Обретая крылья…

      Проснулась Серена от того, что почувствовала горячее, учащенное дыхание между своих ног. Как только чужой, влажный язык коснулся ее нежных складок, она резко выгнулась в спине, испуская сдавленный стон.       Снизу послышался тихий, довольный смешок, а следом показалась и черная макушка Леви.       — Кажется, я нашел действенный способ, как тебя будить, — покрывая мокрыми поцелуями ее соблазнительные бедра, мягко произнес Леви.       — Ты с ума сошел, Аккерман… — тая от его прикосновений, едва вымолвила она.       — Уже, как несколько лет, как повстречал тебя. Но не могу сказать, что мне это не нравится, — приподнимая уголки губ, ответил Леви, а затем слегка прикусил ее нежную кожу.       От неожиданности, Серена звонко взвизгнула, а после комната заполнилась ее непринужденным смехом.       Правда, смеяться ей пришлось недолго. Через несколько секунд, Леви снова жадно припал губами к чувствительному месту, заставляя девушку вновь прогнуться в спине.       Раздвинув пальцами левой руки ее аккуратные складки, он прошелся языком снизу вверх, задевая кончиком языка уязвимое место.       Она тихо простонала, инстинктивно двинувшись мужчине навстречу. Опустив правую руку ему на голову, она слегка сжала пряди его черных волос, а левой рукой принялась поглаживать свою грудь, ладонью ощущая колом стоящие соски.       Аккерман с усердием охотно собирал все ее соки языком, с удовольствием вылизывая любимую. Его тихие, хриплые стоны заставляли ее сходить с ума, а его ловкий язык с каждым движением приближал ее к взрывной кульминации.       Он то водил горячим языком по ее набухшим складкам, то проталкивал его в жаркое лоно, то посасывал накаленный до предела клитор, при этом сдержанно водя по своему стволу рукой.       Смазка на розоватой головке уже давно выступила, свидетельствуя о крайней степени возбуждения мужчины.       Будь он чертовым эгоистом, давно бы вжал ее в кровать, рывком бы вошел в нее и стал бы вдалбливать ее в постель, не жалея сил. Только вот, Леви никогда не был эгоистом. Он всегда, в первую очередь, заботился об ее удовольствии.       Вчера ночью, она подарила ему самый нежный минет в его жизни. Вспоминая сейчас, с каким упоением и восхищением она его ублажала, он содрогался от желания, а его плоть неистово подергивалась, прося очередной порции ласки.       Оторвав здоровую руку от члена, он осторожно погрузил два пальца в ее лоно, начиная сгибать и разгибать их внутри нее. Там, воздействуя на ее эрогенную точку, он быстро достиг нужного результата, заставляя ее тело задрожать, а следом и обмякнуть в его сильных руках.       Поцеловав чувствительное место еще пару раз, он поднялся с колен и навис над ней, тяжело дыша.       Не медля, Серена притянула его ближе к себе за шею и стала развязно слизывать с его лица собственную смазку, что стекала по острому, мужскому подбородку.       Она смотрела на него раскрыв широко свои кошачьи глаза, а он видел, как в них бушевал ураган похоти и страсти.       — Ты такая грязная… Серена… — с заметной хрипотцой прошептал он.       — Правда? Именно поэтому, ты решил меня с утра вылизать? — с ехидной ухмылкой на лице, поинтересовалась она.       Пустив тихий, бархатный смешок, он тепло улыбнулся и резко вошел в нее на всю длину.       Из ее уст тут же вырвался громкий, сладостный стон, который капитан едва успел заглушить страстным поцелуем.       Он то ненасытно сминал ее пухлые губы, то покрывал многочисленными поцелуями ее изящную шею, оставляя на нежной коже фиолетовые отметины, то посасывал ее коричневатые соски, тихо постанывая при этом.       Серена, словно лишаясь последней капли рассудка, царапала его крепкую спину, кусала его рельефные плечи, оставляя на бледной коже следы от острых зубов и красные полосы от длинных ногтей.       Еще вчера, она боялась лишний раз его коснуться, а сегодня, видя его животное желание, она отдавалась чувствам и ощущениям сполна, выжимая максимум удовольствия от соития с любимым.       Она текла, как самая последняя сука, а он терял всякий контроль, слыша ее томные стоны и шлепки их влажных тел.       Его рельефные мышцы сексуально перекатывались на теле, а капельки пота соблазнительно стекали по накаченной груди.       