Бумеранг (Посылка под паролем)

– У вас было назначено, мисс Грейнджер? – Нет, миссис Хилл, но я думаю, что он будет не против нас принять, – ответила надзиратель, неуверенно глядя на женщину в возрасте, разглядывающую блокнот поверх очков. – Есть только пятнадцать минут до следующей встречи... Если успеете... – Спасибо, миссис Хилл, – Гермиона потянула ручку двери, не дождавшись, чтобы секретарь договорила. – Ты сама бестактность, – с прохладой в голосе произнес Малфой и, закатив глаза, прошёл вперед неё в кабинет. – Кто бы говорил, – буркнула девушка и, глядя ему в спину некоторое время, зашла следом. В кабинете Старшего Аврора всегда было уютно и спокойно. Словно его должность главного защитника сама говорила за себя: Гермиона чувствовала себя в безопасности. Сам мистер Кассел хоть и был сильным мужчиной, который заслужил свое кресло, всегда оставался мягким со своими подчинёнными. Тепло, исходившее от него, было сродни искренней отцовской заботе. И даже сейчас, когда Малфой всячески пытался пошатнуть её уверенность в себе, Гермиона надеялась почерпнуть силы здесь. Широко улыбнувшись Тому, девушка села, стараясь не обращать внимание на развалившегося на стуле Драко. – Добрый день, мистер Кассел! Простите, что так внезапно, однако у нас произошла ситуация, которая стоит вашего внимания. Эм... – Гермиона осеклась, покосившись на своего подопечного, но тот продолжил за неё как ни в чем не бывало: – Я слегка придушил жену своего друга. Ах, да, еще подрался с ним же. Говори как есть, Грейнджер, не мнись. Хладнокровию или, скорее, безразличию Малфоя можно было позавидовать. Гермиона сжала челюсти в негодовании и напряженно стиснула края мантии в пальцах, ожидая реакции Старшего Аврора. – По какой причине вы совершили данные действия, мистер Малфой? – его тон был сдержанным, но жестким, что было очень не привычно для его натуры. Когда ответа не последовало, Том тяжело вздохнув, встал и подошёл к окну. – Мисс Грейнджер, в каком состоянии пострадавшие? – Серьёзных увечий нанесено не было, они отказались от медицинской помощи. – Вы прибыли на место когда всё уже произошло? Гермиона напряглась, услышав данный вопрос. Надзиратель предчувствовала, что из-за того, что она не остановила инцидент вовремя, Кассел будет недоволен. – Я прибыла в разгар... – Почему, в таком случае, вы не закончили весь этот цирк? Драко с интересом наблюдал за разворачивавшейся картиной: с одной стороны Кассел, который был явно не в духе, с раздражением крутив сигару пальцами и пристально глядя в окно; с другой Грейнджер, которая была крайне растеряна и походила на рыбу, выброшенную на берег. – Я... Я старалась, но... – Никаких "но" в таких случаях не должно быть! Вы сотрудник Министерства, прошедший специальное боевое и медицинское обучение. В конце концов, что бы вы сказали, если кто-нибудь пострадал? – чем больше он говорил, тем яростнее становился его тон. – Сэр... – Нет, мисс Грейнджер, я не хочу слышать от вас оправданий. Вы были человеком, которому я полностью доверял. – Сэр! – Драко удивленно наблюдал, как девушка резко встала, опрокинув стул, и тем самым прервав тираду. Её глаза были наполнены негодованием, решимостью и обидой. Да, обидой, с торжеством отметил про себя он. – Я не намерена выслушивать это, тем более в присутствии подопечного. Вы только послушайте себя! Где ваша этика? Разве можно так разговаривать при нем? – она махнула рукой в сторону Малфоя, который сидел с невозмутимым видом. Однако душа его ликовала, наблюдая за всем. – Я не снимаю с себя ответственности, я не смогла остановить его. Но это не означает, что я виновата во всем. – Гермиона... – Теперь я не стану слушать ваши оправдания. Драко перевел взгляд с захлопнувшейся, после скорого ухода Грейнджер двери, на растерянного Кассела. Он стоял с минуту, часто моргая и царапая ногтем сигару в руках, затем очнувшись, с примесью ярости и горечи, повернулся к Малфою. – Она права. Вы нарушили правила и подвергли жизни других людей опасности, вы и должны понести наказание, – аврор приоткрыл дверь и громко произнес: – Мередит, пожалуйста, составьте приказ о том, что Драко Люциус Малфой будет помещен под арест. На три дня. А также срок надзора продлен на месяц. Возмущенный возглас застрял в горле Драко, так и не вырвавшись наружу. Больше всего ему не хотелось оставаться наедине с собой. С кем угодно, даже с Грейнджер, но только не с собой. Ни с мыслями, которые тяжестью давили на мозг и сердце, ни с событиями, сжигавшие глубокие дыры в памяти, ни с чувствами, выворачивавшие нутро наружу. Блейз.

