Бумеранг (Посылка под паролем)

Приняли!.. Никогда бы не подумал, что меня будет так воротить от этого слова! Звук каблуков Бастера Паджа раздается по всей комнате. Это раздражает. — Если хоть один из вас предаст наше товарищество… Я предлагаю поверить мне на слово — я лично убью его и сотру весь его род… Я надеюсь, всем понятно? — мужчина в темной мантии, с неестественно сверкающими черными глазами, говорил настолько холодно и угрожающе, что Блейз едва заметно вздрогнул. Драко предостерегающе посмотрел на друга и слегка покачал головой, как бы призывая этим держать себя в руках. Однако в его же глазах можно было уловить искорку страха, разгоравшуюся все больше. С каждой паузой. С каждым взглядом. Который выворачивал наружу. Просто замечательно! Только вышли из-под долбанного контроля Волдеморта, как уже стоим над пропастью. Ни шага назад, потому что за спиной шакалы. Голодные. До чертиков жаждущие чей-либо смерти. И мы всего лишь зайцы. А тебе надо строить мост. Мост из людей. Мост из трупов. Отлично! Просто нет слов! Комната освещена тусклым светом только одного факела, парящего посередине круглого кабинета. Настолько темно, что виден лишь блеск глаз. И только лицо, лицо главаря этого сборища убийц слабо освещено красным светом, делая и без того его устрашающий вид зловещим. Этот человек лет тридцати, несомненно, красив: тонкие, выразительные черты лица, иссиня черные волосы и глубокие, погруженные во тьму, глаза, отяжеленные горькой ненавистью ко всему миру. Бастер Падж медленно переводил свой взор с одного мужчины, сидящего в круге, на другого. Взгляд маньяка. Он временами скалится, презрительно ухмыляется и саркастично хмыкает. Чувствует себя выше их. А на полу, конечно, нарисован знак — двойной круг, в котором заключены два противоположно друг другу лежащих треугольника. В месте, где соединяются треугольники, нарисован какой-то странный иероглиф. Бастер Падж хочет запугать нас этим знаком дьявола? Драко сдержался от издевательского фырканья и перехватил взгляд Блейза. Подбодряюще кивнул, когда Бастер отвернулся, и снова перевел взгляд на огонь. — Испытательное задание для тех, кто вступил в нашу дружину совсем недавно, — что? Дружину? Ни хрена она не дружина! Ее даже товариществом назвать нельзя. Просто сообщество свихнувшихся убийц, жаждущих убивать беспрекословно, КАЖДОГО, будь то даже его друг или брат. — Вам предстоит для начала убить беззащитных. Сколько вас? Трое? Забини, тебе достается девяностосемилетняя Карина Остмусс. Она совсем безобидна, растеряла всю свою силу из-за болезни, почти сквиб. Тебе будет легко убить ее, — Драко почти слышал, как Блейз с трудом сглотнул слюну. «Не бойся, Блейз, я рядом, помни! Ты должен справиться с этим, только не дрожи!» — говорил взгляд, направленный на друга. Драко знает, что тот никогда никого не убивал. А подумать о том, чтобы убить слабую старушку — немыслимо! — Дальше, — низким голосом в холодном тоне продолжал главарь, даже не моргнув глазом, называя жертву. — Дальше у нас Кортнер. Ты возьмешь Стеллу Броут. Она молода, но уже успела насолить, — звериный, мерзкий оскал появился на его лице, а глаза выражали такую ярость и ненависть, что стало невольно страшно за девушку. — Она, отнюдь, не так слаба. Нет… Но ее беременность не позволяет ей быстро реагировать. Я хочу сам наблюдать за каждым твоим действием, Кортнер. И я требую, чтобы ты не убивал ее, — пауза. Все ошалело смотрят на него, а тот, усмехнувшись, продолжает, — Я имею ввиду, не убивал сразу. Мне нужно видеть, как она будет корчиться от боли, видеть, как истекает кровью ее каждый миллиметр тела. Тебе ясно? — зарычал на последней фразе Бастер, сверкая глазами, наполненными