Он входил в нее резко, до упора, интенсивно двигая бедрами, задавая их близости бешеный ритм.       Лежа под ним, Серена не переставала удивляться его выдержке и силе. Еще вчера, он сидел перед ней поникший и разбитый, а сегодня, он с силой вжимал ее в постель, искренне улыбался и дарил ей невероятное чувство наполненности.       — Удивительный… какой же ты удивительный, Леви… — думала она, закатывая глаза от наслаждения. — Невероятно сильный мужчина… и духом, и телом…       Испустив протяжный стон, она вжалась в него еще сильнее, содрогаясь всем телом. Волна приятного оргазма с невероятной скоростью распространялась по всему ее телу, даруя ей чувство полного единения с любимым мужчиной.       Толкнувшись в ней еще несколько раз, Леви сделал еще один глубокий, завершающий толчок, изливаясь в нее с гортанным стоном.       Ее лоно все еще сладко пульсировало, а его член продолжал сокращаться, свидетельствуя о том, что они оба достигли наивысшего пика сексуального наслаждения.       — Как же я люблю тебя, чертовка… — прерывисто дыша, хрипло проговорил он.       — И я тебя люблю, мой капитан, — одаривая его нежной улыбкой, ответила она.       Наклонившись к ней ближе, он зарылся в ее белоснежных волосах, судорожно втягивая носом воздух. Ее аромат дурманил, пьянил, сводил с ума и заставлял его забыть о том, что в этом мире существовало что-то еще, кроме нее.       Серена же, ласково поглаживая его спину, наслаждалась моментом уединения с ним.       Она не знала наверняка, чем закончится ее битва. Сможет ли она еще когда-нибудь прикоснуться к нему? Сможет ли она еще хоть раз почувствовать родной запах и раствориться в омуте его глаз?       Она хотела остаться с ним, хотела посвятить всю свою жизнь и себя только ему, сделать его по-настоящему счастливым…       С тех пор, как в ее жизни появился Леви, Серена поистине стала наслаждаться каждым прожитым днем. Она сполна вкусила этот запретный плод, закрывая глаза на все свои взгляды и убеждения. И теперь, познав воистину, что значит быть счастливой, она не хотела этого лишаться.       Она не хотела умирать…       Словно, прочитав ее мысли, Леви неожиданно поднялся и с тревогой заглянул в ее глаза.       — Я прошу тебя, не бросайся в пекло и будь осторожна, — он с трудом сглотнул образовавшийся ком в горле. — Я уже не в той форме, чтобы в любой момент успеть спасти тебя…       Его взгляд был наполнен горечью, болью и сожалением. Он уже сотню раз успел обругать себя за то, что излишне поверил в себя, понадеялся на трусость Зика, в последствии чего поплатился за это.       Нежно улыбнувшись, она ласково провела рукой по его скуле.       — Я сделаю все возможное, чтобы выжить. Но не все зависит от меня, милый. Я правда хочу, чтобы ты наконец обрел заслуженное спокойствие и был счастлив, — честно призналась она.       — Я буду спокоен и счастлив только в том случае, если ты будешь жива и будешь рядом со мной, — выпалил он на одном дыхании. — Прошу, Серена… только не умирай… Ты нужна мне…       Его левый глаз как-то странно заблестел, а затем он отвернулся от нее, стискивая зубы, желая спрятать вырывающиеся наружу слезы.       Будь его воля, он бы запер ее в каком-нибудь подвале, привязал бы цепями к стене и выпустил бы ее лишь только тогда, когда этот ад закончился бы.       Только вот, Леви прекрасно знал, что эту птицу невозможно посадить клетку, ей нельзя отрезать крылья.       Она найдет любую лазейку, выскользнет, отрастит себе новые крылья, подобно чертовой ящерице с хвостом, и снова взлетит ввысь, следуя своей наивысшей цели.       Потянув его на себя, Серена резко впилась в его губы нежным поцелуем, крепко зажмуривая глаза.       Открыв бы он сейчас левый глаз, увидел бы, как судорожно тряслись ее черные ресницы, как с силой она закрывала глаза, желая всей душой, чтобы он не понял ее тревоги.       Она целовала его долго: то нежно, то страстно, ровно до тех пор, пока ее глаза не перестали слезиться.       Оторвавшись от него, она звонко чмокнула его в нос, как она любила делать это прежде, и широко улыбнулась, с трепетом поглядывая на него.       — Я сделаю все возможное, милый.

