Бумеранг (Посылка под паролем)

— Куда ты прешь?! — воскликнул Уизли, столкнувшись — в прямом смысле — в дверях с Драко. — Думаешь, я не видел, как ты устремился к двери, чтобы специально задеть меня? Кретин! — холодно процедил Малфой, пихнув того локтем. — Вы еще в кабинете старшего аврора устройте дуэль. Мистер Уизли, вы должны быть более благоразумным. Вы ведь, как-никак, работаете в аврорате… — Вообще-то я работаю в магазине «Всевозможных волшебных вредилок», — недовольно пробубнил себе под нос тот. — …хоть и частично! — повысил голос Кассел. — Простите, мистер Кассел! Мы попытаемся уладить ситуацию, — вмешалась дотошная всегда-пытаюсь-сделать-всё-по-правилам Грейнджер. Кассел одобрительно кивнул на это и попросил позвать Нотта. Малфой крепко сцепил челюсти, чуть повернув голову назад. Она подталкивала рыжего на выход. Почувствовав на себе порицательный взгляд своей надзирательницы, Драко вышел из кабинета. — Можешь зайти, — Грейнджер кивнула темноволосому парню, смотревшему на что-то за окном. Он презрительно скривился, оглянувшись через плечо, и двинулся к двери. — Малфой? Давно не виделись! — Теодор резко оживился, когда заметил давнего друга. Ну или почти друга. — Рад встретить тебя! — кивнул он, отвечая на приветственное рукопожатие. И было непонятно, говорил Драко правду или кривил душой. — Кого тебе поставили? — Малфой только кивнул в сторону гриффиндорцев, которые бурно перешептывались и временами поглядывали в их сторону. — У-у-у, сожалею. — Кстати, твоим будет этот идиот, — снова кивок. Нотт очень неприлично, но тихо выругался, засунув руки поглубже в карманы. — До сих пор не отделался от этой привычки? — Драко невольно ухмыльнулся, указывая на бранную речь. — Да, — Теодор усмехнулся в ответ, перекатываясь с пятки на носочки. — Слушай, может вечером посидим где? Вспомним старые времена? Малфой задумчиво повел головой, находя странным настолько дружелюбное отношение Нотта, и с разочарованием заметил пару «кретинов», — как он для себя их обозначил, — идущих к ним. — Я согласен. Ровно в девять у «Трех метел». — Куда это вы собрались, Малфой? Нотт? Небось козни какие обсуждать собираетесь? — прищурившись, выдал Уизли, не обратив внимания на толчок в бок от своей подруги. Драко только открыл рот, чтобы ответить что-нибудь колкое, как секретарша раздраженно воскликнула: — Долго вас будет ждать мистер Кассел? Поторопитесь! — До вечера! — Теодор опять пожал руку однокурснику, похлопал по плечу, и, кинув немного тоскливый взгляд на надзирателей, зашел в кабинет. Грейнджер потянула Уизли в сторону и начала отчитывать. До Малфоя долетали отрывки её фраз: «Ты не должен предвзято относиться к нему!.. Ну и что?.. Это было давно!..». — Может, вы заткнетесь, наконец? — холодным тоном поинтересовался Драко, скрестив руки на груди и намеренно не глядя на них. Словно мог не признавать присутствие врагов, пока не видит их. Надзиратели на пару секунд замерли, хмуро уставившись на него, после чего, игнорируя, продолжили препираться. — Нет, конечно, я буду на стороже, Рон… — Он Пожиратель смерти, Гермиона, он опасен! Я до сих пор не понимаю, почему тебя привлекли к этому чертовому делу. Они словно с ума сошли! — Рональд, прекрати немедленно! Я устала слушать от тебя нотации. Я смогу справиться, в случае чего. И… — она грозно выставила указательный палец, прервав его очередную пламенную речь, — не хочу больше и слова слышать об этом, ясно? Уизли лишь пробурчал себе под нос что-то неразборчивое, видимо, всё же не желая более спорить. Факт, что тот даже не сумел ответить какой-то грязнокровке, заставил Малфоя презрительно фыркнуть. — Неужели волшебный цирк окончен? Уже можно хлопать и кидать цветы к вашим ногам? — протянул Драко, повернув к ним голову и блуждая по их телам скучающим взглядом. — Не пора ли тебе заткнуться, Малфой? Иначе сам будешь гвоздем этого цирка, — вскинув голову, тихим, но раздраженным голосом, начал рыжий, но Грейнджер снова его перебила. — Не очень остроумно, Малфой, — приподнятый подбородок, уверенный тон. Вернее, самоуверенный. — Если мы закончили, я