Бумеранг (Посылка под паролем)

— Итак, чистокровное семейство Малфоев сдалось раньше, чем закончилась Вторая магическая война. Ко всему этому, Нарцисса Малфой снабжала нас информацией в небольшом количестве. Так же, — высокий чернокожий волшебник, насколько Драко помнил — Кингсли Бруствер, говоривший неспешно и размеренно, на секунду остановился и заглянул в пергамент, лежащий перед ним. — Во время дачи показаний Гарри Джеймса Поттера, мы получили информацию, что леди Малфой помогла ему в сокрытии правды, которая заключалась в состоянии мистера Поттера. На основании изложенного суд приговорил Драко Люциуса Малфоя к лишению наследства по обвинению в пособничестве Темному лорду. Вы обязаны оставить родовое поместье. — Но это невозможно! Вы не можете забрать все… — Драко, замолчи немедленно! Лучше лишиться состояния, чем провести свои дни, сидя в Азкабане! — громкий шепот откуда-то справа донесся до ушей замученного ожиданием парня, и он, наконец, сумел вздохнуть полной грудью. Его мать рядом и он мог чувствовать её. Этот суд, это слушание, а затем и решение, длилось уже около часа. Ожидание сводило с ума, каждая клеточка его тела ныла, поджилки слегка тряслись, и ему оставалось только радоваться, что он сейчас сидит. Каждый, каждый нерв умолял закончить это быстрее, каким бы ни был вердикт. Лицо Драко выдает сконцентрированное напряжение, и, кажется, что в этот раз он и не пытается скрыть свои эмоции полностью. Глаза медленно изучают каждого сидящего в зале. Но он настойчиво избегает взгляда матери: острое ощущение, что во всем виноват он — словно бы ему кто-то давал выбор — давило, терзало. И кто бы мог подумать, что его мать помогала святоше Поттеру? Даже отец этого явно не знал. Сказать спасибо мальчику со шрамом? Нет. В таком случае, Малфой перестанет быть Малфоем. Радоваться? Ведь его оправдали. Да, лишили всего, но оставили жизнь. Трудную, с огромной кучей дерьма проблем и забот, но зато оставили. И кому это нужно? Может в нем что-то сломалось, раз Драко не радуется этому как надо? Или он настолько слился с этой маской безразличия и холода, что не может определить, где фальшь, а где правда? Оправдали. После этого слова Драко перестал слушать Министра магии. Он все понимает: ему придется работать в три ручья — к чему Малфой никогда не был приучен — чтобы не остаться вместе с родителями в нужде. Нужда. Впервые это слово обращено к нему, к Драко Малфою. Всегда он применял это слово к другим: к оборванцам Уизли, к примеру. Но никогда даже подумать не мог, что это коснется его семьи. Вот так наказание. Как говорилось? Все возвращается по принципу бумеранга? Да, так оно и есть. *** Драко свободен, Драко может идти. Что-то это ему напомнило… Дверь. Он идет к ней так, словно это спасательный круг посреди моря. У него остался один единственный день, когда можно жить этой жизнью, а завтра придут люди из Министерства и отнимут ее у него. Навсегда. Малфой проходит мимо Поттера, чуть ли не задев того плечом, и краем глаза замечает недоуменный и удивленный взгляд Мальчика-Который-Все-Таки-Убил-Гада. — Уйди с дороги, Поттер, — зло кидает он, на секунду повернув голову в его сторону. И сразу же ловит его раздраженный взгляд. Да-да, Поттер, я не ценю сделанное по отношению ко мне добро. Особенно то, что ты делаешь для меня. Особенно после того, как ты спас мне жизнь. Спас мою грёбаную жизнь! Драко показалось, что Поттер буркнул что-то по типу «неисправим». На что он только презрительно скривил верхнюю губу и хмыкнул. Вниз по лифту. Какого черта так качает? Нужно скорее на чистый воздух, а не в каменный замок, который душит тебя, когда только представляется повод. Дойдя до двери