***

      Когда Серена и Леви вошли в большую каюту, где собрались все пассажиры судна, девушка ожидала увидеть изумленные и вытянутые лица разведчиков, что были бы шокированы ее «восстанием их мертвых».       Только вот, разведчики не то, что были вовсе не удивлены ее эффектным проявлением, так еще и как-то странно поглядывали на них и подозрительно улыбались.       — Вы им все рассказали? — обводя взглядом Кана, Микасу и Смита, спросила Серена.       — Это даже не потребовалось, сестренка, — ухмыляясь, ответил Кан.       Ее тонкие брови тут же сошлись на переносице и она гневно уставилась на брата, желая услышать от него объяснения.       Но Кан предательски молчал, а остальные даже не торопились вступать в разговор.       — Честно говоря, — спустя пару минут молчания, начал Бозард, — когда я ночью услышал громкие стоны из каюты капитана, то подумал, что мне почудилось. Но нет, утром я точно убедился в том, что несмотря на все дерьмо, что сейчас происходит, я еще в себе, — хохотнул Оруо, отпивая горячий чай.       Щеки на лице Серены на несколько секунд вспыхнули от стыда, но она быстро вернула лицу невозмутимый вид.       — И на кой черт ты об этом всем растрепал, Оруо? — изогнув бровь, недовольно спросила Серена.       — Вообще-то, мы все вас прекрасно слышали, — невзначай, бросил Смит. — Никогда бы не подумал, что на своем веку, я когда-нибудь услышу довольные, гортанные стоны Леви.       — Это ж, как надо было ублажать капитана, чтобы он практически срывался на крик? — пустил смешок Бозард.       — Оруо… — гневно начала Серена, кидая на разведчика испепеляющий взгляд.       — Война — войной, а секс по расписанию, да? — расплываясь в широкой улыбке, добавила Ханджи. — Того глядишь, так, в скором времени, и новые капитанчики появятся.       Серена на реплику ученой закатила глаза, а Леви, к всеобщему удивлению, на это лишь едва слышно хмыкнул, усаживаясь к ребятам за стол.       Несмотря на то, что капитан никогда не был приверженцем демонстрации своих чувств на публике, вчера ночью и сегодня утром, он не то, что не смог, а просто не захотел сдерживаться.       Ему было плевать, сколько людей услышат их. Ему было плевать, что они подумают. Ему и ей было хорошо. И это для него было самым главным.