обсужу основные детали с подопечным, Рон. Драко громко хмыкнул, и его лицо приобрело высокомерную гримасу. Подопечный. Насколько я опустился, раз стал подопечным грязнокровки? А гриффиндорец долго смотрел на свою подругу, прекрасно понимая, что она ждет, когда тот уйдет, но предпочел не двигаться с места. Все в приемной молчали, каждый ожидал чего-то, пока Драко, закатив глаза, с усмешкой не произнес: — Уизли, разве ты не понял намека? Грейнджер предпочла тебе меня, — ухмыляясь, небрежно помахал рукой в направлении двери. — Проваливай. Рон побагровел, сжав кулаки, и сделал один шаг вперед. Но, почувствовав легкое прикосновение руки девушки, закусил губу, пытаясь прийти в себя. — Прошу, будь аккуратна, — повернувшись к ней, прошептал так, что Малфою было не сложно это расслышать, и, резко развернувшись, зашагал в коридор. Спустя несколько секунд, тяжело вздохнув, Гермиона подошла к слизеринцу. — Что ж, объясню всё кратко: в случае, если ты произнесешь заклятие, это сразу вычислят авроры, и я в том числе. Наверное, ты об этом уже знаешь, и всё же. Кстати, с полным перечнем этих самых заклятий, на которые они реагируют, ты можешь ознакомиться вот в этом списке, — с этими словами она выудила из крошечной, расширенной заклинанием сумки тонкую папку, протянула Драко и, хмыкнув, добавила, — если вдруг ты привык оттачивать их на манекенах у себя в саду, придется завязать. Он нехотя принял документ, всё так же не поднимая своего взгляда с так заинтересовавшего его узора на каменном полу. — Впрочем, я сомневаюсь, что ты откроешь эту папку хотя бы один раз. Но это уже не мои проблемы. Будешь пойман более трех раз — тебя вызовут в суд, — увидев иронично и недоверчиво изогнувшуюся бровь, Грейнджер, довольно улыбнувшись, продолжила. — Да, время нынче преступное, приходится бороться, как получается. Желания разбавить монолог диалогом не было. Ему хотелось лишь поскорее сбежать от нее, закрыться у себя в кабинете и снова изучать свиток, который дала ему Даяна, надеясь увидеть там что-то новое или незамеченное старое. — Я полагаю, молчание — знак согласия? Хорошо, тогда продолжим. Это тебе, — она вытащила из кармана мантии черную коробку, обернутую в ткань и протянула Малфою, — эта вещь будет извещать тебя о моем прибытии. Она всегда и везде должна быть с тобой. Если загорится синим светом — он включен, и Центр слежения будет слышать все твои слова, — девушка почувствовала, как собеседник, если его можно назвать таковым, напрягся, поэтому, желая довести его в конец, продолжила всё более уверенным тоном, — если же горит красный — значит я прибуду в течении пяти минут. При этом, когда он горит красным, ты не имеешь право телепортироваться или покидать место более чем на десять ярдов, — похоже, она искренне наслаждалась произведенным эффектом, наблюдая, как эмоции едва заметно сменяются на его лице. — Ой, а тебе разве не сказали об этом? — как можно невиннее произнесла гриффиндорка, выдавая наигранность, которую почти и не пыталась скрыть. — Какого черта? — тихо произнес Драко, но тон был таким угрожающим, что всё желание вывести его из себя начало покидать Грейнджер. — Я спрашиваю, какого черта?! — Извини, Малфой, но это не я придумала. Все претензии, пожалуйста, к министрам и аврорату, — спокойно и без тени задорности произнесла девушка, чувствуя неловкость от того, что они стоят посреди комнаты. Она была уверена, что если бы только они присели на диван, ей стало бы лучше. — Это уже слишком, — прошипел он, прикрывая глаза и сжимая губы, при этом осознавая, что выбора у него нет. — Может быть. И, всё же, давай продолжим, — вздохнув, Грейнджер полезла в сумочку, пытаясь найти там что-то, и, после неудачной попытки, направила палочку в сумку, что-то тихо шепнув. Драко искоса смотрел за её манипуляциями, отмечая про себя, что, должно быть, у нее куча барахла в этой маленькой сумочке, раз она не может найти то, что нужно. Призвав блокнот с помощью «Акцио» и открыв его, она пролепетала: — Покажи, пожалуйста, дела на завтрашний день, — и страницы, весело зашелестев, остановились, на мгновение