Мир, в котором нас нет.

      По одной из главных торговых дорог страны Огня медленно шагали три путника, под мелким моросящим дождиком, одетые в серые дорожные плащи. Впереди шел мужчина лет двадцати пяти с русыми волосами, маской на пол лица и повязкой, скрывающей левый глаз. Чуть сзади под руку с девушкой шагал юноша с длинными волосами бордового цвета, собранными в низкий хвост, на щеках было по три едва заметных черных полоски, девушка была блондинкой с ярко-голубыми глазами, волосы были заплетены в две косы.       — Какаши, долго нам еще до города идти? — спросил юноша.       — Еще часок, и будем на месте, — не оборачиваясь, ответил Хатаке. — Там остановимся в какой-нибудь гостинице и приведем себя в порядок, ну, и о сборе информации не забывайте.       — Мне одной показалось или в предыдущем городе, где мы останавливались, было много шиноби Листа, причем двигались они тройками, составом два боевика и медик, словно кого-то искали, — спросила Хината.       — Заметили. Насколько мне известно, Коноха, после смены правителя страны, стала активно наращивать свою боевую мощь. Эти группы ищут детей и вольных шиноби, что в большом количестве странствуют по миру и предлагают им стать шиноби Листа. Еще они ищут представителей кланов, которые были уничтожены во время правления предыдущего Дайме и по его личному приказу, такие как Сенджу, Хатаке, Курама и другие. Но особый упор делается на поиск Узумаки, ибо мастеров печатей почти не осталось в стране Огня. Их можно по пальцам пересчитать Кушина, Минато, Джирая, Орочимару и Хана, — ответил Какаши.       — Откуда вы это знаете? — поинтересовался у сенсея Наруто.       — На прошлой остановке одна из таких групп подходила ко мне, пришлось использовать Шаринган, чтобы они забыли о встрече, и выяснить причины такого интереса, именно поэтому я попросил тебя сделать подавляющие печати, — пояснил джонин.       — Почему сразу не сказали? — недовольно спросил Узумаки.       — А вы спрашивали? — резонно заметил он.       После чего разговоры затихли, и оставшийся путь прошел в молчании, вскоре показались ворота города со стражей, внимательно изучавшей входящих, легкое гендзюцу, и проблем с проверкой не возникло. Найдя гостиницу и устроившись в ней, Наруто с Хинатой отправились на горячие источники, которые на все лады расхваливал хозяин гостиницы, а Какаши отправился в книжный магазин, ведь до него дошли слухи, что сегодня в город завезли новую книгу легендарного писателя и шиноби Джираи.       Найти искомый удалось быстро, но к большому разочарованию Хатаке, это была последняя книга, написанная Жабьим санином еще в том мире, в расстроенных чувствах побрел в сторону горячих источников. Какого же было его удивление, когда около забора с внешней стороны купален, под хорошей маскировкой, он увидел большого человека с копной белых волос в красном плаще и большим свитком за спиной. Не будь у него шарингана, он бы ни за что не заметил этого извращенца, в котором быстро был опознан Джирая. Прислушавшись к своим ощущениям, Какаши с ужасом для себя понял, за кем подглядывает, и почему так усердно, что строчит в блокноте и, подойдя ближе, он тихо проговорил Джирае, не обратившему на него никакого внимания.       — Джирая–сама, если они вас спалят, а они обязательно это сделают, то случай вашего избиения Тсунаде Сенджу вам покажется раем по сравнению с тем, что мои ученики сделают с вами, — улыбнувшись одним видимым глазом, проговорил джонин, принимая свой истинный вид, в то время как санин медленно поворачивал голову в сторону голоса.       POV Джирая.       Сегодняшний день с самого утра для меня был удачным. Во-первых, Минато прислал мне деньги за выполненные миссии по добыче информации о представителях разных малочисленных кланов, обитающих на территории нашей страны, так что я смог позволить себе немного пошиковать и снять в гостинице VIP-номер. Во-вторых, презентация моей новой книги прошла просто на ура, толпа народу за автографами была огромна и от десяти тысяч привезенных экземпляров в магазине после осталась едва ли десятая часть. Ну и в-третьих, на горячих источниках мне просто сказочно повезло: как только я устроился поудобнее и скрыл свое присутствие, в купальню вошла пара, красивый блондин с голубыми глазами и хорошо сложенным, не по годам развитым телом в компании сногсшибательной брюнетки, даже полотенце, в которое она завернулась, не могло скрыть её идеальные формы. Не замечая меня, они устроились поудобнее в купальне и уже стали переходить к самому интересному*, когда я услышал у себя над ухом мужской голос.       — Джирая–сама, если они вас спалят, а они обязательно это сделают, то случай вашего избиения Тсунаде Сенджу вам покажется раем, по сравнению с тем, что мои ученики сделают с вами.        Медленно повернув голову на голос, я увидел перед собой седовласого мужчину лет двадцати пяти-тридцати с единственным видимым глазом, которым он, кстати, передавал просто кучу эмоций. Неужели он думает, что парочка юнцов с запасом чакры чуть выше чунина смогут меня отделать похлеще принцессы Слизней? Присматриваюсь к предупредившему и понимаю, что он мне кого-то напоминает. И только тут до меня дошло, что он, обладая запасом чакры со среднего джонина, смог увидеть мою маскировку, которую до этого только Хьюги да Учихи могли различить. Собрав немного сенчакры, я смог понять, что на нем и на тех двоих в купальнях стоят печати подавления чакры, причем уровня не ниже А-ранга, что заставило немного забеспокоиться о целостности своей шкуры и репутации.       — Может, пойдем в какой-нибудь бар, пока они не засекли нас? — предложил незнакомец мне, согласно кивнув, я повел его в ближайший приличный бар, по дороге стараясь понять, кого же он мне напоминает. В баре мы заказали хорошего саке и, устроившись, начали беседу.       — С кем имею честь разделить свой сегодняшний обед? — обратился я к гостю.       — Хатаке Какаши, сын Белого Клыка, некогда шиноби скрытого Листа, а ныне свободный ниндзя и учитель двух молодых людей, которых вы видели на источниках, — ответил он мне. Я чуть саке не подавился. Передо мной сидел человек, утверждавший, что он погибший восемнадцать лет назад ученик Минато.       — Ты понимаешь, что такое заявление будет тебе стоить жизни, в случае если ты так решил пошутить? — спросил я, отпивая из пиалы саке.       — Я полностью осознаю последствия такого заявления, но думаю, вот это заставит Вас относиться к моим словам серьезно, — проговорил мой собеседник, призывая из печати меч, в котором я сразу опознал Меч Хаято, а после того, как он покрылся белой чакрой, мои сомнения почти развеялись, оставался только вариант с клонированием.       — Веское доказательство, но для полной уверенности мне понадобится твоя кровь и чакра, сам понимаешь, доверять твоему рассказу у меня нет оснований, даже с учетом продемонстрированных тобой доказательств, — ответил я.       — Конечно, Джирая–сама, другого я и не ожидал, — легко согласился сидящий передо мной и налил себе очередную пиалу.       — А сейчас, я бы хотел услышать твою историю, — проговорил я, приготовившись внимательно слушать. Его рассказ занял почти три часа, много деталей, о которых может знать только прямой их участник. Рассказывал он исключительно о себе, не упоминая по большей части своих учеников и имени человека спасшего его. После шести выпитых бутылок на каждого, я решил прояснить этот вопрос.       — А как звали этого твоего мастера? — пьяно, спросил я все же с непривычки пить в таких количествах и сам сильно захмелел.       — Вообще, он запретил звать его по имени, можно было только называть его Мастером, а так его имя Узумаки Тэкеши**, но, по его словам, права носить его он лишился, когда покинул отчий дом и был проклят собственной семьей, — заплетающимся языком ответил Какаши мне.       — А кто твои ученики, то, что один из них джинчурики я уже понял, но как их зовут-то? — продолжал я расспрашивать уже плохо соображающего собеседника.       — Оба, — ответил он.       — Что оба? — непонимающе спросил я, наливая еще по одной пиале обоим, взглянув на стоящую перед ним пиалу, тот тихо проговорил.       — Оба, джинчурики. — Для меня это было, как гром среди ясного неба. Этот человек, назвавшись Какаши Хатаке, давно умершим и оплаканным, притащил с собой в страну Огня двух духов хранителей и направляется в Коноху.       — Почему ты с ними направляешься в Лист? — задал я вопрос, не задумываясь.       — Они хотят вернуться, — устало ответил мне собеседник.       — Кто? — не понимаю я его, совсем.       — Мои ученики, — залпом осушая пиалу, ответил Хатаке.       — Вернуться? Они что, оба из Конохи, но я что-то не припомню их в книге розыска или пропавших, — скептически проговорил я.       — Для Конохи, они оба мертвы. Наруто с рождения, а Хината с лет пяти, — откинувшись в кресле, сказал мой собеседник.       — Наруто? — моему удивлению и растерянности не было предела, единственный ребенок Конохи, которого так хотели назвать мой ученик с супругой, умер в день своего рождения, кроме нескольких капель крови от него, мы ничего тогда не нашли. Девятихвостый в тот день вырвался из печати Кушины и пришел в ярость, и стал уничтожать все на своем пути. Мой учитель пожертвовал собой, чтобы запечатать того в только появившегося на свет младенца, сына Минато, дабы остановить буйство хранителя, но не успел, лис убил младенца, а после исчез и сам.       — Ты понимаешь, что сейчас уже переходишь все рамки. Я мог еще поверить в то, что ты Какаши Хатаке, но что один из твоих учеников Наруто, это переходит все границы, я прямо сейчас сверну тебе голову, если ты не скажешь правду, — стал угрожать ему я, но на того это не возымело совершенно никакого эффекта, он лишь спокойно сказал.       — Я готов поклясться, что то, что вы слышали от меня, чистая правда, и можете сами в этом убедиться, — вздохнул Какаши.       — Идем, хочу прямо сейчас увидеть его, и, если ты врешь, я не завидую тебе, — зло бросил я.       До гостиницы мы с ним добрались через полчаса и, поднявшись на второй этаж, прошли в один из номеров, при входе я испытал какое-то странное ощущение, видимо, почувствовав мою напряженность, провожатый предупредил.       — Это был защитный барьер, Наруто в фуиндзюцу спец, Мастер обучил его так, как это делали в самом Водовороте, — вешая свою куртку в прихожей, сказал Хатаке. Со стороны спален послышалось странное шевеление, словно пушистый зверь шел к нам на встречу. Несколько секунд ожидания, и перед нами появляется маленький лисенок***. Что у него девять хвостов я заметил не сразу, лишь после того, как он заговорил.       — Опять налакался Какашка-кун? — насмешливо спросил маленький биджу. — Да и еще зачем-то притащил в номер хозяина старого извращенца-вуериста, собиравшегося подглядывать за ним и хозяйкой Мататаби на горячих источниках? Ты решил подписать ему смертный приговор?       И тут я понял, что это либо сверхсильное гендзюцу, либо в саке были галлюциногены, либо рассказ Какаши полная правда. Какаши тем временем, не обращая никакого внимания на хвостатого, прошел в кухню. Я последовал за ним, попутно активируя в организме специальную печать для избавления от последствий употребления алкоголя. Вскоре к нам присоединились тот лисенок из прихожей и еще синяя двухвостая маленькая кошка с разными глазами****.       — Мататаби, Курама, это Джирайя–сама, один из легендарной тройки Санинов Конохи и Великий Жабий отшельник. Думаю, он поможет нам с легализацией нашего положения в Конохе, — совершенно трезво проговорил мой недавний собутыльник после того, как выпил каких-то странных таблеток, переданных ему кошкой, после чего продолжил. — Джирая–сама, это аватары Девятихвостого Лиса Курамы, и Двухвостой Кошки Мататаби. Их обычно выпускают Наруто и Хината, когда есть возможность сделать это незаметно. Они обладают всего лишь тысячной долей силы оригинала, но этого вполне хватит, чтобы отправить на тот свет парочку неопытных джонинов, если те не обладают какими-либо выдающимися особенностями, вроде Мангеке Шарингана или Мокутона.       — То есть, твои ученики полностью контролируют силу своих хранителей? — ошарашено спросил я.       — Да, именно поэтому мы решили вернуться в Коноху, конечно, был еще ряд причин для принятия такого решения, но они не столь значительны, — занимая место на стуле у открытого окна, пояснил Какаши, снимая повязку с глаза. Про себя я отметил, что у него оба глаза на месте, второй — не шаринган, значит, увидел он меня как-то по-другому, надо разъяснить у него этот вопрос.       — Какаши — кун, а ты уверен, что он поможет нам? — задала вопрос Ниби.       — Если мы предоставим доказательства, что говорим правду, то да, — улыбнулся аватару Хатаке.       — И какие доказательства вам нужны, Джирая-сама? — спросил меня мужской голос со стороны двери кухни. Повернув голову на голос, я увидел перед собой копию Минато в пятнадцать лет, за исключением трех полосок на щеках, сомнения в его происхождении исчезли, а мое сознание не выдержало. И я просто отключился, даже для меня столько потрясений за несколько часов — это полный перебор.       End POV Джирая.       Наруто едва успел подхватить ставшего заваливаться на бок Санина. Прибегнув к помощи Хатаке, он перенес того на диван в гостиную, после чего расспросил где и когда, и что тот рассказал Джирае. Узумаки был безгранично рад видеть человека, которого он считал своим учителем, и который относился к нему, как к если не собственному сыну, то как внуку и многому обучил его.       