***

      Стоя у двух летающих лодок, Аккерман нежно сжимал ее ладонь, заглядывая в ее изумрудные глаза.       — Я все еще не понимаю, почему ты летишь отдельно.       — Мы не поместимся все в одну летающую лодку, Леви. Нас слишком много, чего только стоит элитный отряд. Именно поэтому, мы решили разделиться, — пояснила Серена, с теплой улыбкой на лице.       — Но почему вы с Микасой летите отдельно? Для вас двоих хватит места и у нас, — продолжал расспрос капитан.       — Потому что я так решил, — прозвучал твердый голос Смита за его спиной.       Обернувшись через плечо, он мельком глянул на Эрвина, а затем повернулся обратно к Серене, сильнее сжимая ее руку.       — Я прошу тебя, будь аккуратнее, Серена. Не бросайся в пекло, — он с беспокойством заглядывал в ее глаза, пытаясь достучаться до нее.       — Тоже самое могу сказать и тебе, милый, — нежно улыбаясь, мягко проговорила она.       Он невесело усмехнулся, понимая, что при всем желании, он бы не смог сейчас сражаться в полную силу. Его раны до сих пор ныли и болели, а силы и так были на пределе.       Слишком мало прошло времени с момента взрыва громового копья. Даже Аккерманская кровь не была способна восстановить его так быстро, подобно силе титана.       Приблизившись к ней вплотную, он осторожно обвил руками ее тонкую талию и зарылся носом в ее белоснежных волосах.       — Я люблю тебя, Серена… — натянуто проговорил он, вдыхая родной аромат.       — И я тебя люблю, Леви, — ответила она ему, обдавая его ухо горячим дыханием.       — Кхм… — прокашлялся Смит, напоминая им о своем присутствии. — Я, конечно, все понимаю, но Коллосы на подходе. Нам нужно улетать.       Кивнув, Серена немного отстранилась, а затем трепетно прикоснулась к губам Леви, даруя мужчине чувственный поцелуй. Он тут же ответил ей, перехватывая инициативу на себя.       С ласкового, нежного поцелуя, они стремительно переходили к более властному и требовательному. Легкие горели у обоих, сердца бешено стучали в унисон, а они все жадно пытались насытиться друг другом.       Первой, нехотя, отстранилась Серена. Проведя ласково рукой по его левой скуле, она чмокнула мужчину в нос, развернулась, и, не оборачиваясь, прошла в летающую лодку.       Он же, провожал ее обеспокоенным взглядом, сжимая пальцы в кулак.       — Молю… выживи… только выживи… — зачитывал, словно мантру, он, не сводя с ее спины пристального взгляда.

