bloody death for other f#cking worlds

“Я такой же сирота, как и ты” Гарри был настолько удивлен прозвучавшими с его уст словами, что подавился. Он столько лет не испытывал такой клокочущей обиды и раздражения? После его заточения он очень долго разбирал на кусочки каждую эмоцию, причину и следствие, раскладывал по полочкам своего разума, своей внутренней пещеры, внутренней бездны каждое воспоминание и мысль. Поступок и решение. Они все были взвешены и приравнены к простому правилу: ему скучно и ему нескучно. Он так давно не вспоминал своей жизни до даров. Не вспоминал своего оборванного детства. Если честно, он и имена, да лица людей, которые провели его через время, помнит мельком. Размазанные пятна. Необязательная информация. Они забыли его. Они проклянули его. Так почему это так резко ударило его? Он сирота. Вспоминает он. Кто его мать? В голове мелькает красные пряди с еле-слышным в его памяти “солнышко” по отношению к нему. Почему она ушла? Гарри сжимает и разжимает руки, пытаясь ухватить собственную причину для такой… что это вообще? Это не паническая атака. Он не задыхается. Больше похоже на какую-то истерику. Смерть на его плечах молчит, ласково играя с волосами. Гарри вздыхает, ощущая как его кожа краснеет от ужасного напряжения в теле. А потом Том снова зовет его. Гарри инстинктивно выпрямляется и пялится. Вот причина. Этот ребёнок, маленький мальчишка совершенно не подходит подо все, что хранила его память. Он так сильно вырывается из построенной картинки, с корнями и воплями о том, что он отличается. Гарри вспоминает, как первую неделю он так многого ожидал от простого мальчишки и почти отшатывается, когда дверь за ним захлопывается. Он прекрасно слышит громкий всхлип, потушенный рукой. И не верит. Мать его, он не верит. Ну, что же, с вялой усмешкой, тянет мысль Певерелл, я ведь хотел веселья? Смерть довольно рокочет, понимая нынешний настрой и довольная тем, что её мудрый хозяин не ринулся клеветать на неё в его эмоциональных сбоях. После этого Гарри стал наблюдательнее. Он не превратился в невидимку, но и прекратил играть в яркие оттенки среди толпы. Он чувствовал себя каким-то исследователем, который в джунглях выслеживает диких птиц для фотографии в маггловские журналы. Только вместо птиц, был мальчишка, Том Реддл. Это было занимательно, что уж сказать. Он действительно станет Темным Лордом? - так и шептало его неуверенное сознание, в оба глаза наблюдая за тем, как краснеют кончики ушей мальчишки, когда девчонка Крауч с восторгом хвалит его за то, что он рассказал ей о том, почему им следует расширить учебную программу и чем на самом деле занимаются маггловские дети в начальных школах. Это глупо и так наивно приторно, что Гарри в тот вечер уходит коротать свое время на озере, наблюдая за тем, как изредка на поверхности появлялись хитрые усики келпи. Том для него не был загадкой, он так легко читался, что именно это и сбивало с толку. Гарри взял за привычку, приходить на завтраки пораньше, садясь неподалеку от края, где постоянно устраивался мальчишка. Тот ел так немного, но всегда с такой обидой смотрел на кучу других угощений, будто бы они виноваты в том, что он не может поместить их в свой желудок. Гарри вспоминал приют и какие-то обрывки собственного детства, как ему насильно практически кормили в Большом Зале друзья, а потом его тошнило от непереносимости собственного организма. Он понимал это. И это было просто. Том не был уверенным в себе или самым обаятельным на свете. Он упорно работал на уроках, иногда много чего не понимал и сомневался в том, чтобы задавать вопрос, ведь получит много насмешек за свое незнание из-за происхождения. Он не нравился многим ученикам из-за своей прилежности и отстраненности, некоторые учителя называли его “хорошим мальчиком” или хуже “средним волшебником”. Гарри каждый раз наблюдал, как эти фразы подбивали Реддла и тот поднимал подбородок еще выше, стремительно убегая либо в библиотеку, либо в свое “неизвестное” укрытие у старого поваленного дуба. Гарри никогда не думал, что это будущий ужасающий темный лорд. Он молча глядел, как Дамблдор, либо не по незнанию, либо из-за мстительности, потешался над его неспособностью выразить малейшую “неслучайную магию”. Гарри видел, как Том отчаянно искал причины своей проблемы, логически рассуждая о том, что он ошибся где-то в предметах и обстоятельствах, которые привели мальчика к данной ситуации. Он понимал, что Реддл очень… Гарри никогда не думал, что скажет это даже в мыслях, но он такой