загоревшись желтым огоньком. — Я думаю, стоит тебе напомнить, или дать знать, что мы будем видеться… — резко изменившись в лице и после мрачной паузы продолжила она, — через день на протяжении трех месяцев. На первый раз, завтра, мы встречаемся на один час в обусловленное нами обоими время, а в последующие дни тогда, когда я сама того пожелаю, с предупреждением за пять минут, — она кивнула головой на черную коробочку, которую Малфой всё это время крутил. На этих словах он замер. — Что значит «через день»? — девушку передернуло от того, как он это сказал, но она продолжала стоять так же, найдя в себе силы не поддаваться неприятным ощущениям. — Я думал, ты будешь доставать меня своим мерзким присутствием раз в неделю. Но через день? Ты издеваешься, Грейнджер?! Ответь мне, это тупой развод? — он сделал медленный шаг к ней и сдавил черную коробку в руке так, что ей в пору было бы сломаться, если бы не заклинание, наложенное ранее. — Я не собираюсь мириться с тем, что ты будешь ошиваться возле меня столько гребаного времени, ясно, грязнокровка? Поэтому сделай одолжение, будь разумна и договорись с Касселом, чтобы даже твоего запаха не было рядом со мной, хорошо, лапочка? — приторно сладким голосом закончил Драко, всё это время глядя куда-то сквозь нее, и, еле заметно задев плечом, двинулся к двери, когда его остановил ровный голос: — Я ни с кем разговаривать не собираюсь. Если тебе не нравится, будь добр, выскажи это недовольство сам. И еще, я бы на твоем месте сейчас обсудила время и место встречи на завтрашний день, а не когда я приду на нежданную проверку. Ну, знаешь, чтобы ты хотя бы представление имел, что из себя это представляет и успел спрятать своё грязное белье. Впрочем, тебе виднее. С этими словами Грейнджер, которая стояла спиной, развернулась и, холодно кивнув на прощание заинтересованно слушавшей секретарше, скрылась в коридоре. А ему не оставалось ничего, как обреченно и устало выругаться и направиться, наконец, в свой долгожданный кабинет, ведь он понимал, что сотня других магов так же возмущены нынешней ситуацией, но они сами виноваты, что к ним приставили надсмотрщиков своим поведением в прошлом. Драко понимал, что вряд ли даже бунт сможет что-то изменить сейчас. Ничего, кроме как принять этот устой, не получалось. Только в душе теплилась надежда, что эти три месяца всё-таки быстро пролетят.

***

Встреча с Ноттом протекла вполне в ожидаемом русле: сначала была «почти» непринужденная беседа, а затем однокурсник стал как бы невзначай расспрашивать о том, чем Драко занимается. Было понятно, что Теодор хочет либо предложить дело, либо чтобы Малфой поделился с ним. Как оказалось, первое: — После падения Темного Лорда все Пожиратели в трудном положении, — при упоминании ненавистного мага, Драко неосознанно сжал крепче стакан с огневиски и сцепил челюсти, что, впрочем, ускользнуло от внимания собеседника. — Наше темное прошлое никогда не оставит нас, оно всегда с нами, нам не выбраться из этого. И сегодня нам доказали это в очередной раз. — Выбраться можно хоть откуда, — ответил Малфой, подняв слегка затуманенный, но жесткий взгляд на Нотта. — Не в этом случае, — горько усмехнувшись, покачал он головой, после чего наступила пауза. Драко устремился мыслями в сегодняшний день, обводя пальцем краешек бокала. Как пережить три месяца в обществе самой мерзкой, педантичной и правильной грязнокровки и устоять, чтобы не задушить её при любом удобном случае? Как не сломаться и не поверить в то, что — как Нотт сказал — «наше прошлое не отпустит нас никогда»? Сколько раз за сегодня он в мыслях назвал её «грязнокровкой»? Зачем, и сам не понимал. Ведь бросил эту глупую привычку — больше, казалось, он не нуждался в этом оскорблении. Но не сегодня. — Так ты не сказал, чем зарабатываешь на жизнь, — разорвал тишину спокойный голос, на что Малфой лишь растянул губы в ухмылке и медленно покачал головой. — Что? — непонимающе приподнял брови Теодор, но спустя минуту молчания понял, что тот не ответит. — Окей, тогда у меня есть предложение для тебя: так как прошлое не вычеркнуть, у нас