***

Три дня пролетели быстрее, чем он представлял. В момент приговора, казалось, что они будут тянуться, как на парах Истории магии, когда смотришь на часы, ожидая, что прошло двадцать минут, а оказывается всего пять. Драко даже не успел осмыслить всё, ненужные мысли, к счастью, решили его не посещать. Большую часть первого дня отсыпался:похоже сказалась бессонница и постоянный стресс. А на третий день он был в приподнятом настроении от того, что скоро его выпустят, однако второй день был самым мучительным. Сон не шёл, а осознание, что ему сидеть в сырой и тёмной камере еще два дня, портило настроение. Наверное, только сейчас Малфой всерьёз задумался, как бы ему жилось, если бы он не отделался так легко. Конфискация имущества – теперь это казалось смешным. А ведь он находился в камере Министерства Магии, а не в Азкабане. Здесь окна были довольно низко: если встать на носочки, можно увидеть оживленную улицу, только прохожие не могли услышать звуков, также, как их было не слышно и не видно в камере. В углу комнаты стояла жёсткая кушетка, накрытая колючим, но толстым одеялом. Рядом деревянный столик для еды. Здесь пахло сыростью, но не грязными телами и гнилью, как пахло в клетках Азкабана. Драко до сих пор помнит этот затхлый запах, хотя был там недолго, всего пятнадцать минут, пока навещал Люциуса после пятого курса. Самое главное – тут не было дементоров. Эти тюрьмы созданы для мелких нарушителей или находящихся под следствием, поэтому охранялись только сотрудниками Министерства. Как бы Драко не отдалился от отца, мысль, что ему ещё хуже, и длиться это мучение будет долго, сковало сердце, заставив тосковать. – Малфой, где же ты пропадал три дня? – Падж склонился над его лицом и выдохнул. Запах табака вызвал рвотный рефлекс, но Драко сглотнул слюну, пытаясь унять его. – Можешь не отвечать, – Бастер выпрямился и усиленно замахал руками у него перед лицом, едва не касаясь кончиками пальцев, – у меня есть свои люди, я уже наслышан. Расскажи, так как тебе в тюрьме? – сладко-ироничный голос, за который хотелось придушить, не дожидаясь ответа, продолжал верещать: – Но ничего страшного, я дам тебе двойную порцию в честь твоего дебюта. Он правда думал, что эта мысль должна обрадовать? Нет, Малфой давно понял, что тот только забавляется, когда приносит неудобство, раздражает или приводит в ужас людей. И это касалось не только жертв. Однако к Драко у него, казалось, была особая тяга. Чертов извращенец. Невольно повернув голову влево, Драко столкнулся со взглядом бывшего друга, который до конца понять не смог. Хотя Малфой мог поклясться, его глаза говорили, что тот получил по заслугам. Такие знакомые радужки карих глаз, теперь разбудили в его желудке маленьких личинок, которые пожирали изнутри. Теперь ты желаешь мне наказания? Или смерти? Блейз, до чего мы докатились? – Бастер, извини что перебиваю, но можно ли мне двойную порцию? – ровный голос Джеймса Кортнера прорезал тишину. Он сидел, слегка