чувствительный и эмоциональный. Мальчик закапывал себя в яму отрицания и самоугнетания с каждым прожитым в мире магов днем всё больше и больше. Он был просто мальчиком, - думал Гарри, которому на самом деле уже слишком много лет. Просто ребёнком, которого всё прожитое им малое время порицали. Гарри никогда не назовет его ангелом или невинным образцом чистоты. Это даже смешно, такими людьми не являются даже в утробе матери, уже перенося через свою кровь какую-нибудь лирическую или трагическую история своего порождения. Но он всё еще был ребёнком, который очень сильно хотел выжить. Он хотел стать лучше. Хотел отличаться не так, как он привык. Хотел сиять на фоне других, а не быть белой вороной или блеклым червем на фоне змеиного гнезда. За такими мыслями, Гарри наблюдал за тем, как Реддл на очередном уроке полетов, крепко до побеления косточек сжимал своими ладонями древко метлы и никогда не отрывал взгляда от того, где он держался. Будто бы хотел убедиться, что его собственные руки не отпустят, не подведут и “не ударят в спину”. Он видел, как дернулись плечи Тома и его вытащили из мыслей, усмешки его товарищей по факультету, которым с пеленок дарили игрушечные метлы. Ему так не нравилось выделяться, думает Гарри, расслабленно опускаясь на землю по приказу учителя. Ему не нравилось выделяться, но он мечтал стать другим. Мечтал переделать себя и ненавидел себя, это очень громкие наречия. Гарри не стал бы раскидываться такими “диагнозами”, он не всезнающий мудрец. Но его забавляло чужое упорство и упрямство. Именно поэтому в один из уже морозных дней начавшегося ноября, Гарри спустился к пролеску за школой и наблюдал за Томом Реддлом, не скрываясь. Он не был восхищен практически стихийными отзывами магии, её криками о том, что её человек, всё её существо, не слышит того о чем она громко молится. Гарри знал, что этот парнишка может лучше и намного больше. Но он молчаливо упрекал себя за очередные ожидания, принесенные его прошлой жизнью. Он не ожидал многого, сказал себе Гарри, наконец открывая рот, чтобы достучаться до мальчишки и впервые заговорить с ним после того дня с погоней. Но он знал, что ему стоит ожидать намного больше. - Красивая, но бесполезная.. - Прошептал Том и Гарри почувствовал, как его собственная Старшая палочка раздраженно цокнула в его крови, как бы приговаривая о “нахальном сосунке”. Гарри бы засмеялся, если бы не знал, во что Реддл действительно верит. В конце-концов, палочка не отказалась от него и всё еще удобно и уютно сидит в чужой маленькой ладони, совершенно не обижаясь на колкие слова. Гарри думает, что такая преданность похвальна и незаметно морщится от мимолетного воспоминания того, как бледные когтистые пальцы играли с этой бледной веточкой, буквально ласкали её, прямо после воскрешения. Гарри внезапно даже для самого себя приходит к выводу, что даже при разрушении самого себя, внутри Волдеморта, сидел маленький мальчишка, прячась от всего мира и трепетно сжимая в ладонях палочку, потому что она выбрала его и не смотря на этот жалкий эпизод начала их отношений, она никогда не отворачивалась от него. В прошлом это всегда были Том Реддл, тисовая палочка и их магия. Наверное, поэтому Гарри не удивляется, когда Реддл пожимает его руку, а темно-синие глаза мальчишки вспыхивают незнакомой ранее силой и уверенностью, а их (палочки и Тома) магия игриво тянет его собственную, переплетаясь и весело поигрывая неслышную для их мира мелодию. Это и правда занимательно, к такому выводу он пришёл, когда наблюдал, как Том с неимоверным полетом вдохновения обернулся, чтобы превратить спичку в прекрасную иглу с красивым узорчатым ушком в виде распустившегося листка дерева, покрытого еле заметными, но от того еще более тончайшими и восхитительными узорами и еле заметной подписью “Т.Р.”. Гарри слабо улыбнулся, пряча руки в карманах и отстраняясь в сторону, растворяясь в фоне бегущего мимо времени, пока Реддл снова и снова пробует изученное заклинание, каждый раз довольно сверкая глазами и не скрывая удивительно мягкой и трогательной улыбки на порозовевшем от мороза и волнения лице. Он такой ребёнок, что это поражает. *** Следующим утром шестеренки закрутились в своем ритме. Гарри, встав пораньше, имел удовольствие наблюдать, как Реддл отразил заклинание подножки, сверкнув практически никому незаметной улыбкой. В тот момент гостиная затихла: отразить атаку - ответить и противостоять. Таков негласный закон Слизерина. И Том это прекрасно понимал, думает Гарри, усмехаясь, когда