Бумеранг (Посылка под паролем)

Грейнджер, какого черта ты тут делаешь?.. Драко сумел только мельком заметить испуганные глаза девушки, но они были сейчас так далеко, словно он смотрел в них с другой планеты. Глаза казались черными. И такими размытыми. Малфой непонимающе смотрел ей в спину, которая была неестественно прямой. Отметил про себя, как она, обхватив себя руками, сцепила пальцы на своей вязаной кофте. Заметил, как ее плечи все-таки опустились, когда подошла ближе к гробу Берти. Драко быстро оглянулся, надеясь всё же не увидеть здесь еще и Поттера с Уизли. Нет, Грейнджер была одна. Что-то толкало его на то, чтобы просто подойти к ней и спросить, какого черта она тут забыла. По какой-то причине это его бесило. Он чувствовал, что это внутреннее неуемное чувство будет его доставать, пока он не узнает, как она очутилась здесь и зачем. Малфой тяжело встал, оттолкнувшись рукой от древка кресла, которое, почему-то, стояло почти посередине комнаты. Затекшие ноги змейкой несли его к ней, а Грейнджер постоянно меняла направление. Сама не своя. Это было видно. Подходила то к окну, то выходила на террасу, снова к гробу. И теперь она стояла у стола с колдографией Берти. — Не смей прикасаться к ней! — зашипел Драко над ухом Грейнджер, когда та подушечками пальцев коснулась стекла. Она подпрыгнула на месте и задела рамку. Та покачнулась, желая упасть, но Драко резко перехватил ее и поставил на место. Это слишком важно для Драко. Это для него святое. Грейнджер не имела права трогать ее. — Ты знаешь, что мгновенье назад была на волосок от смерти? — ей явно не нравился тон Малфоя, потому что её кожа покрылась мурашками. Грейнджер закусила губу. Да, она боялась. И с каких пор Драко наслаждается тем, что его боятся? Неужели все зашло настолько далеко? Неужели он скоро будет таким же, как и Бастер? Будет упиваться смертью, и радоваться людским мучениям? — Боишься меня, да? — Малфой не знал, зачем задал этот глупый вопрос. — Тебя? Нет. Мне страшно за тебя. За твою психику, — в её дрожащем голосе проскользнула ирония. — Кажется… Драко ждал не этого. — Что ты тут делаешь? — зло перебил он, а Грейнджер резко повернулась к нему лицом и посмотрела как на умалишенного. Малфой не видел её взгляда — смотрел куда угодно, только не в глаза, — но чувствовал его значение. — Что? Если ты не забыл… У Забини… — Я знаю это, — прорычал Драко. — Но какого черта тут делаешь ты? — Я… — её рот в удивлении приоткрылся. — Сандра моя знакомая и я пришла выразить… Не дослушав, мужчина резко разворачивается и уходит, низко опустив голову. Никто не ждал от тебя соболезнований! Не обращая внимания на «утешительные» слова, летящие в него с разных сторон. Ты никому не нужна тут, Грейнджер! Всё ещё чувствует, как она буравит его спину взглядом, отчего хочется повернуться и накричать на неё. Сорвать всю злость. Довести до красной ручки, задеть за самое живое, как он когда-то делал в школе. Заставить плакать. Слёзы. Слёзы Грейнджер. Вот, что он хотел увидеть сейчас больше всего. Понимал, что надо отделаться от этого навязчивого желания. А ведь он мог бы, мог довести до истерики, до бешенства, до слёз. Породить в ней страх. Как он сделал это с высокомерной и каменной Сандрой. Но останавливала только одна мысль: Драко превращается в животное, подобное Паджу. *** Следующий заказ для Драко и Блейза пришел лишь через две недели. Снова тускло освещенная комната — штаб Бастера, — шесть человек ждут имена своих жертв. — Даяна Холл, — с мерзким оскалом кинул Падж, глядя на Малфоя. — А тебе, Забини, достается Саймон Дорети. Над ним надо будет хорошо потрудиться — он заслужил пытки, — приподняв подбородок, сказал он. — Я хочу взять Дорети! — вмешался Драко, услышав слово «пытки». Нет, он отнюдь не полюбил это дело, но Блейз еще не успел отойти от потери дочери, и все эти дни ходил либо злой — крича и круша всё на своем пути, — либо не говоря ни слова. — О, с чего такое рвение, Малфой? — язвительно протянул их тёмный начальник, но Блейз не дал ответить ему: — Нет, я возьму его сам. Впервые за это время Забини посмотрел Драко в глаза. И тот понял, что это ему нужно. Блейзу нужна разрядка. А внутри Малфоя всё кричало, противилось выбору друга. Но ведь не таким путем! Ты не