выхода из Министерства, Драко оглянулся: Нарцисса только вышла из лифта и пристально смотрела в спину своему сыну. Она не пыталась остановить его, и в глазах ее не было и намека на раздражение или осуждение. Нарцисса знает, что Драко хочет побыть один. Или с Блейзом. А вот и он. Стоит у дверей, облокотившись о колонну и опустив голову. — Пошли, — Драко хватает его за локоть и легко подталкивает вперед. — Драко! Что… что там? — он был взволнован: это было слышно в его голосе и видно в глазах. — Они решили меня посадить в Азкабан… — Блейз резко остановился, но с помощью Драко снова начал хоть и медленно, но передвигать ногами. — Но я сбежал. И поэтому прошу тебя, шевелись быстрее! — процедил он сквозь зубы без какой-либо злобы. — Опять твои шуточки, Малфой! — осознав происходящее, Блейз сердито вырвал руку и поправил мантию, замедляя шаг. — Извини, что не плачу, — язвительно бросил он, не снижая скорости. — Прошу. Иди ты. Быстрее, — это был уже даже не вопрос, а приказ. — Где Люциус? — Он в Министерстве. На одиннадцатом этаже во временной тюрьме… — глухо ответил он, глядя прямо перед собой стеклянными глазами. — Аппарируем. Драко резко останавливается, а Блейз едва успевает схватиться за руку друга, как они оба кружатся в вихре и резко приземляются на ноги, отчего боль пронзает от лодыжек до колен. — Малфой, ты разучился нормально аппарировать?! Я чуть ноги себе не сломал! — Забини, перестань ныть! — грубо ответил Драко, полностью игнорируя боль. — Я хочу поскорее оказаться в своем кресле… У меня море — нет, океан проблем, которые я вынужден решать. На Люциуса я не надеюсь. У него теперь нет того стержня, силы и… влияния. Чувствую, я в полном дерьме! — Какие проблемы? Малфой, если ты не расскажешь мне сейчас же… Малфой, стой! — Блейз рывком поворачивает Драко к себе лицом, но тот задерживается всего на секунду. Вырывает руку и продолжает свой путь, только уже чуть медленнее. — Я не сдвинусь с места, пока ты не объяснишь… — Счастливо оставаться! — перебивает Драко, думая о том, что поддержка и понимание Блейза сейчас были бы очень кстати. Блейз запускает руки в свои короткие волосы и озадаченно вздыхает, продолжая смотреть вслед удаляющемуся другу. Опускает взгляд себе под ноги и медленно бредет к поместью. — Ты удобно устроился, в руках огневиски, так что можешь начинать, — заявил Блейз, усаживаясь в кресло напротив Драко. Наступило минутное молчание, пока Малфой неотрывно смотрел в огонь, а Блейз не сводил с него глаз. — Грёбаные идиоты собираются отнять все наше состояние, — Драко слегка покручивал бокал пальцами, глядя, как мерцает огонь в темной жидкости. Душащая тишина сводит с ума. Поглощает непонимание сказанного. Блейз, черт тебя побери, не молчи! Малфой, что б тебя, скажи, что это неправда! Драко стремительно встал и подошел к окну, смотря невидящим взглядом на внутренний двор. Сзади заскрипело кресло, и через секунду тяжелая ладонь легла на его плечо и подбодряюще сжала. — Мое состояние может… — Нет! Я не собираюсь принимать подачки! Не смей мне даже говорить об этом! Ясно?! — яростно произнес Малфой, дергая плечом, в попытке скинуть руку друга. — Я… Знаешь что, решай свои проблемы сам, в таком случае! — он резко развернулся и зашагал к выходу из кабинета, но у самой двери встал, как вкопанный. — Ты! Ты самовлюбленный, высокомерный, эгоистичный, до ужаса мерзкий и неблагодарный ублюдок! — зло процедил Блейз, повернувшись к нему лицом только на последних словах. — Да? И ты думаешь, что ты другой? — саркастично спросил он, насмешливо глядя на друга. Впрочем, Драко понимал, что тот говорил чистой воды правду, которая неприятно колола внутри. В ответ молчание. Молчание