мальчишка, выпрямив спину, прошёл через проход, явно довольный устроенным им хаосом. Дорея, сидящая рядом с ним в тот момент, прикрыла улыбку ладонью и пихнула Гарри в бок. Совсем не подобает Леди Блэк, но от этого становится только веселее. Он закатил глаза, складывая руки в карманы мантии и прогуливаясь мимо старшекурсников, которые громко недовольно шептались и пытались выявить в толпе учеников “защитничка”. Это было так невероятно глупо. Когда же на Трансфигурации, Гарри увидел выражение лица Дамблдора, от увиденного исключительного выполнения заклятья у Реддла, его настроение настолько поднялось, что по дороге в теплицы он стал напевать глупые мелодии, совершенно игнорируя испуганные взгляды - они его только смешили. Неужто они действительно считали его немым вне кабинетов преподавателей? - Певерелл! Внезапно его позвали. Он остановился, любопытно оглядываясь через плечо на буквально бордовую мини-Леди Крауч. Девчонка с этими русыми косами, как всегда в одной рубашке, без галстука или любых факультетских указателей, смотрела упрямо и в то же время пугливо. Где-то позади неё побледнело пару первокурсников магглорожденных, которые видели ту сцену с Лестрейнджем и Эйвери. Его боялись, почему-то. Хотя он всего-то защищал свое имущество. Дети и правда странные. Гарри заинтересованно наклонил голову на бок, давая ей шанс начать разговор: - Т-ты будешь зани-заниматься с.. нами! - Промямлила равенкловка, заставляя Гарри удивленно моргнуть. Девочка, видимо, уловив его шоковое состояние, набралась какой-то глупой смелости и сделала рваный шаг вперёд, фирменным для глаза Гарри движением откидывая широкую косу за плечо и поднимая носик вверх, продолжила: - Будь в библиотеке, историческая секция, сразу после Д, в пять вечера! И убежала, как будто за ней погналась стая кентавров. Он действительно настолько страшный? - спрашивает он у самого себя, а Смерть весело клокочет. Как всегда, найдя какую-то свою шутку в своей собственном виденье этой временной ветки. Так Гарри начал рассуждать о сохранении детской наивности не смотря на всякий пережитый опыт. Он думает, что все люди уютно создают себе иллюзию за иллюзией, покрывая реальный мир чем-то похожим на заплатки, рисуя вокруг черно-белые картинки, состоящие из цельных квадратиков, придуманных ими самими. Люди всё еще ужасно желают и верят, что если чудеса случились у других, с ними они случатся тоже. Они выражают это в зависти, в восхищении, страхе, ненависти, в чем угодно. Отказываются отрывать заплатки и никогда не погружаются в чужой кокон, состоящий из подобных квадратов. Им хватает своих. Гарри думает, что дети, разделяющие мир на черно-белые цвета заплатки, очень ограниченные. И они существуют в большинстве, перенимая кусочки этих иллюзий от своих родителей и каждого проходящего мимо их жизни человека. В мире нет ничего однотонного, - думает Гарри, наблюдая, как к Тому подбежало несколько первогодок с разных факультетов, чтобы задать какие-то вопросы по поводу исполненного им Люмоса. Всё меняется в зависимости от выборов и ситуаций, окружающих каждый черно-белый кокон. Мир больше похож на градиент, сплошной, в постоянном движении и бесконечный. Гарри не умеет надеяться, но если бы он был ребёнком, может младенцем, он бы захотел увидеть сквозь этого черно-белый кокон хотя бы раз. Взглянуть на прекрасный перелив серых оттенков, который сейчас мерцает перед его глазами. Гарри вздохнул, наблюдая за сверкающими над их головами мириадами Свечей. Зорким зрением видит, как капелька воска, из свечи прямо над ним, начинает падать и растворяется прямо в воздухе, будто невидимая песчинка. Он слабо улыбается, когда Дорея, снова сидящая рядом, подталкивает ему тарелку с вареной рыбой, а потом безразлично отворачивается, готовая ответить на вопрос однокурсника о какой-то глупой сплетне. Дорея тоже видит мир сквозь свои заплатки, думает Гарри, разглядывая её профиль и цепляя взглядом знакомую горбинку носа, которую он встречал когда-то давно у кого-то. Он отворачивается, медленно отправляя в рот кусочек рыбы и игнорируя витающее рядом привидение Кровавого Барона, которое упрямо пялится на него. Призраки, - думает Гарри, откусывая кусочек помидорки, - достойны его жалости вдвойне, ведь они не уходят, отказываясь взглянуть на прекрасный градиент. Остаются и пытаются раскаяться или повеселиться, полностью ушитые в своем родном иллюзорном черно-белом коконе. Гарри думает, что мир печален по своей природе, он создан для восхищения, торжества, замечаний и пристального