можешь позволить себе наслаждаться чей-то болью, пытками, смертью! Одумайся! Но Блейз лишь прикрыл веки на секунду, давая понять, что «всё хорошо, я справлюсь». На следующую ночь, когда пришло время для задания Блейза, в магическом Лондоне было на удивление шумно. Столько людей заполнило улицы, магазины, кафе. Трудно было даже просто перейти дорогу. С чего такой наплыв? И в эту же ночь впервые за все время их работы они были на грани. Как только Забини произнес свое непростительное, перед этим явно насытившись мучениями своей жертвы, в дом ворвались авроры. Но кто-то из людей Бастера успел во время включить заклинания удушливого дыма, и уже спустя секунду Драко и Блейз плечом к плечу лезли через окно на улицу. Аппарировать было невозможно из-за одной из функций этого заклинания. — Капюшон! — кричит Драко другу, и сам на ходу натягивает свой. Так, авроры хотя бы не распознают их по волосам. Блейз тоже накидывает, и тут же подпрыгнув от заклинания, пущенного куда-то ему в ноги, падает. Малфой бросает один взгляд назад, отмеряя расстояние между аврором и ними. Слишком близко. Невербальное заклятие, хватает за ворот мантии и рывком тянет на себя. Забини на ногах, можно продолжать путь. И вместе всюду, давно пора валить отсюда, но как-то с юмором отнеслись к погоне. Сколько же за эту ночь они пробежали, не имея возможности аппарировать, лишь изредка отражая заклинания? И всё же Блейз не думая ни о чем, поворачивается лицом к догоняющему их аврору, вскидывает руку вперед, бросая другу «Аппарируй!», но Драко лишь резко останавливается, глядя на Забини, жертвующему собой. Аврор от неожиданности не успевает отразить заклятие и отлетает назад. Драко с Блейзом переглядываются и аппарируют в кабинет Малфоя. — Было бы замечательно, если бы Бастер не смог скрыться, и его отдали бы на корм дементорам, — впервые за долгое время с улыбкой говорит это Блейз, и плюхается в излюбленное кресло. — Да, не то слово, — тянет Малфой, схватив бутылку Огневиски, воодушевленный побегом и улыбкой Забини. *** Даяна. Она была необычной. Её лицо бросалось в глаза первым из всей толпы. Такое непривычное для Лондона. Что в ней особенного? Драко уверен, что самое первое — это цвет глаз, который был на грани темно-синего и фиолетового. Он сумел хорошо их разглядеть и влюбиться. Нет, не в девушку, а в её взгляд. Когда они только аппарировали в темный безлюдный переулок, и вышли в толпу людей, торопившихся куда-то, он сразу заметил её. Она сначала беспечно шла, разглядывая здания, что окружали её. Но как только Малфой со всей свитой Бастера приблизились, девушка резко остановилась. От неожиданности Драко замер, глядя на свою жертву, которую словно заморозили. Оглянулся назад. Нет, все стоят с таким же недоумением на лицах. Кровь, что текла в венах Малфоя, застыла. Сердце остановилось. Дыхание замерло. Драко чего-то испугался? Нет. Но он не понимал, что происходит. Просто не мог ничего поделать с собой. А Даяна медленно повернулась к своему потенциальному убийце лицом. Она чувствовала его. Он слышал её. В себе. Было ощущение, что когда она на секунду закрыла глаза, оставила в его груди нечто, что он не в состоянии был описать и понять. Драко не смог сдержать свои веки, которые девушка словно закрывала невидимой ладошкой, и всего на миг опустил их. В тот же момент в голове заиграла мелодия, что разлилась по всему телу до самых тайных уголков. Но не спокойствие и легкость Малфой почувствовал в тот момент, а тревогу. Резкий вдох, глаза широко распахнуты. Всего миг. А Даяны, с её невероятными глазами, нет. Оглушительный крик Бастера полностью вывел Драко из транса, и он судорожно обвел глазами толпу людей, шнурующих мимо. Она и вправду пропала. Всего за короткий, самый короткий миг в жизни Малфоя. — Это невозможно!.. — только и прошептал он, не замечая суматоху вокруг. На-а-на-на-на-а… Мелодия еще звучала в голове, заглушая все остальные звуки, и принося с собой, наконец, желанное умиротворение. — Что это за херня была?! — заорал в бешенстве Падж, как только им пришлось экстренно ретироваться в штаб. — Бастер, ты ведь и сам был там, всё видел своими глазами. Она растворилась в воздухе… — монотонно ответил Драко, безразлично пожав плечами. — Какого чёрта ты упустил