развалившись на стуле и расслабленно тянул руку вверх. – Мне срочно нужны деньги. – Ну раз так, то бери. Своему верному псу я отказать не могу, – пожав плечами, ответил Падж, крутанувшись на месте. – Извини, сынок, но сегодня не твой день, – бросил он, обернувшись к Драко. – Переживу, – глухо произнес Драко, думая, когда же упустил тот момент, когда Джеймс стал так хладнокровно убивать. С каждым месяцем убийств, совершенных Кортнером становилось больше, взгляд спокойнее. Он не умер морально, не потерял себя. Скорее наоборот – нашёл. Ему просто нравилось всё это. И как же это было мерзко. Драко пожалел, что когда-то не дал тому покончить с собой. Хотя у Джеймса, должно быть, не хватило бы мужества. Малфой надеялся, что не станет однажды таким же. Мечтал никогда не чувствовать вкуса наслаждения от пыток или убийств. Если так будет, он зарекнулся, что сразу же убьёт себя. Совершив неминуемое преступление, Малфой вернулся в поместье совершенно один. Без Забини, как это было раньше. С порога на него налетела Нарцисса и схватила его за руку, обеспокоено вглядываясь в лицо сына. – Где ты был? – Мам... – Отвечай, где ты был? – волнение выливалось в резкость, и она невольно больно впивалась в его руку ногтями. Драко вздохнул и пытался пройти дальше, но она ухватила второй рукой. – Я с тобой не шучу. – Мама, это не твоё дело. – Я твоя мать! Как ты смеешь говорить такое мне? – сейчас она не выглядела как всегда идеально уложенной и сдержанной. Волосы у Нарциссы выбились из прически и при резких движениях чёлка падала на лицо. Рукава неопрятно закатаны, а под глазами темнели пятна от туши. Теперь она казалась хрупкой и беззащитной. Настоящей. Просто его мамой. – Прости. Ничего важного не случилось, поверь. Я просто приводил свои мысли в порядок. – Ты пил? – Нет. – Был у Блейза? – Частично, – хватка не слабела. – Мам, извини что заставил волноваться, – Драко мягко опустил свою ладонь на её руку и погладил. По глазам Нарциссы было видно, что она удивлена этому жесту. – После этого, – женщина кивнула на их руки и с едва заметным смешком продолжила: – Я сомневаюсь, что всё в порядке, – глядя в её усталые глаза, Малфой медленно притянул к себе, тихо проводя ладонью по волосам матери, чтобы не растрепать их ещё больше. – Ты мне не расскажешь... – прошептала Нарцисса, наслаждаясь минутой нежности, которая проявлялась в последний раз в детстве. – Я думаю, на сегодня хватит любезностей, – ответил сын, отстраняясь. – Я пойду к себе в комнату. Толстый красный ковёр заглушал и без того тихие шаги, а волшебники на портретах, следившие за открывшейся сценой, начали возмущённо перешёптываться. И даже когда Драко скрылся в полумраке лестницы, его мать продолжала стоять в опустевшем вестибюле, глядя в темноту. – Осуждайте наше проявление чувств сколько хотите, но сколько из вас смогли ощутить любовь своих детей по-настоящему? – едва слышимый дрожащий голос Нарциссы прервал недовольное бурчание потомков Малфоев на портретах.

