителями. Платили мне и так неплохо. Но этот хрен решил, что ему все можно. Он захотел обладать мной, а я решила воспользоваться шансом.       — Как ты к нему пробралась? Он всегда ходил с охраной и был излишне осторожен, — удивляясь, поинтересовался Леви.       — Когда он пришел ко мне, я прекрасно сыграла роль тупой и наивной овечки, что желает отдаться ему в его же пристанище. Этот идиот даже ни о чем не заподозрил. Привел меня домой, распустил охрану, стал раздеваться, — Раут поморщилась.       — Значит, это ты его убила, — догадался Леви.       — Дааа… — довольно протянула она. — Пока он копошился, я вырубила его, а затем связала. Видел бы ты его глаза, когда я сказала ему, кому прихожусь дочерью. Эта свинья молила о пощаде, а я, затолкав ему в рот его же трусы, медленно убивала его… — она радостно захлопала в ладоши. — Не поверишь, но когда он сдох, внутри меня как будто возродилась невиданная мне раньше сила. Я даже не знаю, как это объяснить… У меня появилось стойкое ощущение, что я все могу, что мне все подвластно. Находясь в этом состоянием, я вырезала всех его людей, что были в доме. А затем пошла искать его псов дальше… Жажда крови долго не покидала меня. Убив Чеда и его людей, я освободила многих в Подземном городе от его тирании. Меня стали одновременно и бояться, и восхвалять. С того дня передо мной склонили головы, с того дня, началась эпоха Королевы убийц.       Леви долго молчал, сверля взглядом улыбающуюся девушку. Он прекрасно понимал ее мотивы, ее действия, но то, с каким восхищением она об этом рассказывала приводило его в ужас.       — И как ты справилась со своей жаждой крови? Или ты до сих пор в тайне убиваешь людей направо и налево? — напряженно спросил он.       — Кан помог, он научил меня самоконтролю. Мягко говоря, ему это все не понравилось. Но дело уже было сделано. Да и открыло это нам дорогу в новую жизнь, — пожав плечами, ответила она.       — А военная полиция? Как ты оказалась там?       — Как я уже говорила, я встретила Найла в одном баре в подземелье. Была потасовка и я, волей случая, помогла ему. Он проследил за мной, услышал, как ко мне обращались и предложил выйти на поверхность. Кан пропал, на моей шее висел больной пацан. Ну и как-то закрутилось.       — Закклай? Как вам удалось убедить его?       — Пройдя испытательный срок под его строгим надзором и исполняя его хотелки, он принял меня как родную. Сразу опережу твои последующие вопросы — раскрывать военные и королевские дела — я не могу. По крайней мере, пока правит Карл Фриц.       — А Уайт? Как он узнал о твоем прошлом?       — Услышал как-то мой разговор с Найлом, когда приходил ко мне в штаб.       — И аристократишка так легко принял тебя?       — Представляешь? Вот так легко и просто.       Оттолкнувшись от стены, он молча направился к двери. Раут провожала его поникшим взглядом, продолжая сидеть на столе.       — Убийца осуждает убийцу? Забавно, — она истерически рассмеялась.       Леви остановился, оглядываясь через плечо.       — Я тебя не осуждаю. Ни за то, что отомстила за отца, ни за то, кем потом стала, — серьезно ответил он и снова направился к двери.       — Не уходи… — тихо прошептала она.       Капитан на мгновение остановился, а затем открыл дверь и покинул ее кабинет.       Серена так и смотрела на закрытую дверь, за которой только что скрылся капитан. В ее душе расползалась зияющая дыра, а сердце разрывалось на куски.       Она клубком свернулась прямо на столе, по ее лицу стекали дорожки из слез, а тело сотрясалось от безмолвного рыдания.       — Больно… как же больно…       Пролежав так около десяти минут, она села обратно, взяла бутылку и залпом допила остатки. Следом вскочила, открыла дверцы шкафа и достала еще две бутылки.       Не замечая ничего вокруг, она вливала в себя алкоголь, пытаясь заделать огромную брешь в своей душе и сердце.       Капитан уже потеряла счет времени, не понимая, за сколько она влила в себя столько алкоголя. На подкосившихся ногах она подошла к зеркалу у входа и уставилась на себя.       Сквозь плывущую пелену на нее смотрели два изумрудных ярких глаза. Присмотревшись, она увидела свое опухшее лицо, взлохмаченные волосы, которые она чуть ли не драла от боли и обиды несколько минут назад.       Ухмыльнувшись своему собственному отражению, она разочарованно произнесла:       — Вот и остались мы с тобой снова одни. Хейден не даром говорил никому не доверять, никому не открываться… Что там чертов Кенни твердил? Примет меня его крысеныш? Как же… принял… чертовы Аккерманы… — замахнувшись, она со всей злостью ударила кулаком в зеркало.       Осколки тут же разлетелись во все стороны, разрезая ее нежную кожу в нескольких местах.