с парочкой бывших приспешников возникла идея. Мы очищаем город от ненужной грязи, — наклонившись к Малфою и понизив голос до шёпота, заговорщицки произнес он. Драко казалось, что ещё секунда и парень подмигнет ему. — А я-то думаю, почему у нас в городе мусора на улице стало меньше. Ведь везде банки из-под сливочного пива и обертки от шоколадных лягушек валялись, а теперь нет — это, оказывается, ваших рук дело, — усмехнулся он, вырисовывая в воздухе непонятные узоры, на что Нотт закатил глаза и фыркнул. Осознание, что кто-то ещё в этом городе убивает людей, будь то за деньги или безвозмездно, заставило нервы состоявшегося убийцы натянуться. Драко предполагал, что этим вечером забыть о своей мерзкой сущности не получится, но не ожидал, что узнает о ком-то с такой же темной душой. Он не собирался признаваться кому-либо о преступлениях, даже если у этого человека поступки были ещё хуже, чем его собственные, если такое вообще возможно. Угрызение совести, боль от убийств в какой-то момент оставила его, но после похорон Берти его захлестнула новая волна. Словно её смерть была напоминанием о совершенных им с Блейзом грехах. Будто она каждый день говорила: «Всё возвращается бумерангом». Такими вечерами хоть ненадолго помогало забыться только огневиски. Казалось, именно сегодня ночью мог бы окунуться в другие мысли, лишь сейчас смог бы не думать об отобранных жизнях и не видеть лица убитых перед глазами без крепкого напитка. Если бы только остался один. Но Нотт явно нескоро собирался его оставить. — Малфой, не строй из себя дурачка, ты прекрасно понял, о чем я. Ты как, в деле? — он деловито сложил руки перед собой и прищурил глаза. — Знаешь, мне вполне хватило того, что мы натворили в прошлом. Да ещё и этот надзор… Ты серьезно собираешься заниматься чисткой, когда висишь на волоске от свободы? — Во время надзора будут пойманы только неопытные или убившие по случайности, либо по ошибке. Но такие как мы, знающие толк в этом деле, смогут остаться на плаву незамеченными. Да, Бастер со своей шайкой, в чье число входит и Драко, найдет способ убить в любом случае. Достаточно вспомнить урок использования маггловского оружия. — Извини, но всё равно нет. — Ты просто не понимаешь, мы зарабатываем хорошие деньги на этом. — И тебя не волнует тот факт, что вы отбираете у кого-то жизнь? — но Малфой, не дав ответить, раздраженно продолжил. — Ну и кто же этим всем заправляет? — Я не могу тебе этого раскрыть, пока ты не вступишь к нам в братство. Но я так понимаю, этого не будет? — Правильно понимаешь, — ответил Драко, еле сдержав себя, чтобы не добавить «Потому что я уже состою. А если бы не состоял, теперь уж точно не согласился бы». — Хорошо, — неспешно проговорил Теодор, медленно наклонив голову и глядя на собеседника исподлобья. — В таком случае, я могу положиться на твое благоразумие? — одно слово имело в себе все смыслы, которые хотел вложить в него Теодор. — Конечно. *** Собрание прошло в необычной атмосфере суеты. В первый день большинство надзирателей предпочло договориться о встрече, но не все были таковыми. Какая-то часть убийц ждала, что в любую минуту может загореться коробочка. Драко был в том числе. Сегодня все обсуждали, кому кого дали на проверку. А Бастер опять разглагольствовал по поводу будущих убийств. Смерть, убийство, лишение жизни, грех. Эти слова словно доставучий рой птичек окружил Малфоя в последние дни. Казалось, что отовсюду он слышит только это. На сегодня решили отложить дела и составить график собраний. Приходилось просчитывать, кто когда приходит или выполняет дело, потому что мало кто из присутствующих был не под надзором и у всех встречи были назначены на разные дни. К примеру, Драко встречается сегодня с Грейнджер, а Нотту повезло — у него отсрочка на один день, то есть попадает в ад он только завтра. Малфой буквально ненавидел своего надзирателя, но еще больше он ненавидел Бастера. И именно эта причина заставляла его мечтать, чтобы коробка засветилась красным сейчас, и он смог бы со скоростью света покинуть это мерзкое место. Но этого так и не произошло. Драко