взгляда. Однако, люди, в обиде на то, что сам мир не волен контролировать, будучи маленькими и неуверенными, запираются в стране иллюзий. Они остаются такими же, почему-то предпочитая вырастить кокон больше и толще, чтобы он был более отличен от других, чтобы мир казался приятнее, а трудности такие, чтобы потом описывать в книгах. Когда в коконах становится скучно, люди закрывают глаза и начинают фантазировать.. Так появились все сказки, истории, приключения и небылицы. Коконы остались на месте, как вековые изваяния. Люди, будто взглянув в глаза Горгоне, застывают камнем, обрастая причудливым мхом своих зарытых мечтаний и отказов увидеть действительно прекрасный градиент.. Он думает, возможно, слишком много и заумно. Скучно. Но ему привычно одиночество и ласковый шепот градиентов, в которых он находит свой покой, которые никогда от него не зависели и никогда не прерывали движение. Постоянное звено, думает Гарри, и есть его собственный кокон. *** Он пришёл в библиотеку, на самом деле, совершенно забыв о глупом приглашении. Хотел зарыться в старом талмуде, чтобы вспомнить какой-то обрывок, что ранее мелькал перед глазами памяти. Кучерявые лохмы, запах тлеющих поленьев, немного пыли множества ковров и звонкий переливающийся смех. Гарри медленно повернул голову, замирая посреди библиотеки, почувствовал рваное биение вокруг. На растянутом, небольшом пространстве между книжными шкафами, стол заваленный грудой книг и два кресла. Рядом стул, заваленный такими же книгами, а в памяти мелькает почему-то другое: там этот стул потертый, немного ободранный и вечно придвинутый к углу заваленного пергаментами столика. Гарри чувствует, как Смерть молчит, настороженно наблюдая призраки прошлого её Мастера. Оба слышат двойное биение где-то под ребрами и становится лишь неуютнее. Его глаза тускнеют, а потом он медленными шагами идёт в сторону знакомого в будущем места. Глаза пробегают по книгам, стоящим наискось на полке, - там когда-то неумело будет впихнут толстенный талмуд про Величайших Волшебников, где с закладкой на тысячной странице аккуратно помечена статья о Фламеле. А на пока покрытой толстым слоем пыли, будет царапина, нелепая молния, залитая тонной пролитых кем-то чернил. Он оборачивается в сторону входа в уголок и чувствует, как мозг подает отчаянный сигнал, когда ему слышится звонкий шепот прямо в подкорке: “ Ты правда уверен, Гарри?” “Да, приятель, я буду рад быть с тобой аврором, но если ты не в порядке с этим..” “#*@! Ты делаешь только хуже!” Гарри отшатывается, ощущая, как его палочка беспокойно скользит в руку и колит его, будто пытаясь разбудить. Волнуется, боится, печалится за них обоих. Смерть молчит. А потом на его плечо ложится рука и Гарри удивленно поднимает глаза, встречая серьезный взгляд знакомого мальчишки. Темная синева почему-то выражена более заметно, а серые крапинки прямо к самому краю, будто взволнованно переливаются. Гарри моргает, выпрямляясь и отворачиваясь. Он не смотрит обратно в темный угол, закрывая для себя его. Ему это не нравится . Совсем не весело . Он спокойным шагом следует за Реддлом, игнорируя задумчивый взгляд мальчика, а потом останавливается прямо перед нужным столом. Зелёные глаза весело сверкают, когда Аврора упрямо щурится на него, сжимая перо пальцами, как будто это совсем не она пригласила его. Он думает, что наверное грубо было опаздывать, но вместо извинений, укладывая сумку на стул, любопытным тоном спрашивает: - И как ты нашёл меня среди этого лабиринта? Том задумчиво мычит, а потом пытаясь казаться равнодушным тянет: - Просто поисковые чары. Аврора удивленно шипит, вскидываясь и оглядывая мальчика. Её русые косы дергаются следом за поворотом головы и почти сбивают по стола чернильницу. - У тебя получилось! Она явно реагируют чересчур восторженно. Гарри тихо фыркает, словив покрасневшие уши мальчишки, когда тот медленно присаживается за соседний стул и достает из сумки учебник. Аврора удовлетворенно мычит, отвлекаясь обратно к своему эссе. Гарри решает немного поиграть. -И зачем я вам нужен? Аврора снова рывком поднимает голову, начиная краснеть и кидая мимолетный взгляд в замершего Тома. Тот даже головы от книги не поднял, очевидно умея контролировать себя чуть лучше. Если бы Гарри был менее внимательным или действительно ребенком, он бы и не заметил, как у того сжались пальцы на обложке учебника или как дернулось его плечо. Аврора начинает свое падение первой. -Н-ну ты.. пом-мог Том-му.. и я.. поду-подумала… Том рядом удивленно уставился. Видимо