Back in the past

Джессика замерла на пороге, ее взгляд, холодный и острый, как бритва, медленно прополз по каждому лицу в комнате, пока не уперся в Кевина. Воздух в «Лисьей норе» стал густым и тяжелым, словно перед грозой. «Ждите меня, никуда не уходите. Скоро приеду», — произнесла она ровным, безжизненным тоном, в котором не было ни капли эмоций. Пустота. Она развернулась и вышла, хлопнув дверью так, что задрожали стены. Рыжеволосая, не глядя, швырнула на асфальт недокуренную сигарету и уехала. Ее ждал веселый день. --- Нил с Эндрю зашли в «Лисью Нору». Нил знал, что придется давать ответы. Он попытается, но это будет чертовски сложно. Переступив порог, он резко застыл, удивленно оглядывая команду, собравшуюся в полном составе. Побега не будет. Эндрю, идущий сзади, подтолкнул его в спину, заставляя двинуться дальше. Картина была сюрреалистичной: Дэн, Рене и Элисон раздавали кофе. Ваймак, с лицом человека, видевшего призрака, вывалил на стол пакет с едой — пончики, чипсы, протеиновые батончики. Ники выудил один из батончиков и сунул Нилу. Тот попытался вскрыть упаковку и зашипел от боли в обожженных пальцах. Эндрю молча забрал батончик, одним резким движением вскрыл его и сунул обратно в руку Нилу. Кевин перегнулся через Эндрю и тихо, но настойчиво произнес на французском: –On doit en parler. –On parlera. — отмахнулся Нил. — À ce sujet. — с давлением повторил Кевин, касаясь пальцами своей татуировки. –Pas maintenant. Plus tard.        –Neil. –J'ai dit non. Эндрю, не понимая слов, но уловив напряжение, опустил руку на плечо Кевина и грубо оттолкнул его назад. Кевин смог сдержать возмущение, лишь осторожно прижав руку к разноцветной от синяков шее, и отвернулся. Ваймак уселся последним. Все взгляды снова уперлись в Нила. –Не знаю, с чего начать… — нерешительно произнес он. –Может, с начала? — подсказала Дэн. Он начал. Говорил о родителях — о том, кем они притворялись и кем были на самом деле. О двух годах в Малой лиге под чужим именем. О ночи побега, о восьми годах в бегах, о смерти матери. О том, как оказался в Милпорте и зачем пришел в «Лис». Почему рискнул всем и перебрался в Пальметто. Сколько раз хотел сбежать снова. Он поклялся, что до осеннего банкета не знал о связях отца с Мориямой. Признался, что всегда знал — следующего сезона у него не будет. Его слушали, не перебивая. Когда он закончил, в комнате повисла гробовая тишина, а затем посыпались вопросы. Нил отвечал на все, без утайки. Рене задала самый страшный вопрос почти по-доброму: –Ты сказал, твой дядя ведет переговоры о мире. А если не получится? –Тогда от меня избавятся, — не стал смягчать правду Нил. –Что, правда? — встревожился Мэтт. –Я для них — проблема. Опасная, особенно сейчас, когда Кенго при смерти. Утечек информации в такой момент не допустят. Затем Нил сделал глубокий вдох и выдохнул самое тяжелое: –И я узнал, что моя сестра, которую я все эти годы считал мертвой… жива. И она работает на Ичиро Морияму. Это меняет всё. Тишина стала еще гуще, пока все переваривали этот информационный взрыв. Когда начался хаос и поток вопросов, Ваймак резко оборвал всех: –Тихо! Все по очереди! Первым нарушил новый порядок Ники: –Нил, почему мы до сих пор не знали о сестре? –Я не рассказывал, потому что был уверен, что ее нет в живых. Это… очень болезненные воспоминания. Мы были близки. Она была доброй, хорошей девочкой, но при отце всегда надевала маску. В ту ночь мать сказала, что Джесс слишком похожа на Натана, и оставила ее с ним. Я… я тогда долго плакал, кричал. Матери пришлось меня успокаивать уколом. А сейчас она… совсем другая. Закрытая. Носит маски, никогда не показывает свою настоящую сущность. — Ох, Нил, — выдохнула Дэн. –Всё хорошо, — попытался успокоить их Нил. –Я в поря… — он не успел договорить, как хор голосов тяжело выдохнул: –В порядке. Неловкая пауза повисла снова. Ваймак обвел всех взглядом и перешел к практическим вопросам: –Пресса скоро всё раскопает. ФБР пытается скрыть твое имя, но репортеры уже рыщут вокруг. Твой внешний вид, — он указал на синяки Нила, — кричит сам за себя. Тебе нужно решить, что ты готов рассказать, и где провести черту. — Вывали им всё, что они хотят услышать, — посоветовала Элисон. — Тогда отстанут быстрее. –Фанаты экси не забудут, — возразила Дэн. — Эта тема будет всплывать снова и снова. Будет еще хуже, чем в наш первый год. –Если только не найдется что-то поважнее, — заметил Нил. –Что может быть поважнее сына Мясника? — удивился Мэтт. Нил подался вперед, бросив взгляд на Кевина, и перешел на французский: –Ils se ficheront de mon père quand ils apprendront le tien. Tu seras toujours une nouvelle plus importante pour eux que moi.        