***

      Услышав от нее всю правду, капитан направился к выходу. Ему нужно было время все осмыслить и закончить свои дела.       — Не уходи… — тихо прошептала она.       Леви на мгновение остановился, его сердце ныло, как бы упрашивая его остаться сейчас с Раут. Только вот капитана ждал Эрвин Смит, к которому он и так порядком задержался. Тихо выдохнув, он открыл дверь и покинул кабинет девушки.       Мужчина посчитал, что пока он будет у командира, Серена успокоится, а затем они спокойно продолжат разговор.

***

      У Эрвина капитан пробыл от силы час, уверяя его в том, что Раут находится в нормальном состоянии после вскрывшихся подробностей ее жизни. Он убеждал Смита, что сегодняшняя ситуация никак не повлияет на их совместную работу.       Смит и правда переживал за состояние Серены. Он, как и многие в штабе, успел привязаться к столь интересной и неординарной личности.       Сам поговорить с ней он сейчас не решился, поэтому хотел обсудить все с Леви, так как капитаны были близки.

***

      Закончив с Эрвином, Леви шел по коридору обратно в кабинет капитана Раут. До нужной двери оставалось шагов двадцать, как вдруг он услышал удар и звук разбивающегося стекла.       Испугавшись, он влетел в кабинет Раут, застывая на пороге.       Картина сидящей девушки на коленях, в окружении битого стекла и с кровавыми потеками на теле повергла его в шок.       Он тут же оказался рядом с ней, судорожно ее оглядывая.       Понурив голову, она беззвучно глотала слезы, не обращая на него никакого внимания.       Присев возле нее, он заключил ее в крепкие объятия.       Ответная реакция не заставила себя долго ждать, Серена стала вырываться из его стальной хватки, цепляясь руками за его белоснежную рубашку.       — Отпусти! Пошел вон! Ты свой выбор сделал, когда переступил порог этого кабинета! — кричала она, пока била его в грудь.       Он молча помотал головой, прижимая ее еще ближе к себе. Теперь уже его сердце разрывалось, глядя на то, в каком состоянии она пребывала из-за него. Он хотел как лучше, а получилось как всегда.       Резко оттолкнувшись, Раут с размаху ударила мужчину по лицу, оставляя на его коже свои кровавые следы.       Отскочив от него, она отошла к стене.       Серена ударила его с такой силой, что капитан свалился бы на пол, если бы не успел опереться на руки. Потерев место ушиба, он стиснул зубы.       — Сильно… Любой другой валялся бы уже в отключке … — подумал он.       Встав на ноги, он медленно подошел к ней, боясь спугнуть.       — Уйди… Я сказала…       — Бей, — стальной голос заполнил пространство.       Она, растерявшись, уставилась на него.       — Давай. Тебе же больно… Бей, пока не станет легче. Отвечать тебе я не буду, сопротивляться тоже, — серьезно произнес он.       Леви только сейчас обратил внимание на порез на ее щеке.       — Видимо осколок от зеркала отскочил и разрезал кожу, когда она разбила его…       Затем посмотрел на ее кисть в крови, заплаканные глаза. Она выглядела такой потерянной и раздавленной, что ему стало больно, невыносимо больно.       