он никогда не видел, как его знакомая так смущается или вообще заикается. Он моргнул, а потом вернул взгляд на книгу, стараясь вернуть безразличное выражение. Гарри почти не сдержался. Он прекрасно знает, что эта девчонка спрашивала у своего брата о нем и о Томе. Она так искренне хотела умных и классных друзей, как и рассказывала ей ее мама о Хогвартсе. На самом деле, она действительно такая же избалованная чистокровная, как и другие и именно поэтому она решила собрать себе "команду мечты" из лучших из лучших. Она практически пол семестра узнавала информацию, изучала людей со своего потока, тех кто не имеет ничего против семьи Крауч или того, что она равенкловка. Даже забавно, что она в итоге склонилась к ним двоим, даже не зная деталей. О, Том, интересно, какого тебе будет, когда ты узнаешь, что эта девочка совершенно не желает быть ведомой ? Гарри припоминает, что следующее поколение Краучей, от старшего брата родится сын, который станет достаточно высоким лицом в Суде Министерства и будут поддерживать антитемную коалицию. Если так подумать, то Гарри совершенно не помнит имени маленькой Авроры хоть где-нибудь в истории.. Смерть ответила на его немой вопрос одним простым предложение, как всегда когда говорила о чьей-то смерти, каким-то ликующим тоном. "Укус детеныша оборотня.." Гарри едва заметно прищурился, наклоняя голову в сторону откуда доносился шепот существа. Неужели?... И как наяву, будто нырнул в огромный омут памяти, его рвануло вперёд вместе со стулом из библиотеки прямо в мимолетное, размазанное воспоминание. Оно было из прекрасного градиента, отличалось от обычного человеческого видения. Граничило разной скоростью и крохотными огоньками практически вокруг каждого живого существа. Гарри с интригой обернулся, услышав знакомое имя: “Рис, подожди!” Аврора, явно уже немного старше, скорее третий курс или может четвертый. Её косы теперь явно стали еще длиннее, раз половину она собрала вокруг своей головы в подобие греческой прически, хотя девушка всё еще не поборола какую-то собственную неряшливость, ведь форма по-прежнему сидит кособоко, а волосы растрепались, торча в разные стороны. Девушка дернула своего брата за руку, останавливая от очевидного побега в подземелья. Они оба замерли, ожидая пока проходящие мимо младшеклассники скроются с глаз, а затем поставили чары от подслушивания.. Слабенькие. Они явно не обсуждали какой-то грандиозный секрет. - Почему ты так против? Тебе ведь раньше самому нравился Том.. Рис, я не понимаю, что на тебя нашло.. Старший брат скривился, отталкивая маленькую руку девушки от себя. - Ты разве не видишь во что он вас превращает? Все эти игры с Темной магией, с укрытием от закона.. Всё это дерьмо не останется незамеченным, Рори.. - Он отказывался смотреть на младшую, упрямо уставившись в проход прямо перед собой, с силой сжимая кулаки. Гарри заинтересованно наклонил голову на бок, наблюдая как девушка явно напрягается. Что-то незаконное они явно уже успели натворить и малышке Авроре это точно не приглянулось. Ох, бедняжка. А затем, глупый-глупый Рис сказал действительно неправильные слова. - Только из-за твоей глупой влюбленности в этого полукровку, Рора, ты рискуешь всем. Рискуешь нашей семьей, нашей безопасностью.. Своей безопасностью.. Аврора вскинулась, ловя в руке палочку и отправляя горячее жалющее прямо в спину старшего брата. Как прелестно. - Ты глупый придурок, Ризандр Крауч, если считаешь, что я не осознаю что делаю! - прокричала девушка, сверкая ледяными глазами. Гарри удивленно поднял брови, распознавая скорее обиду и праведную ярость, чем смущение и отрицание. Но вспоминая девушку, за которой ему приходилось наблюдать повсеместно рядом с Томом, он всё же склоняется к выводу что дело её преданности явно не в чувствах. Она слишком хитра, для своего же блага, чтобы поставить свою жизнь на кон какой-то детской симпатии. - Кому ты рассказал? - Рычит девушка и её волосы эллектризуются, поднимаясь вверх при небольшом магическом подьеме эмоций. Ризандр молчит, явно разочарованный и непризнающий своей вины. А потом Гарри слышит последнюю фразу, от которой воспоминание меркнет, вместе с побелевшей Авророй, лицо которой ужесточилось, прежде чем она привычным Гарри порывочным движением, рванула вниз по коридору: “Профессору Дамблдору..” Следующее, что видел Гарри, кроме спешащей куда-то вниз девушки, это стремительную и яростную фигуру, вырвавшуюся из прохода со стороны лестниц. Мохнатое существо сделало два прогреба когтистыми лапами и прыжком