***

      Как только они поднялись в небо, Кан достал из рюкзака два черных, плотных костюма и протянул их девушкам.       Микаса со скепсисом посмотрела на протянутую ей вещь, а Серена быстро выхватила свой костюм из рук Кана и стала тут же стаскивать с себя одежду.       — Что ты делаешь? — удивленно глядя на нее, спросила Микаса.       — Эти костюмы выполнены из специального материала, который обеспечивает защиту от огня и высоких температур. Это последняя разработка марлийцев, которую они прорабатывали годами. Они позволяют находиться рядом с Коллосами, некоторое время, без вреда для кожи, — пояснила Серена.       — Знаю, что выглядят они весьма вызывающе, но они достаточно гибкие и не стесняют движений тела, — добавил Кан.       Кивнув, Микаса принялась снимать одежду, а остальные пассажиры на борту тактично отвернулись, не желая смущать девушек.       Через пять минут Серена закрепляла на черном, облегающем костюме ремешки для УПМ, готовясь к предстоящей операции.       Следом за ней, стала закреплять ремешки и Микаса.       — И правда… я его даже практически не чувствую? — удивлено протянула черноволосая девушка, поворачиваясь из стороны в сторону.       — Будто, вторая кожа, не так ли, — улыбаясь, сказала Серена.       — Знали бы вы, чего мне стоило их достать, — самодовольно улыбаясь, произнес Кан, глядя на плывущие мимо облака.       Когда девушки закончили с УПМ, Микаса повязала себе на шею красный шарф, подаренный ей еще в детстве Эреном Йегером, и отошла в сторону.       Серена лишь проводила ее задумчивым взглядом, тепло улыбаясь.       — Люди и правда способны на все, что угодно, во имя любви, — подумала она.       — Серена, на пару слов, — подойдя к девушке ближе, размеренно произнес Кенни.       Кивнув, она отошла с ним в сторону, подальше от остальных.       — Не передумала? — напряженно спросил мужчина.       — Нет, — твердо ответила она.       — А если не выйдет? Или получится, но не так, как нам хотелось бы?       Наверное, впервые в своей жизни, она видела в его серых глазах тревогу и испуг. Кенни заменил ей отца, стал ей близким человеком, всегда поддерживал ее и был рядом. Она прекрасно понимала, что сейчас ему было тяжело.       Только вот, это решение и ей далось не так просто.       — Ты что, сомневаешься, Аккерман? — она насмешливо усмехнулась. — На тебя не похоже.       — Мне не хотелось бы хоронить тебя, Серена. Да и малец погрязнет в горе и во тьме.       — Я не собираюсь умирать, Кенни. По-крайней мере, намеренно. Не ты ли мне говорил, что риск есть и будет всегда? Не пойми меня неправильно, но я должна выполнить свое предназначение. Кто знает, может это и есть главная миссия в моей жизни и смысл моего существования?       Он отрицательно помотал головой из стороны в сторону, тяжело вздыхая.       — Я раньше часто слышал от тебя, что человек сам творец своей судьбы. Каждый наш выбор, приводит к тем или иным последствиям. Я не сомневаюсь в тебе и твоих силах, но у тебя еще есть время передумать. Мы можем придерживаться плана, который предложил Смит. Не обязательно ставить на кон свою жизнь, Серена.       — Сворачивать лавочку уже слишком поздно, Кенни. Тем более, это мой осознанный выбор, за который я в ответе.       — А Леви? Ты подумала о нем? Подумала, что будет с ним?       — Я люблю Леви всем своим сердцем, — она тепло улыбнулась, вспоминая красивый цвет его глаз. — Поэтому, я хочу попросить тебя об услуге. Я хочу, чтобы ты присмотрел за ним в этой битве. Побудь хорошим и заботливым дядюшкой хотя бы сейчас.       — Несносная и упрямая, прямо, как твой отец. Если Хейден мог что-то вбить себе в голову, его было невозможно переубедить. Шел напролом, закрывая глаза на жертвы и риски… А за мальцом я пригляжу, не переживай, — он осторожно взял ее за плечи и слегка сжал их. — Возвращайся живой, малышка. Как-никак, а я еще должен понянчить внука. А столькому его нужно будет еще научить… — он мечтательно улыбнулся, слегка прикрывая глаза.       Кивнув, Серена неожиданно поддалась вперед и прильнула к нему, ласково обнимая мужчину. Кенни растерянно посмотрел на нее, а затем приобнял девушку в ответ.       — Спасибо за все, Кенни. Ты стал мне родным и близким человеком. Я никогда не забуду твоей доброты, — тихо прошептала она, крепче сжимая его в объятиях.       Отстранившись от мужчины, Серена нежно улыбнулась и невесомо поцеловала Потрошителя в щеку, а затем отошла к Кану.       — Решила сменить Аккермана? — глядя на нее с ухмылкой, задиристо спросил он.       — Очень смешно, братик. Так бы и сказал, что тоже хочешь получить поцелуй от любимой сестренки, — усмехнулась Серена, а следом звонко чмокнула брата в щеку.       — Даже не думай, что ты этим откупилась, — на его щеках выступил едва заметный румянец. — Я буду ждать твоего возвращения, Серена.       — Знаю, Кан. Тебя это тоже касается. И да… можешь присмотреть за Леви? Я попросила Кенни об этой же услуге, но кто знает, что будет твориться там.       — Без проблем, — сразу согласился он. — Хоть я и не воспылал любовью к Аккерманам, но я вижу, что он тебе дорог. Не переживай. Мы с Кенни присмотрим за твоим муженьком. Обещать того, что и волос с его головы не упадет — я не буду, но сделаю все, что будет в моих силах.       — Спасибо… — с благодарностью глядя ему в глаза, тихо прошептала Серена.