Капитан достал из ножен клинок и вложил его девушке в ладонь.       — Режь. Хочешь тут, — он подвел ее руку с клинком к своему лицу. — Хочешь здесь, — к горлу. — Или тут, — к сердцу.       Серена развернула мужчину, поменяв их местами. Поднесла холодный металл к его шее и с яростью на него посмотрела.       Он послушно ждал, когда она обрушит на него всю боль и обиду. Леви был готов к тому, что сейчас на его теле появятся новые шрамы. Он сам вложил ей оружие в руки и теперь только ей решать, что с этим делать.       Ее рука затряслась, а из глаз полились новые слезы. Отшвырнув клинок в сторону, она лихорадочно стала вытирать влагу с лица.       — Не могу… — проскулила девушка, мотая головой из стороны в сторону и опускаясь обратно на пол.       В носу у мужчины неприятно защипало, а в горле образовался ком. Зажмурив глаза, он спустился вниз, прижимая ее к себе и зарываясь в белоснежных волосах.       — Я хотел дать тебе время успокоиться. Я бы тебя ни за что не оставил. Слышишь меня?       Она молча сжимала ткань его рубашки, не смея поднять на него глаза.       — Прости меня… — шептал он, покрывая короткими поцелуями ее макушку.       Леви взял ладонями ее за лицо и притянул к себе.       — Посмотри на меня, Серена… Ну же… Прошу… — с мольбой в голосе просил он.       Раут упорно игнорировала его, глядя в пол. На деревянную поверхность из уголков глаз девушки падали соленые капли, отдаваясь громким стуком в сердце капитана.       — Ну же… Я же люблю тебя… — отчаянно произнес Леви.       Серена тут же подняла на него красные глаза.       В его грозовом зеркале души отражались боль и сожаление. Он был готов вымаливать ее прощение, стоя на коленях.       — Что ты сказал? — осипшим голосом спросила она.       Она долго и пристально смотрела на него, а внутри нее распространялось тепло, обволакивая и согревая каждую клеточку ее тела.       Леви приблизился к ней еще ближе, начиная тереться об нее носом и вжимаясь в нее, словно бродячий пес.       — Я сказал, что люблю тебя, — признался он, поглаживая большими пальцами ее скулы.       Глухо выдохнув, девушка впилась в его губы болезненным поцелуем. Он тут же начал ей отвечать, желая забрать всю ее боль себе.       Оторвавшись от него, Серена заглянула ему в глаза и серьезно проговорила:       — Я тоже тебя люблю, Леви. Но еще одна такая выходка и я точно подправлю тебе лицо.       Его глаза расширились, а внутри у него как будто все перевернулось. В ушах зазвенело, а грудь стала тяжело вздыматься.       Теперь уже он коснулся таких желанных губ нежным поцелуем.       — Моя… Вся моя… — думал он, сминая ее губы.       — Как скажешь, — с нежностью прошептал он сквозь поцелуй.       Капитан осторожно провел пальцем по порезу на ее лице.       — Нужно обработать, твою руку тоже. Возьми вещи, чтобы переодеться и идем ко мне.       Кивнув, она молча достала длинную футболку и вместе с ним направилась к нему в кабинет.