адским пламенем. Джеймс Кортнер лишь едва заметно кивнул, подавляя в себе судорожные вздохи. И как только Падж отвернулся от него, направив свой колкий взор на Малфоя, тот сбивчиво вытер рукавом пот со лба. Такая мертвая тишина, и только звон в ушах. Звук каблуков. Ну же, продолжай ходить! — Итак, Малфой, о тебе я наслышан. Приспешник Темного Лорда? Жаль, но я никогда ему не служил. Но… до меня дошли слухи, что ты его предал, — его взгляд — глаза маньяка — с ненавистью и неким презрением, был направлен прямо на Драко, который заставил себя приподнять подбородок, дабы казаться выше. Этот тон, похожий на тон Волдеморта, был холоднее и жестче. Он не скрывал разочарования, ненависти, презрения. Он выливал весь яд наружу, поливал кислотой окружающих. И, пожалуй, это было хуже. И как такой убийца, жаждущий крови, как Падж, не служил Волдеморту?! — Волдеморт мне стал ненавистен, — голос Драко не дрогнул, когда он говорил это, не отводя глаз. — Правда? Тебе стал ненавистен величайший Темный маг всех времен? — сарказм, верхняя губа презрительно изгибается, показывая оскал. Это было чертовски противно. — Мне не нравилось, что он устроил из нашего семейного поместья штаб для Пожирателей смерти, — Драко Малфой не из тех, кто может склонить голову перед отвратительным маньяком. Он будет держать спину ровно, подбородок приподнятым, взгляд прямым, а тон дерзким. Хватит с него таких помешанных. — А если я захочу обустроиться там со своими ребятами? — под пристальным взглядом, полной агрессии, Драко запнулся и кинул быстрый взгляд на друга. Блейз, нахмурившись и сжав губы, покачал головой. Предостерегает его. Не делай глупостей! — Смирюсь, ведь… время идет и все меняется, — выдавил Драко, думая про себя, что еще раз этого сумасшедшего дома он не выдержит. Остается только надеяться. Падж одобрительно качнул головой и его взгляд на секунду затянулся серой дымкой, но тут же снова загорелся. — Тебе достается Нора Вудвол, — в комнате повисла тишина. Все молчали, а Падж не стал объяснять, кто она и почему считается слабой и беззащитной. — И? — Пусть это останется сюрпризом, — ответил тот, запрокинув голову и ухмыляясь. — Завтра, в семь часов вечера. Начинаем с тебя, Забини, — с этими словами он резко развернулся и вышел из комнаты. *** — Драко, ты понимаешь, что это последняя ночь? — Последняя ночь, когда мы чувствуем себя людьми… Да, понимаю, Блейз, — светловолосый парень посмотрел на друга, сидящего перед ним в кресле с рюмкой Огневиски, бутылку которого он принес с собой. Вид загнанного в ловушку зверька. Если это Блейз Забини, то это конец. Драко никогда не видел его таким. — Я просто хотел сказать тебе… Прощай, Драко… — Нет, подожди, Блейз. Давай без сентиментальности и лишних эмоций, — растерянно поговорил Драко, зарываясь пальцами в волосы. — Без лишних эмоций? Ты понимаешь, что завтра мы — ты и я — будем убивать людей?! — закричал Блейз, раздраженно ставя свою рюмку на столик. — А ты понимаешь, что чем больше отдаешься страху и даешь сожрать себя мыслям, тем больше тонешь в этом дерьме?! — прошипел Малфой, наклоняясь вперед и вглядываясь в глаза Блейза. Забини поднес костяшку пальца к зубам и, прикусив ее, на некоторое время прикрыл глаза. — Понимаю, но… Я просто не могу об этом не думать… — Забини, просто помни о своей крохотной дочери, которая нуждается в лечении! Она ведь может умереть! — повысил голос Драко, гневно глядя на мулата, который не открывал глаз. Тишина. — Я знаю… Я готов… *** — Забини, вот Карина Остмусс, твоя первая жертва. Я позволяю тебе убить ее, не мучая, сразу. Она не заслужила этого, — животный оскал, который, кажется, никогда не сходил с лица Бастера