её?! — зашипел он, тыкая пальцем в грудь подчиненного. — Я ведь не мог убить её посреди многолюдной улицы. — Аппарировал бы вместе с ней сюда! — Но ведь никто не знал, что она может так запросто исчезнуть! — терпение Малфоя было на исходе. Он знал, что должен был любыми возможными и невозможными путями закончить дело, но сожаления, что упустил драгоценную жертву, не было. Бастер замолчал, не найдя, что ответить. — И, кстати, прежде, чем отправлять нас на убийство, потрудись в следующий раз хоть в двух словах рассказать, с кем мы имеем дело. Драко чувствовал, что перешел грань. Он не должен был так разговаривать с этим психом, по совместительству, боссом. Но мелодия не переставала звучать в голове, и кроме того, что слышать её, больше ничего не хотелось. Малфой находился в каком-то странном состоянии. — Ты. Посмел. Так. Разговаривать. Со. Мной! — прорычал Бастер, и быстрым движением выхватил из кармана нож, замахнувшись на Драко. Но он только закрыл глаза, приготовившись к боли, а возможно и смерти. Было как-то безразлично. — Падж! — восклик Блейза долетел до ушей и заставил Малфоя открыть глаза. Он держал руку Бастера, который со смешанным чувством непонимания, презрения и… уважения (?) смотрел на того. — Какого черта ты лезешь, щенок? — мерзкий шепот был самым громким звуком за сегодня. — Хочешь оказаться на его месте? — выплевывал каждое слово. — Я понимаю, разделать на еду такого, как он, для вас дело простое, — проскользнувший сарказм заметил, разве что, только Малфой, — но не кажется ли вам, что эта девушка заколдовала его? Бастер задумался, затем прокрутив в руке нож, положил его обратно в карман. — Не смей ко мне прикасаться! Никогда! — прошипел он в лицо Блейзу, и, ощетинившись, резким движением сбросил его руку. Перевел взгляд на Драко, и медленно подошел ближе. Рваный, глухой выдох слетел с губ Малфоя, когда кулак Паджа тяжело нанес удар ему под дых, заставляя согнуться пополам. Он краем глаза заметил, как его друг дернулся к нему, но Джеймс Кортнер выставил руку, предостерегающе качая головой. Еще один удар в «солнышко», Драко закашлялся. Кислород перестал поступать в легкие, а оставшийся там воздух теперь рвано выходил наружу, безумно мучая дыхательные пути. Бастер вцепился жесткими пальцами в его длинные светлые волосы на затылке, и грубо потянул вниз, встречая его нос своим коленом. Негромкий хруст, в глазах темнеет, и только сейчас Драко выпускает тихий стон. А Забини безнадежно отворачивается, проводя ладонью по лицу. Понимает, что если сейчас вмешается, сделает только хуже. Лишь бы Малфой не дал сдачи, иначе обычной маггловской дракой дело не закончится. Падж берет Драко за ворот мантии и яро дергает вверх. Тот поднимает затуманенный взор на своего работодателя, пытаясь не шататься. — Ещё? — иронично протянул Малфой, пытаясь выдавить из себя нечто, похожее на ухмылку. Сил нет, он устал. Просто устал от всего. Ударить в ответ? Конечно мог. Но желания не было. Драко просто слушал мелодию, звучавшую в голове. — Сукин сын! — захрипел Бастер, снова приходя в бешенство. Хук с права, и парень грузно валится на пол. И слышит тихий отчаянный стон друга, который словно говорил «Заткнись же ты наконец, Малфой!». А Падж получал неописуемое наслаждение, снова и снова пиная лежащего Драко. Почему он не воспользовался волшебной палочкой, было понятно — ему тоже нужна разрядка, а заклинания, пусть даже «Круцио», производили не тот эффект. А Малфой не стонал, лишь скрученное положение, кровь, текшая из рта и носа, и рваные, толчковые выдохи давали всем понять, что ему больно. Что он тоже что-то чувствует. Что он жив. И он кайфовал, упивался этим. Дрожащей рукой дотрагиваясь до губы, видя блестящую в свете факела кровь, глаза начинали искриться. И этот факт явно злил Бастера, судя по тому, что он со всего размаху засадил каблуком в лицо Драко. И всё замерло. Тишина на несколько мгновений. И у всех в голове, кажется, закружился только один вопрос, когда тишину вдруг разрезал булькающий и тихий смех Драко: «Неужели Малфой сошел с ума от боли?» *** — У меня для вас новость. Сегодня мой человек был в Министерстве и узнал такую интересную вещь: Кингсли Бруствер создал новое заклинание, которое помогает аврорам вычислить, где