сигануло на школьницу, сбивая её с ног, но не успевая вцепиться куда-либо острыми зубами. Оборотень, прирожденный и явно еще детёныш, скалит пасть, пуская слюну и сверкая белыми в нынешнем градиенте глазами. Гарри завороженно наблюдает за отточенной оборонительной стойкой Крауч и тем, как та стремительно отпускает в чудище несколько заклятий ослепления, явно попадая, а затем исчезая вместе с растворением запаха посреди дымовой завесы. Быстро и красиво. И она бы явно смогла уйти, - рассуждает Гарри, наблюдая за еще более раздраженной и скулящей псиной. Если бы не одно но. Явно осознавшее свою вину и неправильность ситуации, спешащее вслед за младшей сестренкой Но. Ризандр даже не заметил существо или рассыпающийся на пол дым, рванул прямо мимо них, а Аврора, бедная девушка, всё еще питала слишком сильные чувства привязанности к братишке. Она прикрыла его, словив укус прямо в шею, который разорвал ей кажется множество сосудов, пуская по всему коридору кровавое зрелище. Рис, бесполезный парнишка, шокированно замер, а Том, подоспевший вместе с какими-то одноклассниками и Дамблдором, откинул детеныша в сторону, сумев заколоть его связующим ошейником. Со стороны лестницы, громыхающими шагами, торопливо шел Хагрид, явно разыскивающий своего питомца и стремительно белеющий на глазах. Том выглядел не лучше, ему не повезло, попасть прямо под вырвавшийся поток крови из его знакомой, а затем он испуганно замер. Смотрел такими ошалевшими глазами на представшую картину и явно старался взять себя в руки, Гарри прищурился, прислушиваясь в одной определенной ниточке шума: “Двигайся! Сделай хоть что-нибудь. Она же умрет. Двигайся. Двигайся.”.. А затем воспоминание снова привело его в знакомый кабинет директора, только теперь без всех этих трезвонящих беспокойных игрушек. Директор хмуро рассматривал каждого, сидящего перед ним ученика: Хагрида, Тома и Ризандра. Дамблдор стоял в стороне, по правую руку от Диппета, в то время как в стороне, на диванчике сидел опечаленный и взмыленный Лорд Крауч. Профессор Слизнорт стоял рядом со своими учениками, положив свои руки им на плечи. Занимательно. Смерть явно решила не показывать ему весь скучнейший диалог, оставляя лишь самое интересное. - .. Ризандр, вы понимаете какие обвинения вы выставляете? - Холодно проговорил Диппет, хмуро смотря на старшеклассника. На Том рядом не было никакого выражения лица. Гарри снова заинтересованно прислушался. “Она почти умерла из-за меня? Он шутит? Это идиот натравил на нас Дамблдора, а затем еще рассказал своей сестре! Он же знал какая она вспыльчивая! Какого боггарта ему вообще было дело.. Почему он не защитил её? Неужели он не видел оборотня? Что вообще оборотень делал в школе? Этот чертов полугигант собирается хоть что-нибудь говорить сегодня? Почему он молчит?” Гарри вырвался из чужого мысленного потока, как раз вовремя, чтобы услышать, как Том задает животрепещущий в воздухе вопрос: - Простите, сэр, а какое наказание последует Хагриду? Полувеликан вздрогнул, а Дамблдор нахмурился, подтягивая руку к своей бороде и почесывая её. Диппет оборвался на полуслове, переводя взгляд на гриффиндорца, а затем снова на Реддла. - Он ведь пронес опасное существо в школу. Разве не он должен понести ответственность? Почему мы вообще здесь.. - Его голос всё-таки сорвался, заставляя Гарри слегка нахмуриться. - Мы всего лишь пострадавшие.. Дамблдор откашлялся, заставляя слизеринца напряженно дернуть плечом, как всегда когда его вытягивают из собственного мира мыслей. - Мистер Реддл, вы не можете уйти от ответственности. Вы, вместе с некоторыми учениками, занимались противозаконной и не слишком.. морально правильной деятельностью. Если бы Мисс Крауч не присоединилась к вашей.. группе, никто бы не- Том скрипнул зубами, сверкнув взглядом на высокомерного старика. - Смею поспорить, профессор, что не смотря на то, чем и как занимались мы с моими друзьями, Мистер Хагрид всё равно бы пронес тварь в Хогвартс и она бы рано или поздно вырвалась и ранила кого-то. Возможно, даже убила бы. Я не понимаю, при чем здесь я и мои друзья. Тут уже сорвался Рис, явно немного сошедший с ума от горя: “Заткнись, Реддл! Это всё ты со своей шайкой! Втянули её непонятно во что, играли с Темной магией, а судьба наказала лишь её! Глупый мальчишка, ты даже не понимаешь-” - Молчать! - Пронесся над кабинетом, как раз вовремя сотворяя тишину, чтобы услышать как дверь кабинета скрипнула и внутрь вошла бледная мать, Леди Крауч. Гарри удивленно приметил, что эти “живые” волосы достались