Паджа, заставляет волну омерзения пройти под кожей, задевая все нервные окончания. Блейз вздрагивает. Драко зло вздыхает и поднимает глаза к небу. Ему противно смотреть. Ветхий двухэтажный особняк на окраине магического Лондона. Сумерки, тучи застилают мрачное небо. Скоро пойдет дождь, и чьи-то слезы прольются этой ночью из-за внезапной смерти Карины Остмусс. «Прощай» — пролетает вдруг в голове Драко, и он толкает друга к заднему входу. На улице никого нет, тоска сжимает сердце. Драко никого не убивал, а попытки с Дамблдором не считаются. Мерзость. Дверь со скрипом открывается, словно крича своей хозяйке, чтобы она бежала. Но дома мертвая тишина. Может, бабуля сама умерла, и Блейзу не придется ставить клеймо на всю жизнь? Хотя, рано или поздно, это все равно должно случиться. Но лучше поздно, чем рано. Не дано. — Грейс? Ты вернулась? — тяжело дыша, старая женщина в потрепанной фиолетовой мантии медленно спускается с лестницы. Драко сжимает плечо Блейза, и замечает, как дрожит его рука, которая слабо охватила древко волшебной палочки. Прямо в затылок дышит Бастер Падж и несколько его помощников. Гореть им в аду. — Забини, смелей! — раздается тихий шепот сзади, в который Бастер вложил всю свою отвратительную змеиную сущность. Желваки заходили по скулам Блейза, и он крепко закрыл глаза, явно пытаясь совладать с дрожью, которая хотела захватить все его тело. Драко отворачивается, не желая смотреть, как в его лучшем друге умирает человек. Прости, Блейз. Прощай, Драко. — Грейс? — в проеме показалась седая голова женщины, а затем и ее глаза, направленные на мужчин. Страх, который отразился в них и отдавался больным спазмом в животе Драко, был в сто раз больше его страха. Он спиной чувствует, как оскалился в звериной ухмылке Бастер, и сжимает кулаки, в отчаянном желании ударить чертова ублюдка. — Б-бас… — Давай! — Авада Кедавра! Блейз умирает. Умирает морально. Зеленая вспышка и его взгляд. Он меняется от страха, непонимания, потерянности к разочарованию, бессилию, пустоте. Его рука безвольно опускается, палочка падает на пол, как и старушка. Глаза открыты, опустошенный взгляд направлен на потолок. — Браво, Забини! Быстро справился. Можно уходить, — Падж потешается и, мерзко смеясь, направляется к выходу. За ним выходят трое мужчин, противно скаля зубы. Остается только Джеймс Кортнер, который не может отвести взгляда от жертвы. Ему, наверное, придется труднее из всех троих. Блейз сглатывает колючий комок из слез и горечи, и двигается к старушке. — Что… что он делает? — встрепенулся Джеймс, с паникой в глазах глядя на Забини. — Тсс… — шипит Драко, мутными глазами наблюдая за другом. Тот медленно садится возле нее, оказываясь к ним спиной. Видно лишь как его дрожащая рука тянется к ее лицу и бережно закрывает глаза. — Прости, — доносится тихий шепот и приглушенное рыдание. Минута. Кулаки Блейза сжимаются, он не спеша поворачивается, и, подбирая свою палочку, выходит из дома. — Пошли, — Драко мягко подталкивает Джеймса к двери. Он знает, что тому придется сегодня совсем не сладко. *** — Покажи мне, на что ты способен! — гнусаво произносит Бастер, кивая на девушку, идущую по улице. — Мне, что, тебя уговаривать надо? Шевелись! — раздраженно рычит он и грубо толкает того в спину. — Ступефай! — неуверенно выкрикивает Джеймс, и быстро направляется к упавшей на землю девушке, мельком оглядываясь. Старый мужчина с безразличием в глазах — все обитатели этой маленькой улицы. Волшебник продолжает подметать крыльцо своего дома, изредка бросая скучающий взгляд на сцену, разворачивающуюся перед ним. Словно такое каждый день происходило здесь. Словно так и должно быть. И никого старик явно не беспокоил. Девушка