активны темные заклятия. Объясню, что это — если мы на одном из своих дел будем употреблять заклятия, то это немедленно вычислят, — после этих слов Паджа, наступила пауза. Всё стало ясно, всё встало на свои места. И эта ночь, когда Блейз и Драко едва успели скрыться. Тогда никто так и не попал в руки к аврорам. Но все были шокированы: кто-то был смущен, кто-то зол, иной убийца раздосадован. И только в глазах Блейза светилась радость: надежда, что вскоре эти убийства прекратятся. Жаль, он не понимал, что осознавал Драко: Бастер найдет другой способ, чтоб продолжить свои дела… — Но! У меня есть выход! Как это отвратительно не звучит, но мы можем убивать маггловским способом: пистолеты, ножи и прочее, — Падж был невероятно доволен такой перспективой. Настоящий маньяк. Драко было больно видеть, как округлились от страха глаза Забини, вера в лучший конец потухла. Он гневно сжимал подлокотник стула. — Что такое, друзья? Разве вы не рады? Представьте только, сколько вы получите наслаждения при пытках, — издевательский тон и разведенные в стороны руки только и заставили Драко презрительно поморщиться. Зато в комнате воцарилась тишина. Похоже, удивлены таким заявлением были все. — Давайте тянуть жребий, — он безразлично пожимает плечами, глядя на реакцию своих подчиненных, и поворачивается спиной, уходя в темноту. — Кто хочет быть первым? — Я, — Драко перевел удивленный взгляд на обладателя голоса. Джеймс Кортнер еще недавно ненавидел это, и два раза хотел покончить с собой. И если бы Малфой с Забини не приходили во время, на одного человека стало бы меньше. Но и невинных убито было бы тоже мало. Драко думал, ему только кажется, что Джеймс становится кровожаднее и жестче. А теперь он понимает, что это ему совсем не казалось. Зачастую он просит еще одну жертву, со сталью в глазах выполняет все задания, даже самые гнусные и мерзкие. Сейчас же сам вызвался на новую пытку. Что с ним происходит? Он хочет заработать больше денег или же превращается во второго Бастера? — Похвально, Кортнер, — отозвался Падж, через плечо скользя изучающим взглядом на лицах в комнате. Падж резко взмахнул палочкой: свет факелов стал тише, наступило молчание. Что ж, новая игра пришла в действие… *** Пускать пулю в лоб — это совсем другое. Это не Аваду посылать. Это труднее. — Ты сможешь? — казалось, только вчера Блейз разрывался, заново умирал изнутри, а сейчас так спокойно спрашивает, сможет ли Драко выстрелить из пистолета. — У меня есть выбор? — иронично спрашивает он, наклоняя голову набок. Нащупывает в кармане мантии пистолет. Холодная рукоять словно обжигает руку. Он никогда прежде не держал в руках пистолет. А вчера они всю ночь тренировались, слушали лекции какого-то маггла, притащенного из Йоркшира Бастером. Этот мужчина дрожал, голос его порой срывался на верхние нотки, но держался он вполне не плохо. Что с ним случилось после того, как служба его закончилась? Зная Паджа, было не трудно догадаться, что он, попользовавшись его инструкциями, убил. Причем из его же оружия, даже не палочкой. Низко. Никто не видел, как это произошло, но звук выстрела и крик мужчины донеслись отчетливо из соседней комнаты. Тогда Малфоя только и хватило на то, чтобы устало зарыться пальцами в волосы и обессилено провести ладонями по лицу. Сейчас же у него у самого в кармане брюк лежала французская модель траншейного ножа. Девятисантиметровый нож мешал ходить, но не это его сейчас волновало. Вчера Драко вытянул маленький клочок бумаги с надписью «Сара О’Конор. Частичное мучение». А это означало, что сначала он должен воспользоваться ножом, а после пистолетом. Малфой еще никогда не прикасался к жертве руками. Ни раз. И как это будет происходить, он не может даже представить. Джеймс Кортнер совсем спятил, раз теперь объясняет Драко, куда бить ножом, чтобы было мучительней и дольше умирать! Во что его превратили несколько месяцев? В зверя? Забини и Малфой в скором времени тоже станут такими? Или уже стали? Разве Драко мог подумать, что будет вот так просто, без какой-либо причины — по крайней мере, причины нет для него — убивать людей? Даже когда он был Пожирателем? Ведь он ни одного человека тогда не убил. Даже Дамблдор не в счет. И теперь он стоит в подземелье номер