***

Сегодня Грейнджер заявилась намного раньше, чем обычно. Драко заметил, что коробка, лежащая на камине, засветилась красным, но напрягшись всего на несколько секунд, продолжил степенно завтракать. Девушка телепортировалась спиной к столу и пару мгновений рассматривала большое окно. – Ты и сейчас не дашь мне покоя? – Гермиона резко повернулась на голос, звучавший так безразлично, что казалось, его хозяин просто сказал о том, что сейчас наступило утро. – Извини, Малфой, но я не собираюсь под тебя подстраиваться, – с толикой иронии проговорила гостья, тем не менее смутившись, что помешала завтраку. – У меня нет на это времени. – Тогда я надеюсь, что нищеброд Уизли тебя накормил и ты не станешь смотреть голодными глазами на мою еду, – Малфой не глядя на неё, продолжал разрезать яичницу с беконом на мелкие куски и медленно отправлять в рот. – Не смей так говорить, – вкрадчиво начала Гермиона, пытаясь сдержать гнев. – Надеюсь, эта яичница застрянет у тебя в горле... – её яростный шёпот прервала открывшаяся дверь и негромкий кашель. Девушка застыла в растерянности, бессмысленно открывая и закрывая рот, глядя на хозяйку поместья. Крупинка неловкости добавилась от того, что она говорила не самые приятные слова в этот момент её сыну. – Драко, у нас гости? – Не обращай внимание. Это новая часть интерьера, вместо статуи Девы. Только уродливая её версия. Надзирательница покраснела то ли от злости, то ли от стыда, но продолжала молчать, переминаясь с ноги на ногу. – Сын, я ведь тебя учила быть вежливым даже с домовыми эльфами. Где твоё воспитание? – спокойно произнесла Нарцисса, прошагав к своему стулу. – Она же не домовой эльф – это просто Грейнджер, обойдётся. – Доброе утро, миссис Малфой. Извините, что потревожила в столь ранний час. – Ничего страшного. Мисс Грейнджер, если не ошибаюсь? Присаживайтесь, – женщина махнула в сторону стула, находящегося ближе к Драко. – Ты предлагаешь ей позавтракать с нами? – недоверчиво спросил он, выгибая бровь и глядя на мать в упор. – Мы дружелюбно встречаем гостей, сынок, несмотря на то, кто они. – Я помню, – мрачно отозвался Малфой, вспоминая, что когда-то поместье служило штабом для Пожирателей Смерти и тут же поймал укоризненный взгляд Нарциссы. – Простите за бестактность, мисс Грейнджер. Прошу Вас, – она снова приглашающе взмахнула рукой. Гермиона чувствовала крайнюю степень неловкости, продолжая стоять, закусывая губу. Быть нежеланной гостьей и получать приглашение от человека, который всю жизнь тебя презирал. Или у неё не было такой неприязни? – Грейнджер, сядь уже, не выгляди идиоткой, – Драко раздраженно ткнул в воздухе вилкой, игнорируя вздох матери. Отодвигая стул, девушке казалось, что это самый громкий звук, режущий барабанные перепонки. – Линки, – Нарцисса щелкнула в пальцы и перед ней возник домовой эльф, тут же поклонившись в пол, – принеси еще приборы для нашей гостьи. – Конечно, госпожа, – она исчезла с хлопком. И тут же перед Гермионой возникли тарелка и вилка с ножом, а стакан заполнился тыквенным соком. – Благодарю, – тихо произнесла девушка, глядя на хозяйку поместья и чрезмерно аккуратно принялась за еду. За всё время, пока они втроем завтракали, надзирательница старалась не смотреть на подопечного, который в свою очередь кидал на неё много угрюмых взглядов. Да, Драко раздражало то, что мать приняла человека, который на протяжении месяца, не считая школьных семи лет, нагло досаждает ему. Но Нарцисса в которой раз проявила себя как идеальная хозяйка, надо отдать ей должное. – Мама, прошу прощения, мне пора на встречу, – вытерев салфеткой губы, Малфой кивнул и встал со стола. – Ты здесь остаёшься? – язвительно произнес он, приподняв бровь. Прежде, чем закончить трапезу, Драко специально подождал, пока Грейнджер немного раскрепостится и отправит в рот более менее большой кусок яичницы. Чтобы снова поставить в неловкое положение. И теперь взяв