быстро поднимает голову и пытается встать, держась за свой округлый живот. На каком она месяце? Восьмом? Может быть, она еще сумеет скрыться… Давай же! Девушка встает и кидает тревожный взгляд назад, пытаясь достать палочку из кармана мантии не слушающимися руками. Не успевает. Еще одно заклинание, она летит к невысокому забору и ударяется об него головой. Мерзкий смех заполняет воздух. — Так держать, мальчик! — довольно отзывается Падж и, сложив руки на груди, с нескрываемым наслаждением оглядывает девушку. Джеймс в то время подходит к Стелле Броут и резко ставит на ноги. — Номер тринадцать, — кричит он, слегка повернув голову вправо и аппарирует вместе с ней. Тут же раздается несколько хлопков и все оказываются в том самом подземелье для жертв под номером тринадцать. — Более мерзкого места я не встречал, — шепчет Драко Блейзу, который низко опустил голову. Ответа не последовало. Малфой вздыхает и переводит взгляд на Кортнера, который грубо отпихнул от себя девушку, пытавшуюся схватиться за его мантию, умоляя отпустить ее. Драко видел, каких усилий это ему стоит, даже если снаружи он кажется таким жестоким и беспощадным. Отмечает, как на секунду тот зажмуривается и закусывает губу. — Давай, Кортнер! — снова смеется Бастер, садясь в кожаное кресло, приготовленное специально для него. Это напоминало театр. Есть актеры, и есть зрители. Омерзительно. Еще одно заклинание — разрезанная мантия спадает к ногам. — Сделай ей больно! Пусть она кричит! — рычит Падж, кривя верхнюю губу. И тут Драко поклялся себе, что никогда не позволит себе такого же жеста. Взмах палочки. Холодные железные цепи, свисающие с потолка, обворачиваются вокруг тонких запястий девушки и тянут наверх. Еще немного, она не достает ногами до пола. Ее крики заполняют подземелье и больным эхом отдаются в ушах. Блейз закрывает глаза и тяжело дышит. Все поглощены зрелищем, и только Драко замечает мучения друга. До боли сжимает плечо Забини, заставляя этим сморгнуть слезы с глаз. — Соберись! — шипит Малфой ему на ухо и снова смотрит на девушку, которая просто начинает задыхаться от боли. Кортнер шепчет заклинание, и плетка падает ему в руки. Костяшки белеют, когда он крепко сжимает ее в руках и подходит к Стелле Броут. — Пожалуйста, пожалуйста… — шепчет она, умоляюще заглядывая ему в глаза. Первый удар по спине. Крик. Снова быстрый шепот. — Я знаю, ты совсем молодой, ты не можешь быть убийцей, одумайся!.. — Кортнер! Чего ты ждешь?! Я хочу увидеть шоу! — разъяренно кричит Бастер, привстав с кресла. — Нет-нет, ты ведь… — снова крик. — Пожалуйста, — безумный шепот, полный отчаяния и боли. — А теперь избавься от одежды и… ребенка! — НЕТ! — срывая горло, кричит девушка, пытаясь вырваться из железных оков. — Нет! НЕТ! Пожалуйста! — попытки только делают ей больнее, но это безысходность. Джеймс делает глубокий вдох и взмахивает палочкой. Одежда медленно падает на каменный пол, оставляя девушку совсем беззащитной в холодном подземелье. Словно последняя защита была снята. Словно одежда могла хоть как-то ее защитить. — Только не ребенок, прошу… — крупные слезы скатываются по ее щекам. Драко мог с легкостью почувствовать, какие они горячие. Он только сейчас заметил, что не сводит напряженного взгляда и улавливает каждую деталь. Только сейчас заметил, что дрожит всем телом и его пробивает холодный пот. Блейз привалился к стене, все так же не открывая глаз. На губе выступила кровь — так сильно он закусил ее. Слабый удар. Но Драко никогда не слышал такого крика. Стелла кашляет, давясь кровью, хлынувшей из-за рта. Живот прорезает красный след. Не понятно, показалось ли это Драко или нет, но, кажется, что-то в животе зашевелилось