тринадцать. Напротив него глаза семнадцатилетней девушки, полные ужаса. Что с ней сейчас будет? — Может, поиграем с ней?.. — гнусный голос одного из приближенных Бастера, прерывает рявканье Драко: — Нет! Только оскалившийся Падж тут же стирает с лица одобряющее выражение. Но пресечь тон Малфоя не собирается. Просто складывает руки на груди, и с высокомерием выжидающе смотрит на него. Драко сглатывает противный камень, застрявший в горле, и теперь он тяжелой ношей лежит у него на сердце. Мило. Подходит ближе к девушке, не сводит глаз с её губ. Она невероятно красива. И почему он должен убивать таких великолепных девушек? Будь она свободна, Драко непременно предложил бы ей встречаться. Видел её прежде, но имени не знал. И счастлив сейчас, что не познакомился с ней тогда. С чего бы начать? Чтобы оттянуться агонию. — Меня не волнуют её органы, растерзай её красоту! — «услужливо» кинул фразу Падж. Иссиня черные волосы до лопаток, темно-синие глаза, идеально чистая белая кожа и горящий взгляд. Вынимает нож из ножен и задумчиво проводит острием по лицу, совсем легко царапая кожу. Но она уже вся сжалась в комок и зажмурилась. Он замирает, чувствуя её страх. — Бастер, — неожиданно резко Драко выпускает из рук нож — металл с громким звоном падает на каменный пол — и поворачивается к нему лицом, — за что? За что её? — Я тебе плачу не за допрос. Есть причина, есть заказ. Выполняй, — отчеканил босс, а Малфой продолжал стоять, уперев в него выжидающе ненавидящий взгляд. — Не волнуйся, Малфой, скоро ты от меня отделаешься. Всего четыре месяца я буду наблюдать за вашей работой, а после отпущу вас на волю. Будете сами выполнять задания. Не вечно же мне за вами бегать, щенки! — бесцветно кинул Падж, отворачиваясь от него. Драко так сильно сжимает челюсти, что зубы нещадно скрипят. Руки в кулаки, медленно нагибается за ножом. — Что ты ему сделала? — приблизившись к лицу девушки, шепотом задает вопрос он. Она лишь крепко зажмуривается и окунает длинные густые ресницы в слезы и тоску. — Не плачь… Я… Я не могу поступит иначе. Если убью не я, это сделает кто-то другой. И так будет хуже. Сбежать не получится, тебя сразу же найдут… — Я знаю… — сквозь рыдания дрожащим голос отвечает она, все так же не открывая глаз, — знаю… Я готова. Драко не может отвести взгляда с неё. Не понимает, что может сделать для неё. И ведь он не боится сейчас отпустить Сару. Но она всё равно не останется в живых. Но пойманную в бегах — с ней расправятся еще хуже. Обреченное выражение, написанное на её лице, сковывает каждое движение. Мысли с трудом поддаются обработке, глаза так и хочется закрыть. Лишь бы не видеть этих слез. — Что ты сделала? За что они?.. — не выдерживает он, и снова задает вопрос. Это как никогда волнует его. За что она сейчас будет расплачиваться? — У меня есть вещественные доказательства их грязных делишек… — Что ты там медлишь, Малфой?! Черт тебя подери! Сейчас вместе с ней будешь висеть, обвитый железными цепями. Шевелись! Быстрее, покажи нам шоу, и после, свободен! — нетерпеливый голос Паджа резал уши. Кончик ножа скользнул по скуле Сары, на что она только приоткрыла рот. Не крика, не вздоха. Стойко воспринимает, а зря. Лучше кричи, дай Бастеру драйв, наслаждение. Тогда он позволит скорее убить тебя, без особых мучений. — Давай, Малфой! Этим ты не испортил красоту этой проклятой девчонки, только наоборот: её хочется съесть! — Твою красоту вообще ничем не испортишь, — на ухо девушке говорит Малфой так, чтобы никто больше не услышал. С легким нажимом проводит по губе, но при этом снимая верхнюю кожицу. Похоже, это всё же было глубже, чем рассчитывал Драко. Прижимается к ней всем телом, и приставляет острие к её виску, делая надрез. Кровь стекает по бесчувственному металлу на руку к почти такому же бесчувственному Драко, и капает на пол. Неожиданно запечатляет на губах Сары грубый поцелуй и шепчет фирменное «прости». Сара приоткрывает дрожащие веки и тихо качает головой. — Аппер-Фледжли, Брокстоун, 15… — шепчет она в губы Драко, чувствуя, как ствол пистолета упирается чуть ниже груди, — Даяна… — только и успевает закончить она, когда Малфой спускает курок. Если бы он услышал это имя на миг раньше, то ни за что не нажал бы на спусковой крючок…