омерзительно то, что он делает, его почти выворачивает наружу, когда ему приходится убивать, и плюс ко всему было так противно общаться с этими ублюдками. Измученный своей безысходностью, он гадал, когда же всё-таки сможет уйти из «братства». Наверное, когда устанет отбирать жизни до такой степени, что не прочь будет, чтобы отобрали и его. Ведь иначе не уйти. Если только не… Но Даяна не позволяла ему сделать это сейчас. Причины, как обычно, она не назвала, но Драко надеялся, что настанет момент, когда он сможет избавиться от Паджа благодаря этой странной девушке. А пока надо терпеть. Малфой вернулся в поместье и сразу рухнул в кресло в своём кабинете. Опять без сил. Так часто бывало после собраний, и если там он мечтал, чтобы коробка загорелась красным, то сейчас надеялся, чтобы она никогда не загорелась. Мысль, что Малфой-мэнор защищен заклинаниями от неожиданных — и вполне ожидаемых — гостей, заставил самодовольно ухмыльнуться и, расслабившись, плеснуть огневиски в бокал. Да, если он будет каждый день выпивать, то и до алкоголизма недалеко. Но после глотка эта мысль ушла, и Драко, успокоившись, закрыл глаза. Может, показалось, а может он и вправду задремал, но громкий хлопок заставил едва заметно вздрогнуть и резко распахнуть глаза. — Это невозможно… — шёпот словно эхом разнесся по комнате. — Министерство постаралось на славу — эта чудо-коробка позволяет переместиться за подопечным, несмотря на барьеры и антиаппарационные чары. Кстати, ты не сможешь её оставить, пока по прошествии трех месяцев аврорат не снимет заклинание. Ты подписал негласный договор, когда взял её в руки первый раз. Они как снитчи — телесная память. — Какого чёрта вы творите?! Нарушаете моё личное пространство, вваливаетесь ко мне в поместье, да ещё и без предупреждения! — Смотри, ещё горит, — ткнула она пальцем в коробку, которую Драко положил на столик возле себя. Та медленно с красного начала менять свой цвет на синий. Драко закрыл глаза, пытаясь не обращать на неё внимание и успокоиться. Пара легких шагов и тишина. Он боролся с ощущением дискомфорта от того, что не знал, что она делает, и с желанием просто забить на её присутствие. И всё же через время приоткрыл глаза так, что если даже надзиратель следит за ним, она этого заметила. А она стояла, прислонившись спиной к голой стене. Даже не присела без приглашения. В этом вся Грейнджер. С задумчивым видом смотрела в окно и раздражала своей стойкостью. Малфой считал всё то, что он делает, его личным делом, поэтому не хотел ничем заниматься, чтобы не впускать в своё личное пространство. Из-за этого предпочёл просто сидеть в кресле и наблюдать за ней. А Грейнджер почти не двигалась, только взгляд отсутствующе блуждал по стеклу или чему-то за окном. И только спустя минут пятнадцать после её пребывания здесь она в первый раз скучающе вздохнула. Малфой не оглядывал её, он просто смотрел, совсем не изучая. Спроси у него кто-нибудь, какая у неё одежда или прическа сегодня, смог бы ответить только, что одета она без вкуса, а на голове «воронье гнездо», как и в школьные времена. Впрочем, это было не так — «гнезда» давно уже не было. — Ну и что ты будешь делать? — спросил он, сложив руки в замок и пытаясь сохранять спокойствие. По крайней мере, чтобы казаться умиротворённым. — Я буду просто находиться… кхм… рядом с тобой, — она попыталась скрыть своё смущение под кашлем, но это было так очевидно, что даже щеки выдали ее, чуть порозовев. За этим было забавно наблюдать, так как Драко с детства любил ставить людей в неловкое положение, — просто наблюдать, изредка задавать вопросы, если понадобится… Слушай, я сама не в восторге от того, что мы лезем в ваше личное дело, пространство, жизнь, — называй как хочешь! — после недолгой паузы, вскинув руки, эмоционально выдала Грейнджер в ответ на насмешливый взгляд, который не сводил с неё парень. — Так почему не отказалась? — Не могла… Аврорату нужны были люди, их критически не хватало, если считать ко скольким людям хотели приставить надзор. Многих подозреваемых вычеркнули из списков, оставив только