коробочку с полки камина, сложил руки и стоял у неё над душой. Похоже она опять не ела. Гермиона нахмурилась, откладывая вилку и ножик, и постаралась как можно быстрее проглотить злосчастный кусок, злясь, что вообще решилась принять приглашение позавтракать. Эта попытка не увенчалась успехом, так как яичница застряла в горле и девушка всеми силами пыталась не закашлять, чтобы не выплюнуть еду на стол. Быстро схватив кубок с соком, она начала пить, но от этого поперхнулась ещё сильнее. – Похоже семейка Уизли тебя совсем не кормит. Смотри, мам, как она набросилась на еду. Тебя долго ждать? – Грейнджер прижала ко рту салфетку и начала кашлять. – Потише, не устраивай фонтан... Зрелище не из приятных. – Драко, помолчи немного, – строгий взгляд матери только раззадорил его. Нарцисса встала и легко похлопала девушку по спине. Гермиона, откашлявшись, смущенно улыбнулась ей и скомкала салфетку. – Спасибо, мне уже лучше и... извините за... – Гермиона не нашлась, что сказать, и опустив голову, встала из-за стола. – Отличный концерт, Грейнджер, довольно увеселительный, – поймав её злой взгляд у выхода из столовой, Малфой тихо прошептал: – В следующий раз дважды подумай, прежде, чем сесть трапезничать с нами. – Не сомневайся в этом. Она покорно шла за хозяином поместья по тёмным коридорам, оглядываясь на редкие портреты, которые недовольно обсуждали гостью. – Я не могу телепортироваться с поместья, как это бестактно и незаконно делаешь ты, поэтому нам необходимо будет выйти за ворота. Выйдя из вестибюля, Гермиона сощурилась от яркого солнца, осветившего передний двор поместья Малфоев, и приставила руку к глазам. У Нарциссы, несомненно было чувство стиля, так как лужайка вновь ожила после последнего не добровольного посещения Малфой-мэнора во время войны. Трава отливала ярко зеленым цветом, кусты были аккуратно пострижены, а брызги воды радостно переливались под солнцем, снова падая на светлый мрамор фонтана. – Я знаю, что красиво, – протянул Драко, косо глядя, как гостья осматривается. – Зная тебя, могу быть уверенной, что это не твоя заслуга, – колко заметила Грейнджер, пытаясь не отставать от быстрой ходьбы спутника. – А кто обеспечивает мать, чтобы она содержала всё в таком виде, по-твоему? – И какой же дурак тебе платит? – у Малфоя не поворачивался язык сказать, что Бастер не дурак, потому что ненависть к нему заглушала глупое желание доказать Гермионе, что он многого стоит. Что сможет заработать и построить дело своими усилиями. Но факт, что Драко до сих пор выполняет грязные поручения Паджа и ни на йоту не приблизился к былому богатству семьи Малфоев, заставила не комментировать это так, как бы он хотел этого. – Тебя это не касается. – О, нет, как раз таки касается. Я должна буду заполнить твоё полное досье к концу третьего месяца. – Четвёртого. – Повтори. – К концу четвёртого месяца. Твой драгоценный аврор не предупредил тебя? Из-за драки мне добавили ещё один месяц. – Водяной чёрт бы тебя побрал, Малфой! – на яростное восклицание, Драко только вздохнул и закатил глаза, не сбавляя темп ходьбы. – Ты не мог подраться с Забини, когда закончится проверка? – Грейнджер, если ты думаешь, что я сделал это, чтобы провести больше времени с тобой, то очнись! Ты не предел моих мечтаний. Она фыркнула и сцепила руки на груди, пытаясь унять раздражение, клокотавшее внутри. Ещё один месяц. – Как бы мне не хотелось это говорить, но придётся – хватайся, – парень протянул руку. Гермиона подняла лицо к небу, прикрыв глаза, и обречённо выдохнула. А потом всё-таки положила свою ладонь Малфою на предплечье. Она стояла пару мгновений с закрытыми глазами, чтобы унять дурноту и головокружение. – Просыпайся, Грейнджер. Резкий голос вывел из оцепенения, и Гермиона с лёгким возмущением начала блуждать взглядом по обстановке. Это была хорошо знакомая ей Косая Аллея и бар "Дырявый Котёл", в который сейчас заходил Драко. Присев за