на мгновенье, и стихло. У девушки уже нет сил кричать, кровь стекает по ее ногам. Она поднимает наполненные кровью глаза на Джеймса, и едва слышный шепот доносится до ушей: — Ты… убил… малыша… Казалось, что она истратила все силы, чтобы произнести это срывающимся голосом. И опять этот мерзкий смех. А Драко различает шепот Кортнера: — Я знаю… — с такой болью произносит он, и слезы ручьем бегут по щекам. — Я знаю… Новый удар, а девушка даже не может крикнуть. Снова кашель и новый поток крови из рта. Руки, что прежде пытались хоть как-то держаться за цепи, безвольно отпускают их. Ее слезы примешиваются с кровью, лицо пылает, а по ногам стекает еще больше крови. Последний удар. И этот взгляд, обращенный на Бастера Паджа, Драко никогда не забудет. — Гори. В. Аду… — произносит она на последнем выдохе и опускает взгляд на свой живот. Голубые глаза, прощаясь с малышом, медленно закрываются. *** Никогда никого не было настолько жалко. Никогда не чувствовал большей боли. Никогда он так сильно не пытался сдержать слезы. И никогда тихий шепот, каждый вдох-выдох не стучал в голове все время, каждую секунду. Драко до сих пор чувствует запах ее крови, который словно навсегда остался жить в его носу, легких, в нем самом. Он въелся, а взгляд Стеллы Броут теперь везде преследует его, во всех снах. Он высечен на сетчатке. Драко помнит, как силком вытаскивал с подземелий Блейза, который вцепился в каменные стены. Безумное желание попытаться оживить девушку, когда остались только они втроем, как обычно. Помнит истерику Джеймса. Его желание покончить с собой. Кулак Драко до сих пор болит от удара по челюсти Кортнера. Но тот не обижался. И теперь Малфою кажется, что его навряд ли смогут успокоить Блейз и Джеймс, с пустыми взглядами, когда придет его черед. Бастер Падж и его приспешники никогда не ждут ни секунды, после последнего вздоха жертвы. И теперь почти одиннадцать часов ночи. Семеро мужчин стоят у уютного дома, в котором горят светом окна. Из-за двери доносится смех, топот быстрых ног и приглушенные звуки посуды. — Действуй, Малфой, без опаски, — спокойно произносит Бастер, с ухмылкой глядя на него. — Я тебе сам скажу, кто из них Нора Вудвол. Давай. Драко медленно ступает по гравию, не сводя тяжелого взгляда с двери. Слышит шаги за спиной. Уже через минуту умрешь и ты, Драко. Взмах палочки, дверь распахивается. Драко стоит в проеме, оглядываясь. С лестницы вниз сбегает маленькая кареглазая девочка, лет четырех. — Пап, а можно я… — застывает, глядя на незнакомых мужчин, и склоняет голову на бок. В ее глазах нет страха, только непонимание. — Малышка, иди спать! — доносится из-за дубовой двери приятный баритон мужчины, затем появляется и сам обладатель голоса. Душераздирающий крик. Он крепко сжимает дверную ручку и не сводит глаз с мужчин. Полуприкрытые глаза, наполненные удовольствием, и оскал. Конечно, кто Бастер без этого? — Беги наверх, Нора! — кричит мужчина, глядя на девочку. Малфой застывает, надеясь, что он ослышался. Девочка. Маленькая девочка — вот его жертва! Кровь в ушах пульсирует так громко, что невозможно думать. Драко и сам чувствует, как громко и прерывисто дышит, как не может совладать с безумной дрожью, как потеют ладони, как на лбу выступает холодный пот… Непонятно, бьется ли сердце с бешеной скоростью и пытается выскочить из груди, или оно и вовсе остановилось, лишь бы не позволить своему хозяину сделать это… Он не может ее убить!.. Дикий взгляд Драко останавливается на девочке. Глаза кричат ей, беги немедленно, и я не сделаю тебе ничего! Не осмелюсь!.. — Пап? — девочка вопросительно глядит на своего отца, а затем смотрит прямо в глаза Драко. Карие. Невинные глаза. Простите.