основных. Естественно, кому хочется следить за ними, когда он мог бы, к примеру, почитать… — Так я могу заниматься хоть чем? — прервав тираду, спросил Драко, и девушке оставалось только гадать, показалось ли, или что-то недоброе на самом деле мелькнуло у него в глазах. Поэтому она, настороженно посмотрев на него, слегка кивнула. Грейнджер напряженно смотрела, как он, потянувшись с кошачьей грацией, вышел из комнаты. Чуть закусив губу, она поспешила за ним, пытаясь не выдавать волнение. По длинным коридорам, через множество поворотов и пару лестничных перелетов, они пришли в спальню Малфоя. Всё это время надзиратель пыталась не смотреть на портреты, висящие на стене, которые перешептывались при виде неё. Озноб и неприятные мурашки, покрывшие её кожу — так реагировало её тело на воспоминания о безумной Беллатрисе Лестрейндж и мучениях в этом поместье. Пока они шли, он кидал быстрые взгляды на девушку, которых она, к его счастью, не замечала. Ему хотелось снова ввести её в неловкое положение, заставить смущаться, выходить из себя, а может и довести до ручки. — Я хочу принять душ, ты пойдешь со мной? — подчеркнув последние слова, с издевкой спросил Драко, стоя к ней спиной. — Нет, Малфой, я ещё в своём уме! — возмущенно качая головой, осторожно ответила Грейнджер. — Как знаешь, — безразлично пожав плечами, ответил он, и, быстрым движением скинув мантию, не спеша потянул свитер с себя. Секунду девушка наблюдала, как расправляются плечи и напрягаются мышцы от этих действий, затем поспешно отвела взгляд. Драко, повернувшись к ней боком, как бы невзначай бросил на неё взгляд. Она топталась на месте и слишком активно озиралась по сторонам, явно пытаясь показать, что даже и не обратила внимания, что тот стоит уже с голым торсом. — Может ты хочешь… — низким голосом начал Малфой, но сделал паузу, осмотрев её с головы до ног. Это, похоже, выглядело так недвусмысленно, что глаза Грейнджер расширились, став чуть ли не идеально круглыми. — Что? — воскликнула она высоким, словно не своим голосом, стоя как вкопанная, но он молчал, просто продолжая смотреть на неё. — Ты издеваешься надо мной?! — Я просто хотел тебе предложить присесть, — сдержав смех, рвущийся наружу, сдержанно и даже как-то чопорно ответил Драко, за что похвалил себя. Её рот приоткрылся, но она заставила себя прикрыть его и поджала губы, плавно опустившись в ближайшее кресло. Драко начал расстегивать пуговицу, а затем и замок брюк, когда его надзиратель зло кинула: — Ну не здесь же! — и возведя глаза к потолку, сложила руки на груди. — Да? — не торопливо ответил Малфой, с насмешкой глядя на неё. — Ну, ладно. Когда дверь в ванную за ним закрывалась, до него донеслось её негодующее бурчание: — Самая ужасная работа! Либо скука, либо наплыв эмоций! И это заставило его в очередной раз ухмыльнуться. Драко наслаждался душем, просто стоя под прохладными струями воды, которые, казалось, наполняли его энергией с каждой каплей. Отдавали свою жизнь за его хоть и недолгое счастье. Он впервые чувствовал такой прилив сил от этого занятия. Хоть он был полностью расслаблен, слух его пытался уловить любые звуковые вибрации снаружи. Ему было интересно, чем же там занимается Грейнджер, да ещё и после маленького представления. Выводить её оказалось забавно. Поистине, забавно. Конечно, он не собирался раздеваться перед ней догола, но создать такую видимость надо было. Малфой давно уже готов был выйти, только душ явно не хотел отпускать его из своих объятий. За стеной раздались шаги и Драко, облокотившись рукой о полочку с гелями и прочим, потянулся к палочке, чтобы произнести заклинание слышимости, которое не додумался наложить ранее. Но когда звуки в спальне начали нарастать, полка под рукой парня с треском упала на его ногу и на пол посыпались шампуни, сопровождаемые ругательствами Малфоя. Еле удержав равновесие, он раздраженно выключил воду и, зло смотря на валяющиеся палочку и мыльные принадлежности, перешагнул их. Стало как-то тихо. Вытерев тело полотенцем и натянув халат, не спеша вошел в комнату и остановился, оглядывая её. Но Грейнджер уже ушла…