***

      Пока Серена принимала душ, Леви заварил для нее горячий чай и разложил на столе бинт, спирт и заживляющую мазь.       Выйдя из ванной в одной футболке, девушка устроилась на стуле.       Взяв бинт и спирт, он подошел к ней, опускаясь на одно колено.       — Будет немного больно, потерпи, — предупредил он.       Капитан смочил ткань спиртом и начал аккуратно обрабатывать ее кисть. Порезов было много, но они не были глубокими или большими. Вероятнее, даже шрамов не останется. После каждого обработанного пореза, он заботливо дул на поврежденную кожу.       Серена умилялась, глядя с каким серьезным и сосредоточенным лицом он обрабатывает такие незначительные раны. Так о ней заботился, разве что, только отец. Другим она попросту не позволяла этого делать.       Ее взгляд опустился на его рубашку, пропитанную в нескольких местах ее кровью.       — Прости, не хотела портить твою одежду, — тихо произнесла она.       Нанеся на кисть заживляющую мазь, он поднялся на ноги и наклонился к ее лицу, забирая мокрые, передние пряди ей за ушко.       — Ничего страшного, отстираю, — спокойно ответил, начав обрабатывать порез на ее щеке.       Закончив, он приблизился к ее губам и принюхался.       — Снова воспользовалась моей зубной щеткой? — изогнув бровь, спросил капитан.       Она воровато опустила глаза и пробубнила что-то себе под нос.       — Я не против. От тебя хотя бы сейчас нормально пахнет. До этого от тебя несло так, как будто ты целую ночь пила в самой дешевой пивнушке Подземного города.       — Это был элитный коньяк, вообще-то! — запротестовала она.       Усмехнувшись, он робко поцеловал ее в висок.       — Выпей чаю, я схожу помыться.

***

      Допив ароматный чай и помыв чашку, Серена стала ожидать своего капитана, лежа на его кровати.       Мужчина вышел из ванной в одном нижнем белье, вытирая волосы полотенцем.       — Давно я себя таким красивым не видел, — пустив смешок, произнес он.       Раут повернула голову в его сторону. На его бледном лице отчетливо виднелся синяк в районе скулы.       — Должен признать, неплохо ты мне врезала. У тебя тяжелая рука, Серена. А с виду и не скажешь.       — Знаешь ли, по тебе тоже с виду не скажешь, что ты кромсаешь титанов направо и налево. И… — она слегка замялась. — Прости меня… — она виновато посмотрела на него.       Задув одинокую свечу, мужчина лег на кровать, устраивая девушку на своей груди.       — Ерунда, заживет, — нежно поглаживая ее талию, ответил он.       Она обвила рукой его торс, выводя пальцем замысловатые узоры на его белой коже.       — Серена…       — Ммм? — сонно протянула она.       — Мы всю неделю почти не виделись… Я бы хотел, чтобы ты всегда спала со мной.       — Хорошо, я буду приходить к тебе ночью. — подавляя зевок, ответила она.       — Нет, ты не поняла. Кхм… — он прочистил горло. — Я бы хотел, чтобы ты переехала ко мне, — робко озвучил он.       Она тут же раскрыла глаза и оторвала голову от его груди. Слегка приоткрыв рот, она смотрела на него удивленными глазами.       Серена знала, как Леви ценил личные границы и даже не задумывалась о том, что мужчина когда-то предложит ей съехаться. Да и она всегда отстаивала свою свободу, не обременяя себя лишними обязательствами.       — Предлагаешь жить вместе? — растеряно спросила она.       — Если ты не хочешь, то… — он резко замолчал.       — Хочу, — немного подумав, ответила она.       Сейчас Леви был рад, что его комната не была освещена, иначе девушка увидела бы его раскрасневшиеся щеки и уши.       Он еще пару недель назад хотел предложить ей съехаться, но все никак не мог подобрать нужный момент.       Конечно, то, что происходило сейчас, было сложно назвать подходящим моментом, но именно сегодняшний день позволил ему полностью убедиться в том, на сколько сильно она стала ему дорога и как сильно он был дорог ей.       Его полыхающее от любви сердце отказывалось нормально биться без нее. Она была нужна ему, а он был нужен ей. Их судьбы сплелись крепкими узлами между собой, становясь единым целым.       — Я люблю тебя, — прошептал он.       — И я люблю тебя, милый, — вторила она ему в ответ.