Кевин неодобрительно поджал губы. –Pas maintenant. –C'est le moment de décider. J'ai besoin de ton aide. Et il est temps — кивок на Ваймака, — de le lui dire Кевин молчал, и Нил принял это за согласие. Он выпрямился и на общем языке огласил приговор: –Мы поделим внимание публики. Кевин назовет имя своего отца. — Постой, ты что, знаешь, кто он? — выпалил Ники. –Узнал несколько лет назад, — с резкостью в голосе проговорил Кевин. — Моя мать написала хозяину, когда была беременна. Я вынес это письмо из его дома и спрятал в «Эверморе». –А я привез его сюда, — вставил Нил, пожимая плечами под изумленным взглядом Кевина. — Жан показал, где оно лежит. Я его стащил, чтобы ты наконец разобрался с этой хуйней. –Так кто же он? — не выдержала Дэн –Сначала я поговорю с ним, — твердо сказал Кевин, бросая взгляд на Ваймака. — Он заслуживает услышать это первым. Рене смотрела прямо на Нила: –Нил, что мы можем для тебя сделать? Ему не пришлось думать. –Всё, что нужно, вы уже сделали. Вы позволили мне остаться. На губах Рене медленно расцвела улыбка. Дэн подошла и обняла его — не жалея, а защищая, показывая всем, что он под защитой стаи. И этого вдруг оказалось достаточно. Напряжение последних дней отпустило, сменившись глухой, оглушающей усталостью. — Предлагаю всем вместе пообедать. Идет? — нарушила момент Дэн. –Идет, — кивнул Нил, и Лисы начали неохотно расходиться. --- Джессика мчалась по городу, вцепившись в руль так, что кости белели. От ярости и нервов в висках стучало. Чтобы не сойти с ума, она погрузилась в воспоминания. Проклятые воспоминания. Ей 11. Год с тех пор, как сбежали мать и брат. Год с тех пор, как ее начали ломать и переделывать в следующего Мясника. Каждый день — тренировки, побои. Иногда в них участвовал лично Натан. Ей 16. Она стоит в ванной перед зеркалом, сдерживая слезы. Под униформой с длинными рукавами — свежие порезы. Новые рисунки на старых шрамах. Какая разница, что их будет больше? Ее уже не спасти. Несколько раз она истекала кровью так, что ее едва откачивали. Она надеялась, что наконец умрет, но ошиблась. После каждой такой попытки становилось только хуже. Больше боли. Больше контроля. В голове стучало только одно: Мне больно. Спасите. Мне больно. Спасите. Мне больно. Спасите. Дверь открылась без стука. — Маленькая шлюха, господин ждет тебя в кабинете, — бросила Лола. — Хорошо, — ровным голосом ответила Джессика и пошла. — Сегодня идем на банкет к Морияма. Будь готова к семи, — без предисловий сказал Натан. — Хорошо, отец. — Свободна. Банкет. Красиво, пафосно, дорого. Она — украшение на руке отца и разменная монета. Они подошли к Кенго Морияме и его сыну Ичиро. — Господин, моя дочь готова стать Мясником для вашего сына. Я подготовил её ко всему, — почтительно доложил Натан. Кенго несколько секунд изучающе смотрел на Джессику. — Хорошо. Посмотрим на деле. Ичиро, познакомься с Джессикой, пока мы будем говорить. Идите. — Хорошо, отец. Натан холодно кивнул ей, и она пошла за японским юношей. — Давай еще раз. Меня зовут Ичиро Морияма. А тебя? Она посмотрела на него, и на ее лице расплылась ядовитая, идеально отрепетированная улыбка. — Джессика Веснински. И с этого момента я ваша правая рука и ваш Мясник. Приятно познакомиться. — Взаимно, — усмехнулся Ичиро. Этот момент навсегда изменил ее жизнь. --- Машина Джессики с визгом тормозов остановилась у университета. Она, не скрываясь, прошла через кампус к стадиону «Воронов», ее каблуки отбивали дробь по асфальту. Без стука она распахнула дверь в их гнездо. В центре комнаты, окруженный своей командой, стоял Рико Морияма. Рядом с ним — его дядя, Тетсуя. — МОРИЯМА, Я, БЛЯДЬ, ЧТО-ТО НЕ ПОНЯЛА?! — ее голос, звенящий от ярости, разрезал гулкую тишину зала. — Ты решил, что раз я в городе, то можно по-старому, наехать на моих людей? Устраивать личные визиты? Мой человек сейчас в коме, сука! Объясняй, какой у тебя, блять, план был? Или ты просто идиот? Все замерли. Рико медленно повернулся к ней, на его лице играла надменная ухмылка, но в глазах мелькнула искорка страха. Он только что получил проблему уровня своего отца. И судя по взгляду Джессики, решать ее она собиралась радикально.