столик, за которым уже расположился её подопечный, начала оглядывать посетителей, пытаясь предугадать, кого ждёт Малфой. – Грейнджер? – Да? – она ответила на выжидательный взгляд спутника. – Я тебя не приглашал присесть. Так что проваливай, – безапелляционно заявил он, сложив руки перед собой. Надзирательница опешила на несколько секунд, однако собравшись, заговорила поучительным тоном: – Малфой, ты наверное не знал, но это решаешь не ты. Я должна слышать и видеть всё, что в этот час происходит с тобой. И я никуда не уйду. Так что лучше закажи одно сливочное пиво для меня, – на тираду ответом была тишина и непроницаемый взгляд. От его вида Гермиона не сдержалась, и с иронией дополнила: – Не волнуйся, я сама за себя заплачу. Драко шумно втянул воздух, пытаясь сдержаться, чтобы не устроить разнос в "Дырявом котле". Как же его выводил этот высокопарный, ироничный тон и упрямый взгляд, говоривший, что всё будет только так, как она того захочет. Руки, которые немного подрагивали, сдерживались последними остатками разума, чтобы не задушить её прямо здесь, за столом в баре. – Какая же ты идиотка... – ответить на оскорбление Гермионе не дал высокий парень, подошедший к их столу. Голубые глаза засияли азартом, когда он увидел её, и, взлохматив светло-каштановые с рыжим отливом волосы, улыбнулся. – Малфой, как поживаешь? – Драко встал и пожал протянутую ему руку, затем махнул на стул в приглашающем жесте. Он сел и снова перевел изучающий взор на девушку, которая только кивнула в знак приветствия. – Ты нас не представишь? Подопечный раздраженно закатив глаза, коротко бросил: – Есть надобность? – Я не знал, что у тебя есть столь чудесная девушка. Откройте секрет: зачем вам этот человек с холодным сердцем? – картинно прошептал незнакомец, склонившись к Гермионе. – Пытаюсь растопить его лёд, – по-доброму усмехнулась она и фыркнула. – Она не моя девушка. Слава Мерлину, – процедил Драко и подозвал молоденького официанта. – Одно огневиски. Быстро, – парень кивнул ему, но всё же перевёл выжидательный взгляд на двух других гостей. Когда они заказали, попутно обсуждая, какой же он, Малфой, невоспитанный, нервы были на пределе. – Так, Кортнер, по делу, – вместо ответа, он только кинул короткий взгляд на Драко и снова перевёл на девушку. – Кстати, меня зовут Джеймс, – Грейнджер пожала его руку и негромко произнесла своё имя. – Так вы не встречаетесь? – он несколько раз провёл пальцем между ними, и, заметив злость во взгляде Малфоя, ухмыльнулся. – Вот, держи, – Джеймс вытащил из кармана мантии запечатанный конверт и протянул Драко. После, взяв бокал огневиски, который принёс официант, чокнулся с Гермионой и выпил залпом. Драко тоже схватился за стакан, как за спасительный круг, и сделал несколько глотков. Несмотря на то, что в братстве, как называл его Бастер, было чёткое правило, не говорить ничего лишнего, он беспокоился, что может каким-нибудь образом спалиться перед Грейнджер. Казалось, хорошая доза огневиски поможет ему справиться с волнением. Что за злое совпадение? С недавних пор Бастер стал отправлять имена жертв через своих приближенных. И происходило это обычно в утреннее или обеденное время, чтобы убийцы могли сориентироваться и быстро выполнить работу. Грейнджер тоже приспичило сегодня появиться с утра. – А теперь извините, мне пора бежать. Кортнер поцеловал руку девушки, улыбнувшись на прощание, и медленно вышел из бара. После его ухода возникло молчание, которое заполняли весёлые разговоры и смех с соседних столиков. – И что там в конверте? – чувствуя некоторую неловкость, аккуратно поинтересовалась надзирательница. – Прошёл ровно час, – Драко осушил до конца бокал с огневиски и полез в карман. – Ты сказала, что заплатишь за себя сама? – кинув пару галлеонов на стол, он встал, и усмехнулся. – Пока, Грейнджер. – Ну ты и козёл, Малфой, – недоуменно прошептала Гермиона, глядя на удаляющуюся спину подопечного.