***

      — Пора, — отдал команду Эрвин Смит, окидывая взглядом присутствующих. — Серена, Микаса, мы очень надеемся на вас.       Кивнув, девушки тут же открыли дверь и переглянулись.       Со второго самолета разведчики уже успели выпрыгнули и даже вступили в бой. Серена, с высоты птичьего полета, наблюдала за тем, как прекрасно маневрировал Леви, находясь даже в таком состоянии.       — Ты готова? — не сводя глаз со своего капитана, спросила Серена.       — Готова, — решительно ответила Микаса, любовно поправляя красный шарф.       — Отлично. Тогда пошли.       Будто синхронизируя свои действия, они одновременно выпрыгнули из летающей лодки.       Достигнув нужной высоты, они тут же активировали УПМ и молниеносно двинулись в сторону головы титана Эрена Йегера, со свистом проносясь мимо остальных.       Леви растерянно посмотрел на девушек, а внутри него стала подниматься дикая, первородная ярость.       Он просил ее не геройствовать, просил быть аккуратней и не лезть в пекло, а она, наплевав на все его слова, сломя голову понеслась в самое опасное место.       — Куда ты пошла?! Серена! — отчаянно крикнул он и сделал шаг вперед, желая последовать за ней.       Только вот, планам Леви не суждено было сбыться. Рядом с ним тут же из ниоткуда материализовались Кан и Кенни, останавливая мужчину за плечи с двух сторон.       — Даже не думай, малец. Твое поле боя — здесь, — нарочито спокойно проговорил Кенни.       — Отпустили, иначе я…       — Мы не в том месте, чтобы устраивать разборки. К тому же, Смит отдал приказ находиться всем здесь. У Серены и Микасы свое отдельное задание, — встрял Кан, крепче сжимая его плечо.       — Я сказал…       — Не обессудь, но малышка попросила нас присмотреть за тобой. Я дал ей слово и сдержу его в любом случае. Мимо нас — ты не пройдешь, Леви. Уж прости, но ты явно сейчас не в лучшей форме. К тому же, посмотри на своих солдат, ты нужен всем здесь.       Стиснув зубы, капитан элитного отряда брезгливо скинул их руки со своих плеч и взмыл ввысь, направляясь на помощь к Эрду.       Злость и обида плескались у него глубоко внутри, образуя неконтролируемый ураган ярости. Он с невообразимой силой вырезал загривки на шеях титанов, чувствуя приток нескончаемых сил.       — Я запру тебя в клетке, посажу на цепь… Да черт из два ты еще отойдешь от меня хоть на шаг… — злился он, крепко сжимая клинки в своих руках.

***

      Воздушный поток быстро проносился мимо них, когда они стремительно мчались вперед, с каждой секундой все ближе приближаясь к заветной цели.       Серена лишь раз обернулась назад, чтобы взглянуть на Леви. Когда она увидела, что его остановили Кан и Кенни, она облегченно выдохнула.       Она понимала, какой поток эмоций вызовет у своего капитана, бросившись в самую опасную часть титана Эрена Йегера. Впрочем, иначе она поступить попросту не могла.       — Если я все-таки выживу, то его гнев точно обрушиться на меня… — невесело усмехнувшись, подумала она. — Прости, милый… Это последний раз, когда я расшатываю твои нервы…       Девушки молниеносно летели вперед, искусно маневрируя между титанами. Каждое их движение было точным, несмотря на то, что двигались они лишь на уровне инстинктов.       Напряжение и адреналин в крови возрастали с невероятной скоростью, а стук их сердец, кажется, и вовсе отдавался у них в висках.       Когда до головы титана Эрена Йегера оставалось несколько несчастных метров, Серена протянула одну руку Микасе, а вторую вытянула вперед.       Микаса тут же схватила ее за руку, а когда вторая рука Серены практически коснулась большого лба титана, она твердо, но с надеждой в голосе произнесла:       — Прошу, Эрен… пропусти нас.       Большие бирюзовые глаза тут же устремились на девушек, а затем произошла яркая, желтая вспышка, после которой девушки, как будто, и вовсе испарились.       От такого представления, остальные разведчики пооткрывали рты, а Леви бросил растерянный взгляд на Кенни.       Аккерман старший лишь довольно хмыкнул, сильнее сжимая в руках клинки.       — Начало положено, — заключил он.