без движений. Молчание, и взгляды в одной точке. Тишина оборвалась, когда тихий шепот Блейза, словно гром, раскатился по комнате. — У меня есть предложение… Нет, свои деньги я не собираюсь тебе предлагать! Пошли… Драко не заставил себя долго ждать. Как только они вышли за пределы Малфой-мэнора, сразу же аппарировали. — Где это мы? — спросил Драко, осматривая унылое здание перед собой, от которого веяло ни чем иным, как холодом и… смертью. — За городом. Это все, что я могу тебе сейчас сказать. Только, Малфой… — Блейз смотрел в упор на друга, который не сводил настороженного взгляда с двухэтажного дома. — Малфой! Слышишь? — ему пришлось дернуть парня за руку, чтобы тот, наконец, обратил внимание на него. — Ты ведь понимаешь, что это очень серьезно? Ты хорошо знаешь, что это за «гроб»… Не притворяйся! И если уж ты зайдешь сюда раз… то навряд ли сможешь ещё выйти… Драко склонил голову к груди и, положив ладонь на затылок, сжал попавшие под пальцы волосы в кулак, чуть ли не дергая их с силой, словно хотел, чтобы боль заставила забыть о том, что ему придется сейчас сделать… Буквально — пойти на самоубийство. Да, Драко читает газеты и в курсе происходящего. И осознание того, что придется самому быть причастным к этому, ело его изнутри маленькими ложками. Страх словно пересчитывал каждую косточку, каждую клеточку в его теле, забираясь во все самые маленькие и темные уголки. Желание немедленно убежать отсюда плыло вместе с его кровью по венам. Паника ожила в нем с новой силой, пробуждая мысли, что надо немедленно вернуться в поместье. — Драко, послушай… Это не шутки, но у тебя разве есть выбор? Кто захочет брать на работу бывшего Пожирателя смерти? А даже если и возьмут, то сколько тебе будут платить? В любом случае я буду с тобой… Там… Драко резко вскинул голову и пристально посмотрел на друга, пытаясь поймать его взгляд, который тот тщательно отводил. — Блейз, что случилось? Блейз! — когда ответа не последовало, Малфой взял друга за плечи и грубо встряхнул. — Отвечай немедленно, Забини! — Состояние Берти ухудшилось… Мамин муж, — он презрительно скривился и продолжил, — требует половины наследства. И суд принял решение, что часть состояния должна перейти к нему. А лекарства от заболевания Уилкинса стоят дорого. Нет, сейчас деньги есть, но их становится все меньше, — Забини так и не посмотрел на него, глядя исключительно на «интересующий» его камушек, который он катал подошвой. — Я знаю, что мне надо будет много трудиться, чтобы помочь ей, и я хочу начать уже сейчас. Поэтому… пойдем туда вместе, если, конечно, ты готов. — И ты все это время молчал? — Драко был ошеломлен известием и тем, что Блейз до сих пор ничего не сказал ему о дочери. Малфой был настолько погружен в свои проблемы, что даже не заметил, как впали и потемнели глаза его друга, а темная кожа стала светлей. Взгляд часто останавливался в одной точке, а в голове в этот момент явно были воспоминания и размышления. — У тебя были и свои проблемы… — Нет! Знаешь ли, твоя дочь важнее всего этого! Нужны деньги, говоришь? Пошли! — непонятно откуда взявшаяся энергия заставила его встряхнуться, и, уверенно взяв друга за плечи, подтолкнуть к темнеющему дому. У самой двери они остановились и посмотрели друг на друга. — Ну что ж, Мерлин с нами! — согласный кивок, открывается дверь, пароль, который называет Блейз, а дальше все, как во сне. — Ну, что ж, здравствуй, новая жизнь! — прошептал Забини глухо и прикусил губу. — Ты хотел сказать, здравствуй, грех и гроб? — Можно и так сказать, — спокойный тон не выдавал того с ума сводящего ужаса, который теперь поселился в их душах… Кажется, навсегда… — Вместе до конца? — Вместе до конца!