девушке от неё. Лорд Крауч поднялся, делая пару шагов к супруге. - Мы забираем моих детей. - Провозгласила женщина, крепко обнимая себя обеими руками. Совершенно противореча этикету. Гарри прислушался. “Моя девочка.. моя бедная девочка.. я ни за что не поверю в то, что говорит эта глупая недо-ведьма.. не поверю, что ты не выживешь.. я найду тебе лучших врачей. среди волшебников, среди это грязных магглов. ты выживешь. я вылечу тебя. ты вернешься ко мне..” Значит, рассуждает Гарри, растворяясь в воспоминании и появляясь в новом, в серой, роскошной комнате с занавешенными окнами. Он огляделся, ловя взглядом спящий лик девушки и окружающую её оболочку. На неё наложили Стазис, - выдохнул Певерелл, задумчиво проводя пальцами по волнующимся волнам магии заклинания, - прямо как на труп. Рядом с широкой кроватью, на мягком табурете сидела уставшая и осевшая по-сравнению с первым впечатлением женщина, Леди Крауч действительно любила свою дочь и явно была безутешна в своём горе, отказываясь признавать поражение. Возвращаясь в библиотеку, вновь будто выныривая из морской толщи воды, Гарри обвел взглядом живую и взволнованную девушку, которая неуютно ерзала на месте, стараясь придумать предлог для того, чтобы ей не досталось от Тома и чтобы её желание быть лучшей рядом с лучшими не раскрыли. Он медленно откинулся на спинку стула, поджимая губы и постукивая пальцами по обложке. Получается, что вступление малышки Крауч в группу Тома и промывка мозгов Дамблдором, дало толчок Ризандру идти против якобы против Темной магии, в глупой попытке отрицания собственной вины и ненависти к Реддлу. Он скорее всего будет слегка безумен на этой почве и попытках получения большей власти для свержения Тома с его пути. А потом, Рис, этот глупый придурок, как точно выразилась его сестренка, будет воспитывать своего сына, Бартемиуса, так будто единственное что важно и что может дать тебе шанс выжить это Власть. Это работа. Это престиж. . . Гарри задумчиво промычал, скрывая ухмылку одним наклоном головы и игнорируя вспыхнувший любопытством взгляд Тома. - Ты хочешь быть лучшей, да, Леди Крауч? - Прошептал Гарри. Девочка замолчала, удивленно уставившись на него. Том тоже, но явно быстро поймав нить смысла, резко повернулся к знакомой, достаточно расчетливо, как только мог в своем одиннадцатилетнем возрасте, прочитать её. Возможно, он скоро научится. Аврора поджала губы, быстро бегая глазами по Гарри, ища любую возможность склонить это к шутке, но у неё не выходило. Единственное за что она цеплялась, это яркие зелёные глаза, которые будто прожигали её, принуждая говорить правду. Она сглотнула, чувствуя, как по затылку пробежали мурашки, а пальцы больно впились в перо, разламывая его пополам. Её так учила мама и отец, и братец. Ей всегда говорили, что она достойна лучшего и что она и есть лучшая. Что такого в желании окружить себя теми, кого она достойна? Использовать их, чтобы стать еще лучше и в своем отражении и в глазах других. Она же не будет издеваться над ними, как те мальчишки Лестрейндж и Пьюси. Она просто хотела защитить себя. Показать себя лучше других. Чтобы ей завидовали, как всегда, когда она показывала свои новые игрушки.. Щеки стыдливо вспыхнули, а глаза загорелись тем самым знакомым Гарри ледяным пламенем, знакомым еще с прошлой его жизни и передавшимся кому-то из её наследников. Она выпрямилась, складывая руки на груди и поднимая нос кверху. Её косы снова подпрыгнули на месте. - Я уже лучшая, Певерелл. Гарри прищурился, фыркнув, от чего она снова неловко замялась, отводя от него взгляд на Тома и снова переводя глаза на стол. Она прикусила губу. - Что неправильного в этом? Как вы можете осуждать меня за это? Я ведь.. Всегда беру лучшее из всего.. - Она опустила лицо, скрывая его тенью от лохматой челки, оставляя им на обзор лишь яркие бордовые щеки и поджатый рот. Они с Томом молчали, вынуждая её говорить. - Вы ведь должны понимать это.. Желание быть лучшей из лучших. Отличаться от них. Сиять. Мне с рождения, постоянно, рассказывали о том, что я - Звезда семьи Крауч. Моя семья.. они неплохие и не настолько высокого положения, чтобы быть высокомерными ублюдками, как Малфои или Блэки. Я люблю их, но.. - Ты злишься на них. - Задумчиво тихо протянул Том, непонимающе хмуря брови. Аврора кивнула, снова начиная кусать губы. - Я злюсь. Злюсь на то, что они врали мне. Они все, всегда.. На прошлогоднем йольском балу, я впервые посетила Мэнор Малфоев. Знаете, это было потрясающе. Столько восхитительных и умных