К моменту, когда тот пришел в себя, в гостиной собрались все обитатели номера, два аватара заняли шикарный ковер на полу, Наруто с Хинатой на коленях сидели в кресле у изголовья дивана, на втором за чтением последней книги, написанной Джираей, был виден Какаши.       — Значит, все-таки не сон, — приподнявшись на локтях, проговорил обладатель белой гривы волос. — Как такое возможно?       — Это все Мастер, он вообще был удивительным человеком, — проговорила девушка.       — А вы кто? — удивленно спросил еще не полностью пришедший в себя отшельник.       — Хината Хьюга, хотя вернее будет сказать Узумаки, Джинчурики Мататаби, ученица Какаши Хатаке, воспитанница Мастера, — сказала единственная представительница прекрасного пола. — Кто вы, я уже знаю.       — Хьюга? Без бьякугана? — непонимающе спросил Джирая.       — Почему же без бьякугана, он у меня есть, просто, под действием чакры моего хранителя, он изменился, как и шаринган Какаши-сенсея, — объяснила Хьюга.       — У него есть Шаринган? Но ведь у не Учихи он всегда активен? — не веря тому, что рассказывала ему девушка, подскочил на диване лучший разведчик Листа.       — Смешанная чакра двух хранителей способна изменять генетический код, крестный, — вступил в разговор улыбающийся Наруто. — Фактически, сейчас сенсей носитель нового вида Шарингана, отличающегося от того, что у Учих, коренным образом, но при этом сохранившем часть его свойств.       Беседа длилась еще очень долго, каждый рассказал Джирае свою историю, и то, что знал о человеке, называемом ими мастером. Взамен он рассказал о Листе и его жителях, причин не верить этим людям санин не видел, да и чутье на опасности упорно молчало. После ужина, Джирая, как он сказал для формальности, взял у всех троих образцы крови и чакры и, передав их вместе с запиской призванной жабе, отправил ту в Коноху, предложив своим путникам вместе с ним попутешествовать до Листа. Возражать никто не стал, и компания до поздней ночи просидела в гостиной, слушая рассказы Санина.       На следующее утро четверо человек покинуло город, медленно идя по дороге, ведущей в Коноху. За общением и изучением друг друга, а также посещения нескольких крупных торговых городов, прошло три недели, когда в кафе в последнем из них перед дорогой на Коноху, появилась глава медицинского корпуса Листа Тсунаде Сенджу, в сопровождении двух своих учениц и нескольких бойцов АНБУ.       — Здравствуй, Тсунаде–химе, — поприветствовал старую знакомую отшельник. — Не думал, что ты решишь выбраться из своей берлоги, чтобы составить мне и моим друзьям компанию, да еще со столь большой группой поддержки, боюсь, мой скромный бюджет этого не переживет.       — Не веди себя как идиот, Джирая! — прокричала Сенджу. — Ты видимо совсем все мозги пропил и не понимаешь, что вот они, очень хорошо подготовленные диверсанты из Облака, ибо достать образцы чакры и крови, что ты мне послал, могли только их специалисты.       — Это ты не понимаешь Тсунаде, образцы брал я сам лично, и подменить их они бы не сумели, да и у каждого из них есть доказательства того, что они именно те, кто указали твои приборы. Так что лучше отошли своих людей подальше, — недовольно поморщился Санин.       — Ты точно выжил из ума, — собираясь отдать команду к захвату целей, проговорила повелительница Слизней, но волны ужасного Ки и жажды крови, исходившие от старого друга заставили остановиться. Таким его она не видела давно, очень давно, с того самого момента, когда Минато рассказал ему об экспериментах Орочимару, лучшего друга Джираи, и о том, что тот объявлен предателем. Остановить тогда его смогла только Кушина с помощью техник печати, при том, что помогали ей в этом сама Сенджу и Минато, отвлекавшие внимание и сдерживавшие натиск разбушевавшегося отшельника. — Успокойся, я все поняла, мы уходим.       — Постой, Тсунаде, никто, кроме Минато, о том, с кем я иду в Коноху, знать не должен. Надеюсь, ты это понимаешь? — сверля спину развернувшейся к выходу женщины, спросил жабий отшельник.       Та лишь кивнула и, подав знак своим людям, поспешила в Коноху, она должна была срочно передать всю информацию Намикадзе, иначе через несколько дней будет много проблем. *То, что увидел Джирая на купальнях: http://cs409429.vk.me/v409429115/642d/pLUdPhhXh7o.jpg. **Тэкеши — жестокий, воин. *** http://s018.radikal.ru/i504/1202/40/781a1f4b7213.gif. ****http://www.narutopedia.ru/w/images/4/43/Molodoi_Matatabi.jpg.