людей.. - Её голос тревожно сорвался посреди предложения, а потом на лицо вылезла больная тревожная ухмылка, а её магия всколыхнулась иглами. - Людей, которые не принимали меня за равную. Людей, которые видели во мне лишь куклу в очереди таких же кукол для своих наследников. Моего брата приветствовали, спрашивали о его успехах, на меня же.. Кидали быстрый взгляд. Оценку моей внешности, почтительности и покорности. А потом.. Потом мои родители, мои родители, заговорили с ними так будто меня там не было. Заговорили будто я та самая дорогая кукла в их коллекции, за которую они хотят выручить побольше денег. Я ведь.. - Её голос охрип и дальше она шептала: “Я ведь не глупая. Я поняла с первой секунды, что я никто. Мне лучше молчать и учтиво смотреть в пол, изредка мило улыбаясь. Меня затошнило. Мне было так страшно. Я смотрела на это.. Представление и думала, что мне снится какой-то кошмар. Это же, мордредов бред. Это же мои родители, думала я, они никогда так не скажут, думала я. А потом.. - Она замолчала, снимая улыбку с лица и поднимая на Гарри невидящий взгляд. - Меня спросили, впервые за вечер позвали по имени и спросили “А о чем вы мечтаете, юная Аврора?”. Её лицо исказилось, она сморщила нос и явно была готова заплакать, а потом крепко сцепив зубы фыркнула. - Я ответила, что хочу стать Лучшей и сильнейшей Ведьмой, что хотела бы чтобы моё имя запомнили в истории. Том кивнул, понимая. А Гарри просто продолжал наблюдать за маленькой девочкой, которая возможно на многое могла повлиять, но полегла в обьятия его древней подруги от обстоятельств слишком рано. Это так забавно. - Моя семья были белы как снег в январе. А тот Лорд.. тот Лорд засмеялся. - Она выдохнула, слабо улыбаясь, а её магия стала покрывать её защитным покрывалом, слишком холодным для соприкосновения с их. Отвергающим других людей, кроме своей волшебницы. - Он сказал “Какая юморная юная Леди! Уверен, вашему супругу очень повезет иметь вашу компанию.. какое-то время.” После этого мне запретили посещать дуэльные уроки брата и вместо уроков чар или Истории, меня отправляли на уроки этикета, чай с другими юными леди, уроки разной рукодельной магии и материнства. Мне было десять лет, а я уже знала о том, как я могу умереть от того, что .. какое-то существо. “Новая жизнь”, чей-то будущий наследник, будет сосать из меня мою магию. Я знала, как правильно держать осанку на похоронах и как узнавать новости из слухов, новости для моего мужа и как молчать и улыбаться в любом состоянии, даже когда все вокруг не скрывая унижают меня и мою семью. Я узнала всё это, а потом прокралась в запретную секцию семейной библиотеки. Я стащила палочку отца и просто запомнила это чертово заклинание открытия, которое он использует. Это было так просто! Я не знала, что он такой глупец! - Воскликнула она, с восторженным румянцем на щеках. А потом он выдохнула, опуская плечи и поджимая губы вновь. Возвращаясь из своих воспоминаний и вновь рассматривая своих собеседников. - Скажите, вы, вы из всех людей, действительно не понимаете моей цели? Последние слова шепотом осели между ними троими. Гарри перевёл задумчивый взгляд на Реддла, уже зная, что тот решил для себя. Реддл из прошлого тоже знал историю этой девушки и он пустил её в ряды своей группы. Она смогла бы уйти от детеныша оборотня, - с забавой вспоминает Гарри, так что она была не последней в иерархии силы его окружения. Гарри знает какой ответ выберет Том, но понятия не имеет что он скажет, поэтому он молчит и ждет.. Мальчик поджимает губы, откидываясь на спинку стула и кивая. Он смотрит на свою знакомую и тянет тихое, но не менее уверенное: - Я понимаю и не осуждаю твою цель, Аврора. - Он расслабленно пожимает плечами, слабо улыбаясь ей: - И если честно, мне равно. Ты сама выбрала мою компанию себе для учебы. Аврора удивленно замирает, делая резкий вдох и поворачиваясь в сторону Гарри. А он, поймав какую-то утешающую мелодию, что напевала ему чужая магия, тоже пожал плечами и улыбнулся. Девочка всхлипнула, прикусив губу, а потом высоко подняла перед собой свой огромный фолиант, скрывая свои слезы от них и заглянувшего в окно лунного света. Гарри весело фыркнул, качая головой и переглядываясь с Реддлом. Мальчишка закатил глаза и послал за огромный чужой фолиант аккуратное “репаро”, починив сломанное перо и получив смазанное всхлипом “спасибо”. Смерть плавающая где-то позади них, забавляясь, пробежалась костлявыми пальцами по волосам своего друга, вместе с ним слыша замирание этого мира для новых щелчков.